'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

и глава в день не за горами, главное — не снижать темп.

Дорофеев глубокомысленно покивал и перевёл разговор на другую тему.

— А я снова получил письмо от сына, представляете? Он перебрался в Петербург, работает в мастерской изобретателя Ползунова!

— Что вы говорите?

— Да-да! Кто бы мог подумать. Андрей исключительно доволен. Обещал, как только выдастся возможность, навестить родной дом. Хотя я и сам давненько не был в Петербурге, как зимняя дорога встанет, постараюсь выбраться.

— Правильно. Что ещё делать-то зимой? Только на экскурсии ездить. В Эрмитаж сходите. Куда там ещё полагается…

Дорофеев рассмеялся

— Шутить изволите, Владимир Всеволодович? Для посещения Эрмитажа требуется личное приглашение особы, принадлежащей к императорской семье. Я такими знакомствами пока не обзавёлся.

— Личное приглашение? Внезапно… Ну, ничего, жизнь впереди длинная. Длиннее только очередь в Эрмитаж. Ладно, Михаил Григорьевич. Я, пожалуй, домой пойду. День какой-то суетный, бестолковый, и отдохнуть путём не дали…

Мы распрощались, и я телепортнулся домой. На этот разу уже с твёрдым намерением спать, пока трубы судного дня меня не поднимут.

* * *

Утром, позавтракав, я перенёсся в Поречье. Дубовицкий уже дожидался меня в Благородном Собрании. К моему удивлению, он был не один. Новость о гибели Абрамова успели разнести по всему городу. Светское общество до такой степени возбудилось, что даже выползло из домов раньше полудня. Небывалый случай в нашем ауле.

Меня горячо приветствовали. Выспрашивали подробности — о том, что я присутствовал на пожаре, знали уже все. Но более всего общество, разумеется, беспокоил вопрос, кто же станет новым градоначальником. Что характерно — сомнений в том, что решать этот вопрос буду я, даже не возникало.

— Разберёмся, — пообещал я. — Господин Дубовицкий, вы готовы?

Дубовицкий раздулся от важности.

— Ну, конечно же! Идемте.

Мы с ним покинули Собрание, провожаемые любопытными взглядами. Успели сделать по улице едва ли десять шагов, как рядом притормозила коляска. Нарядно одетая дама принялась расспрашивать, что случилось с Абрамовым, и кто же теперь будет градоначальником.

— Эдак мы с вами до Салтыкова год будем идти, — ценой нечеловеческих усилий сбагрив даму, сказал Дубовицкому я. Вдали как раз показался господин, который при виде нас коснулся цилиндра, разразился приветственным возгласом и ускорил шаг. — Сейчас от этого отбиваться придётся… Вот что. Стойте смирно и сохраняйте спокойствие.

Я ухватил Дубовицкого за локоть. Восстановил в памяти особняк Салтыкова. Через секунду мы стояли у ворот.

— Ох, — обалдело сказал Дубовицкий.

— Охотничье колдовство, — любезно разъяснил я.

Постучал по решётке.

— Хозяин дома?

— Дома-дома, — засуетился прибежавший лакей. — Милости просим, господин Давыдов!

Нас с поклонами проводили до дверей.

Салтыков встретил на пороге.

— Владимир Всеволодович! Какая приятная… — Тут он заметил Дубовицкого, и выражение лица изменилось. Радушная улыбка исчезла, лицо стало кислым — будто лимонов наелся. — Чем могу служить, господа?

— Какая удача, что мы застали вас дома!

Дубовицкому надо отдать должное, актерскими способностями природа его не обделила. Он буквально сиял — так, словно никакой неприязни к Салтыкову не испытывал никогда.

— А где же мне быть? — удивился Салтыков. — В это время я всегда дома, разбираю текущие дела. По моим наблюдениям, утренние часы — самые продуктивные.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — А между тем всё великосветское общество Поречья находится сейчас в Благородном Собрании.

— Сейчас? — Салтыков посмотрел на напольные часы — башню из тёмного дерева. — Но ещё даже не полдень! Могу узнать, что заставило великосветское общество подняться на ноги в столь ранний час?

— А вам ещё не сообщали новости?

— Нет. Когда я работаю, требую, чтобы меня не отвлекали. Цифры, знаете ли, суеты не терпят.

— Знаю, — кивнул я. — Потому, видимо, и получилось, что вы сейчас едва ли единственный человек в городе, кто не знает, что произошло. Этой ночью погиб градоначальник.

— Абрамов⁈ — ахнул Салтыков. — Как так?

— На пожаре. — Вдаваться в подробности я не стал, сразу перешёл к делу. — То есть, градоначальника в Поречье больше нет, требуется новый. Причём срочно, а то — сами понимаете. Не мне вам рассказывать, как великолепно вёл дела Абрамов. Оглянуться не успеешь, а его крысы подчинённые растащат всё, что к полу не приколочено, потом скажут — так и было… Короче. Мы пришли, чтобы предложить вам стать градоначальником.

— Мне? — Салтыков подвис.

— Ну, а кому? Вы человек деловой, целеустремленный, свой бизнес с нуля построили. Умеете заботиться о собственном капитале — значит, и в масштабах города с задачей справитесь. Ну и вообще, лично я других кандидатов не вижу. В кого ни ткни — тот же Абрамов, только в профиль. А Абрамовы нам больше не нужны. Поречье — славный, достойный город, которому нужен достойный градоначальник.

— Я… э-э-э… про город, конечно, всё понимаю. Но как-то это… Градоначальник ведь назначается губернатором?

Я улыбнулся.

— Вы об Илье Ильиче Обломове, моём лучшем друге? Или о каком-то другом губернаторе?

— Н-да, действительно, — пробормотал Салтыков. — Чего это я.

— О поддержке Благородного Собрания не беспокойтесь, — вставил свои пять копеек Дубовицкий. — Вашу кандидатуру все безусловно одобряют!

Салтыков усмехнулся.

— Ещё вчера отворачивались, чтобы не здороваться с богомерзким ростовщиком, а сегодня одобряют?

— Люди есть люди. Им свойственно менять своё мнение.

— Да уж. Это мне хорошо известно…

— В общем, так, — подвёл итог я. — Если вы не возражаете, предлагаю не терять время и прямо отсюда двигать в Управу. Пока не началось.

— Что? — не понял Дубовицкий.

— Вот это, — сказал я, войдя вместе с ним и Салтыковым в здание Городской управы.

По парадной лестнице спускался персонаж, придерживающий у живота полы сюртука.

— Стоять, — скомандовал я.

Персонаж замер.

— Сюртук расстегни.

Персонаж побагровел.

— Но позвольте…

— Не, не позволю. Сам расстегнёшь, или помочь?

Лицо персонажа скривилось.

— Ваше сиятельство… Вы ж поймите правильно… Я просто в другой кабинет хотел отнести…

Я достал из ножен кинжал рода Давыдовых. Персонаж взвизгнул.

— Не убивайте! Только не убивайте!

Я, не слушая, провел острым лезвием по ряду пуговиц. Они посыпались вниз, запрыгали на мраморных ступенях лестницы. Из-под сюртука показалась толстая пачка писчей бумаги.

— Фи, — скривился Дубовицкий. — Как мелочно!

— Ну, кому мелочно, а кому и заработок за месяц, — хмыкнул