Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Да, брат? — спокойно спросил Нумеон, чувствуя запах горячего пепла в дыхании Леодракка.

Леодракк мгновение выглядел так, словно собирался сказать или сделать что-то глупое. Нумеон был вынужден напомнить себе, что Погребальные стражи отличались от остальных Саламандр. Они были выкованы из куда более яростного и независимого материала — такими их сделал Вулкан.

— Кровь Ската на моих руках, — прошептал Леодракк, но все же отступил. — В буквальном смысле, брат.

Вид скорбящего Леодракка заставил Нумеона смягчиться. Он положил ладонь ему на наплечник, как недавно сделал для него Пергеллен.

— Я знаю, Лео. Я был там.

Нумеон опустил взгляд на левую руку Леодракка. Наруч и латную перчатку до сих пор пятнала кровь Скатар'вара.

— Тогда скажи мне, ради чего мы сражаемся, если не ради мести?

— Ради высшей цели.

— Какой цели? Убить клирика, и для чего?

— Нет, дело не только в этом. Я имею в виду Восемнадцатый, наш легион.

— Нет больше легиона, Артелл, — Леодракк нервно показал за спину. — Остались только мы.

Нумеон видел в глазах Леодракка гнев и сомнения и знал, что после побега эти эмоции не раз отражались и на его лице. Но сейчас оно светилось другим чувством. Надеждой.

— Вулкан жив, — сказал Нумеон.

Леодракк покачал головой, горестно вздохнув. С его губ сорвался тихий печальный смешок.

— Опять ты начинаешь. Он мертв, Нумеон. Он погиб на Исстване, как и Феррус Манус. Вулкана больше нет.

Нумеон сощурился, чувствуя прилив уверенности.

— Он жив.

— Откуда ты знаешь?

— Я это чувствую, — сказал Нумеон и постучал двумя пальцами по левой стороне груди, — здесь.

— Я хочу, чтобы это было правдой, брат. Хочу так, как никогда ничего не хотел, но он мертв. И Скат тоже мертв, и все они мертвы. Мы — единственные живые Саламандры, и я предпочту скорее безрассудно погибнуть, убивая тех, кто предал нас и безжалостно уничтожил наших братьев, чем чахнуть и бегать от врагов, как трус.

Леодракк отошел. Нумеон не стал ему препятствовать, не зная, какие доводы смогут заставить его остаться. Вера и отчаянные заявления того, кто уже был пойман на обмане раньше, не могут служить доказательством жизни.

— Кто бы мог подумать, что он потеряет самообладание, — сказал Домад, только что вернувшийся из комнаты, в которой они держали пленника, и остановившийся в шаге от Нумеона. Тот подозрительно скосился на него.

— Ты уверен, что ты из Десятого легиона?

— Мои многочисленные аугментации говорят об обратном?

— Об обратном говорит твой сарказм.

— У всех нас свои механизмы адаптации, брат-капитан.

— У Леодракка, видимо, эту роль играет ярость, — заметил Нумеон, наблюдая за Саламандром, уносящимся с автостоянки на улицу.

— Не у него одного.

— Да, Домад, мне это слишком хорошо известно.

— Так давай используем этих воинов по назначению. Пергеллен сообщил, что мы снимаемся с лагеря.

Нумеон кивнул.

— Да, Несущие Слово знают, что мы здесь, и скоро будут. К их приходу нас тут быть не должно.

— Ааа, — догадался Домад. — Так вот отчего разгорелся гнев Леодракка.

— Увы.

— Сколько у нас времени?

— Десять минут. Пергеллен считает, что за ним и Шен'рой кто-то увязался. Я не хочу рисковать.

— В таком случае нам придется ограничиться легким снаряжением. Запасные боеприпасы, гранаты — только то, что не составит проблем унести. Однако потребуется и что-нибудь мощное.

— Возьми тяжелый болтер, суспензоры достаточно уменьшат его вес, чтобы не терять в скорости.

— По правде говоря, капитан, его я и не думал оставлять. Тем более что он может доставить предателям много замечательных проблем.

Нумеон позволил себе иронично улыбнуться, заметив в глазах Домада отблеск веселья.

— Да уж, квартирмейстер, может. Ко всему прочему подведи детонирующие шнуры. Оружие, которое мы оставим, не должно попасть в руки врагов.

— Или же мы могли бы спрятать лишнее где-нибудь неподалеку, — предложил Домад. — В условиях численного превосходства врага склад боеприпасов может оказаться полезен. Напасть и исчезнуть, пополнить запасы, а потом повторить?

— Разумная тактика, но нет. Это займет слишком много времени. Выведи все лишнее из строя.

— Очень хорошо, — согласно кивнул квартирмейстер. — Хотите, чтобы я сообщил остальным?

— Нет, я сам.

Нумеон забрался на ящик. Часть легионеров уже успела повернуться к нему, когда он начал.

— Подойдите сюда… — разнесся по автостоянке сильный, властный голос Нумеона, привлекая всеобщее внимание. Легионеры приблизились. — Братья, Несущие Слово стягивают в эту часть города значительные силы. Очевидно, что мы не готовы к бою с целой армией. Если они обнаружат это место, нас разгромят, поэтому мы уходим. Сейчас же.

Некоторые зашептались, услышав его объявление, но возражать никто не стал.

— Домад перераспределит оружие и снаряжение. Никакой тяжелой техники, если только она не на суспензорах. Берем только то, что можно унести. Винтовки, пистолеты, мечи, гранаты. Все остальное оставляем. Наша миссия не изменилась. Главная цель — убить вражеского клирика. Вторичная — нанести как можно больше ущерба, а потом покинуть планету, — он поднял кулак. — За кровь наших павших братьев.

— Мы помним о них и о принесенной ими жертве, — ответил двадцать один легионер, повторив жест Нумеона.

— И о мести за лорда Мануса, — добавил Домад, ударив кулаком по груди. — Тебе надо поговорить с Шен'рой, — он махнул рукой в конец автостоянки.

Нумеон подозрительно взглянул на Железнорукого, спускаясь с ящика.

— Какие-то проблемы?

— Пока нет. Но будут, — ответил Домад, после чего направился в противоположную сторону, чтобы приступить к выполнению приказов. — Но ты его командир, так что тебя он вряд ли станет бить.

Нумеон глубоко вдохнул, собираясь с духом.

— Вулкан, дай мне сил, — пробормотал он, направляясь к технодесантнику.

Когда Нумеон подошел к Шен'ре, тот стоял над длинным прямоугольным ящиком и изучал его содержимое. На металлически-серой коробке красовался штемпель Муниторум. Шен'ра, как и его братья, носил изумрудно-зеленые доспехи, только правый наплечник был выкрашен в красный и отмечен Шестерней Механикум — символом его служения Марсу. Шлема на нем не было: к левой стороне его лысой головы крепилась пластина, препятствовавшая синхронизации с броней. Над левым плечом висел обрубок серворуки, сломанной во время резни. Несколько инструментов в нижнем сегменте еще работало, поэтому Шен'ра пока ее не демонтировал.

Боль этой потери не отпускала его до сих пор. Порой она вырывала его из медитаций, оставляя после себя остаточные образы кошмаров. Его осаждали фантомы: ощущение отрываемой серворуки и картины братоубийства, происходящего на его глазах.

— Знаешь, что в этом ящике? — спросил Шен'ра, когда Нумеон встал за его спиной.

— Гусеничная орудийная установка.

Шен'ра выпрямился и провел рукой по стволу лежащей внутри пушки.

— Это полугусеничная полуавтоматическая тяжелая орудийная платформа типа «Рапира» с усиленной броней, встроенной системой наведения и собственными генераторами, — он бросил на Нумеона короткий взгляд через плечо. — Конкретно на ней стоит лазерный уничтожитель. Это одно из самых разрушительных самоходных орудий во всем арсенале Легионес Астартес. Она в нашем распоряжении, и ты хочешь, чтобы я ее тут оставил?

Технодесантник развернулся, чтобы взглянуть Нумеону в глаза, и сервоприводы брони зарычали, доступным механизму способом показывая, что доспех разделяет чувства владельца.

Шен'ра был ноктюрнцем, уроженцем города-святыни Фемиды — огромным, широкоплечим, на голову выше Нумеона. Но грозный вид технодесантника не поколебал решимости капитана.

— Мы снимаемся с лагеря. Все вещи крупнее болтера остаются тут, в неподдающемся ремонту состоянии. Враги не обратят против нас наше собственное оружие.

— Оглянись, Нумеон, — Шен'ра обвел рукой автостоянку.

Воины вешали на себя бандольеры с гранатами, набивали поясные подсумки запасными патронами. Они были полны решимости и хорошо вооружены, но немногочисленны и к тому же измотаны.

— Это не легион, однако если Пергеллен прав, легионом являются те, кто против нас выступают, — тихо сказал он.

— Ты ведь не предлагаешь покинуть эту планету? — угрожающе спросил Нумеон.

— Я оскорблен, что тебе это вообще в голову пришло, — ответил Шен'ра.

— Приношу свои извинения, технодесантник.

— Мне потребуется меньше тринадцати минут, чтобы собрать и зарядить «Рапиру». Позволь мне взять ее. Полугусеничник легко разовьет ту же скорость, с какой перемещаемся мы, а если мы хотим выполнить эту миссию, без его огневой мощи не обойтись.