'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

тебе свое имя, – продолжил он. – Боюсь, оно не такое милое, как твое. Я – Марот.

Марот полистал книгу и остановился на странице, где был кровавый рисунок, как и на других. Что-то вроде восхода солнца над огромным озером… Может, над океаном.

Когда я в первый раз прикоснулась к этой книге, она научила меня буквам и языкам. Что она сделает для меня теперь? Я подняла руку, но страх удержал меня от прикосновения к странице.

– Нора-Нора-Нора, – произнес он. – Это как приятная прогулка для языка. – Здесь давным-давно, еще до того, как пересохла река, жила одна женщина. Она тоже видела, как умирает ее семья. Но в отличие от тебя, – он погладил меня по волосам, – она была довольно могущественной. Она была опасной колдуньей и моей ученицей, хоть никогда и не знала, что я – ее учитель.

– Для чего вы это мне говорите?

– Нора, – продолжал незнакомец, – это не принесет тебе счастья. Только добавит боли. Но благодаря этому ты станешь тем, кого будут бояться. Станешь ею. И тогда ты сможешь отомстить за свое племя. Эти грехи, – он указал на огненные столпы позади нас, – должны быть оплачены.

На нас надвигались всадники, сотрясая землю. Еще больше силгизов. Дрожь сестры стала невыносимой, а мой подбородок обожгли слезы. Значит, это конец и надежд, и мечтаний? Моего племени, моей семьи?

– Я хотела посмотреть места, где растут цветы, – сказала я Мароту, обнимая сестру. – Вы писали о таких чудесных местах. Вы действительно в них побывали?

Я не знаю, почему спросила об этом в тот ужасный момент, но мне хотелось узнать это с тех пор, как сегодня утром я читала книгу о цветах.

Он усмехнулся:

– Дорогая девочка, сейчас нет времени. Но уж если ты хочешь знать – да, я был во всех этих местах. И однажды вы обе, возможно, тоже попадете куда-нибудь. – Он вздохнул, порывисто и печально: – Только в случае, если ты не умрешь сегодня.

– Знаете, я так увлеклась книгой, даже не прочла, что написано на обложке.

– На обложке? – Марот ласково улыбнулся. – Ну а как, по-твоему, она должна называться?

– Может, «Мелодия цветов»? – выпалила я. – Потому что она была словно флейта, поющая в моем сердце.

Марот с усмешкой кивнул:

– «Мелодия цветов»… мне нравится. Значит, пусть так и будет.

Он щелкнул пальцами.

Я поцеловала плачущую сестру. Марот прав. Я должна ее защитить. Если я получу ту силу, что он обещал, то, возможно, мы поедем вместе посмотреть на цветы, где бы они ни росли, по всему миру. А какой еще путь у меня остался?

– Ты читала о красных тюльпанах? – спросил Марот, когда в поле зрения появились всадники с яростно воздетыми факелами. – Я видел их в саду шаха Аланьи. Хочешь, я доставлю тебя туда?

Он поднес к моему лицу книгу.

Я кивнула, глотая слезы. Когда всадники окружили нас, я толкнула дрожащую руку вперед и провела по странице.

31. Зедра

Не считая цоканья копыт и грохота пушек, битва звучала как долгий вздох. Лязг стали, дождь стрел, взрывы бомб – я слушала все это. И все это время прижимала к себе сына, поглаживая его лоб, когда он плакал. Благодарение Лат, ни один пушечный выстрел не попал в наш дом, ведь Пашанг не знал точного места, хотя вокруг разлетались камни и стекла. Когда битва закончилась, я спустилась вниз, осторожно переступая через острые осколки, и там меня ждал Като.

Если сражение было долгим вздохом, то вздохом Като. Его золоченые доспехи были украшены потом, копотью и кровью.

– Султанша, – сказал он надтреснутым от усталости голосом, – шах Кярс приказал вам с наследником покинуть город. Я буду сопровождать вас в пути.

Похоже, в конце концов он оказался всего лишь охранником, хотя и прославленным.

У меня не осталось духа сопротивляться решениям Кярса, поэтому я кивнула и спросила:

– Куда мы едем?

Горло страшно саднило.

Я устала вечно бежать, но какие у нас еще варианты? В городе нет безопасного места, а внешне я – всего лишь женщина с ребенком.

– Поедем на запад, в Доруд, Великий визирь Баркам и принц Фарис уже там. Это самое безопасное место, султанша.

В комнату чинно вошли полдюжины гулямов, моя охрана. Личные гулямы Кярса, поэтому я поняла, почему Като выбирает выражения.

Като прислонился к стене и грузно сел.

– Вы вместе с крестейской горничной должны быть готовы к отъезду через пятнадцать минут.

– Она не поедет.

– Почему вдруг?

Я скривилась, словно проглотила лимон:

– Ее здесь нет. Я отправила ее домой.

Като поднял брови:

– Отправила… в Крестес?

Я не успела тщательно продумать свою ложь.

И кивнула:

– Я попросила одного наездника вывезти ее из города в ближайший порт, откуда отплывает в Крестес корабль.

Ошеломленное лицо Като дало понять, что он на это не купился.

– Ну ладно, как скажешь. Будь готова к отъезду через пятнадцать минут.

– Я уже готова. И не хочу ждать ни минуты. – Сын загулил, и я поцеловала его в лоб. – Поехали.

Снаружи вся площадь была усыпана осколками стекла, лишь статуя святой, чье имя я запамятовала, стояла целехонькой. Отряд Лучников Ока выстроился в шеренгу, все они были в белых рубахах по колено. И среди них, к моему удивлению, оказалась Сади, в обычной одежде – кольчуге и дешевом сине-розовом кафтане.

– Они тоже едут с нами? – спросила я Като.

– Мы расставим по Лучнику каждую четверть мили, – ответил Като. – Кярс хочет постоянно получать сообщения, а мы отправимся в Доруд не прямым путем. – И он прошептал: – Не хочу наткнуться на этих конных ублюдков, засевших в засаде.

Заметив меня, Сади протиснулась между Лучниками и гулямами и подошла ко мне.

– Где Селена? – спросила она.

Как я и опасалась.

– Я отправила ее домой. С наездником. В первый же порт, откуда она сможет сесть на корабль до Крестеса.

В ответ на эту ложь Като отвернулся, а Сади покачала головой:

– Нет, неправда. Я уже много часов здесь стою. И не видела ее. – Ее глаза распахнулись: – Она же не… Неужели ты…

Наверное, она прочла написанную на моем лице вину. Ох, если бы только она позволила мне солгать!

Я не остановила ее, когда она вошла в дом. А тем временем всадники и экипажи готовились к отъезду. Като проводил двух своих любовниц и двух детей к экипажу. Они вместе с нами поедут в безопасное место. Потом он обошел площадь, проверяя своих людей и гаркая приказы.

Вернулась Сади.