Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Не за нами наблюдал. За своими товарищами, пока их расстреливали турели.

— Возможные союзники?

— Нет, сомневаюсь. Они вывели «Тарантулов» из строя. Мы с Шен'рой ушли вскоре после этого. Полагаю, они могли напасть на наш след и идти за нами со склада.

— То есть они, по всей вероятности, скоро будут здесь.

— Да.

На лицо Нумеона легла тень. Они долго искали безопасное место для операционной базы. И этот округ оказался практически безлюдным. Транспортные корабли остались далеко за обитаемой зоной. Они полагали, что на краю города их будет практически невозможно заметить, пока они сами не решат действовать. Их план во многом основывался на этом предположении.

— Об их клирике что-то слышно? — спросил он.

Пергеллен покачал головой:

— Нет.

Саламандр помрачнел еще больше.

— Мы уже видели это раньше, брат. Мы потерпели неудачу на Виралисе…

Едва он произнес название мира, в памяти всплыли картины заваленных трупами улиц, тел, оскверненных и изувеченных во имя темных сил. И не только это оставили после себя предатели. Немногие выжившие абсолютно изменились, перестали быть людьми. Они превратились в… нечто. В окутанных плотью монстров, которые забрались в смертные оболочки и выжрали их изнутри. Жители целой колонии Виралиса исчезли, а их место заняли неведомые существа, которые носили людей, как человек носит одежду.

— Мы пришли к ним слишком поздно, — угрюмо сказал Нумеон.

— Но для Траориса еще не поздно, — ответил Пергеллен. — Клирик умрет, но теперь, не имея элемента внезапности, мы должны будем его выманить. И на этот раз неудач не будет, Нумеон.

— Еще с Исствана… Еще с того момента, как Вулкан… — Нумеон замолк.

Пергеллен схватил его за плечо.

— Ты ведь веришь, что он еще жив, Нумеон, ты сам говорил. Не теряй эту веру.

— Я не потерял, пусть даже верю я один. Но как же отчаянно хочется увидеть какой-нибудь знак — любой знак, лишь бы он дал нам надежду, — и вновь он был вынужден напомнить себе, что пленнику нельзя было доверять. — Я никогда раньше не испытывал подобного… подобных… сомнений.

— Я лишился своего прародителя. Его обезглавленное тело лежит среди наших погибших братьев. Теперь надежду мне даешь ты. За тобой я следую и тебя я называю своим капитаном. Ты всем нам подарил цель и спас от обреченной жажды мести. Если тебе нужно во что-то верить, верь в это.

Нумеон улыбнулся — устало, но искренне.

— Я верю. И не перестану верить. Сколько раз я думал, что лучше бы погиб на Исстване Пять вместе с братьями, но все же оказался здесь, пытаясь отыскать смысл в этом безумии, пытаясь сделать хоть что-то, что будет иметь значение.

— Все, что мы делаем здесь и сейчас, имеет значение.

Нумеон кивнул, вновь обретая силы.

Железнорукий отпустил его плечо: поддержка ему больше не требовалась.

— Я так понимаю, оставаться здесь мы не собираемся, — сказал он.

Нумеон покачал головой:

— Здесь больше не безопасно. Мы уходим.

— Ты сообщишь «Огненному ковчегу»?

— Нет. Сообщение по атмосферному каналу могут перехватить. И тогда фанатики будут совершенно точно знать, куда за нами идти.

— Тогда я позову нашего квартирмейстера, чтобы тот распределил снаряжение.

— Спасибо, брат. Скажи Домаду, что я буду на автостоянке.

— Что делать со смертным?

— Он отправится с нами. Ему известна какая-то тайна.

Нумеон пожал плечами.

— Может, Хриаку стоило бы взломать его разум и вытащить ее?

— Если бы нам надо было его убить, то, пожалуй, стоило бы. Хриак сейчас за ним следит.

— А разве не надо? В смысле, убить его. Он обуза и будет нас задерживать.

Нумеон покачал головой.

— Вы, Железнорукие, — бесчувственная порода.

— Но я все-таки спас тебе жизнь, разве нет?

Настала очередь Саламандра смеяться, хотя Пергеллен не шутил.

— Спас, да. Я хочу еще раз с ним поговорить. Оно что-то знает. Кроме того, он нужен клирику. Мы можем на этом сыграть.

— Значит, он не пленник, — сказал Пергеллен, — а приманка. И ты еще меня бесчувственным называешь.

Нумеон серьезно ответил:

— Я прагматик, брат. И я отдам все, чтобы убить этого клирика-Несущего Слова.

— Даже наши жизни и жизнь этого человека?

— Да, даже их. Я всем пожертвую, лишь бы их остановить, лишь бы не допустить еще один Виралис.

— Поэтому, Артелл, я тебя и спас.

Воины расстались: Железнорукий направился в типографию, где они держали пленника.

Вернувшись на автостоянку, Нумеон попытался сконцентрироваться на том, с чем обратится к легионерам, но два слова все не шли из головы. Он едва смел надеяться, что они истинны. Вулкан жив.

Глава 9

Чествуя мертвых

За днями дни, за днями дни

Мы ждем, корабль наш спит,

Как в нарисованной воде,

Рисованный стоит.

«Сказанье о старом звездоплавателе», бард Кольрит

Рота Нумеона насчитывала двадцать три легионера, включая его самого. Чуть больше двух взводов. Большинство составляли Саламандры — главным образом строевой состав и несколько пирокластов, а также он сам и Леодракк из Погребальной стражи. Два боевых брата и кодиций Хриак представляли Воронов. К легиону Железных Рук принадлежали только Домад и Пергеллен. С того момента, как они эвакуировались с исстванского поля боя, контакта с другими легионерскими формированиями не было.

Их корабль, «Огненный ковчег», получил сильные повреждения во время бегства с Исствана-V. Часть систем вооружения еще работала, но долго продержаться с ними против полностью работоспособного корабля того же типа им бы не удалось. Системы жизнеобеспечения, освещение на некоторых палубах, генераторы и варп-двигатель еще функционировали, но в пониженном и нестабильном режиме. Про связь же и этого нельзя было сказать. Корабельный вокс работал сносно, но авгуры дальнего действия и антенны сенсориума невозможно было ни использовать, ни починить. Даже вокс класса «корабль-поверхность» постоянно обрывался. Капитан Гальдер совершил почти невозможное, организовав успешный побег, но с тех пор они лишь плелись в никуда, не зная ничего о большой войне. Не зная даже, идет ли она. Быть может, все погибли, и Хорус победил.

Нумеон отказывался в это верить. Как отказывался верить и в то, что Вулкан погиб вместе с лордом Манусом. Он не видел, как пал примарх, но слова выживших товарищей, которые видели, звучали убедительно и страшно. Они продолжали сражаться, надеясь, что остальные делают то же самое.

В данный момент его разбитая рота готовилась к бою на автостоянке.

Некоторые сидели на ящиках и проверяли оружие, настраивали целеуказатели, перезаряжались. Нумеон заметил, что Дака'рай, К’госи и Узак собрались у костра. Но трое Саламандр не грелись, а произносили клятвы и чернили латные перчатки в огне, чтобы закрепить данные обещания. В последнее время легионеры все чаще обращались к ритуалам и обычаям родных миров, надеясь найти в них источник силы и смысла.

Те, кто предпочитал обходиться без тайных церемоний, тратили время отдыха на полевой ремонт доспехов, тестирование и перефокусировку глазных линз или проверку биометрических параметров. Один легионер, Саламандр по имени Хелон, оперировал Ворона, который был ранен во время аварийной посадки на поверхность. Посадочный корабль пришел в негодность, но Шака выживет. Хелон не обладал навыками апотекария, однако настоящих специалистов у них не было, и ему пришлось приспосабливаться.

Брат Ворона по стае, Авус, сидел на корточках на вершине подъемного крана, возвышавшегося над стоянкой, и нес дозор. Хриака не было видно, но Нумеон знал, что если библиарий понадобится, он будет рядом.

Леодракк ждал его появления и, едва увидев, оставил Кронора, с которым тихо переговаривался, и подошел к нему.

— Погребальный капитан, — сказал он, отвесив небольшой поклон. — Как себя чувствует наш пленник?

— Он жив, вопреки твоим стараниям.

Леодракк успел снять шлем и теперь держал его на сгибе руки, так что было видно, что он опустил глаза в ответ на легкий укор капитана.

— Пергеллен уже сообщил тебе новости, — заметил он, меняя тему.

— Сообщил.

Леодракк холодно улыбнулся.

— Как я ждал этого момента. Наконец-то мы сможем отомстить.

— Мы уходим, Лео.

— Что?

— Нельзя здесь больше оставаться, враги про нас знают.

— И что это меняет? Пусть идут к нам. Мы будем их ждать, — он выразительно сжал кулак.

— Нет, брат. Не будем. Их в несколько раз больше, чем нас. А это место сложно назвать крепостью. Нам не выстоять против армии, и к тому же мы сюда прилетели не для того, чтобы безрассудно погибнуть.

Леодракк шагнул вперед, побудив Нумеона сделать то же самое, так что они едва не столкнулись нагрудниками.