Меч и сума - Элизабет Бойе

Килгор заговорил чистым голосом, начал с Шильдброда. Он рассказал о своем изумлении, когда узнал, что он — единственный, кому суждено вытащить меч из дерева. И снова он пересек болота Херонесса, освободил с помощью меча Асни от заклятия Сурта. Гардарцы довольно улыбались, с гордостью посматривали на свою королеву, когда Килгор рассказывал о том, как она спасла их в Трондхейме. Громкий хохот встретил его рассказ о злоключениях с Вартом и никурами. Но многие из бывших варгульфов вытирали слезы, слушая об ужасной ночи под Беордстадом, когда Килгор чуть не стал одним из них. Эльбегаст и альфары обменялись сардоническими улыбками, услышав описание величественной крепости Эльдарна, куда не допускались волнения и трагедии большого мира.

Затем Килгор бесстрастно рассказал о предательстве Графгримра в Свартгейме. Он рассказал о ночи в Ватнарсмаунде, о быке и о коте. Рассказал о вхождении в Гримшлаг, о том, как он лишился меча. Килгор не упоминал имени Графгримра, пока не закончил рассказ о последней битве с Суртом в подземелье.

К тому времени все уже с нетерпением ждали, когда он назовет имя нового героя.

Килгор продолжал:

— Я не знаю, где он сейчас, но он по праву больший герой, чем я. С самого начала он выбрал трудный путь, рискуя быть обвиненным в предательстве своими ближайшими друзьями. Я не сомневаюсь, что он был абсолютно честен с самого начала, но мы слишком поспешно осудили и даже отвергли его. Если бы не он, мы бы проиграли, а я наверняка бы погиб под ударами колдунов Сурта. Мне бы хотелось, чтобы он был здесь, порадовался вместе с нами нашей победе и принял бы наши глубочайшие извинения за то, что мы сомневались в нем. У меня нет слов, чтобы вознести ему подобающую хвалу. Я назову его имя, чтобы оно всегда стояло рядом с моим. Это имя — Графгримр, колдун альфаров. — По толпе пробежал шепот, и вдруг Килгор воскликнул:

— Графгримр! Ты здесь?

Все люди бросились вперед, а Графгримр спокойно стоял в задних рядах альфаров. Эльбегаст махнул ему рукой, и Графгримр вышел вперед, в самое море улыбающихся радостных лиц. Тысячи рук с обожанием касались края его плаща, чтобы потом многие поколения говорили: наш прадед касался плаща самого величайшего из героев Скарпсея!

Скандерберг подошел к нему и молча пожал руку.

Асни сказала:

— Я беру назад все свои слова и подозрения относительно тебя.

Пожалуйста, прости меня, если сможешь.

— Простите меня за то, что я был вынужден обманывать вас, — сказал Графгримр, сердечно пожимая руки друзьям.

Эльбегаст занял место на камне. Одна рука его опиралась на плечо Графгримра, другая — на плечо Килгора. Когда все стихло, он сказал:

— Друзья, альфары и гардарцы, многие из вас знают, какие трудности преодолел наш друг Графгримр. Он не только успешно завершил самое опасное дело, какое когда-либо видел Скарпсей, но истратил всю жизнь, готовясь к нему. Он целые годы завоевывал доверие врагов и обманул даже Сурта, величайшего из обманщиков. Благодаря своему уму и искусству, он проник в холлы темных альфаров, выведал их тайны и привел их к концу. Свартгейма больше нет благодаря Скандербергу и Графгримру. Король темных альфаров мертв, а сами они изгнаны из туннелей. Годы тщательной подготовки помогли успешно завершить операцию с волшебным мечом. Самое страшное заключалось в том, что друзьям Графгримра приходилось идти через темные и опасные страны, не зная, могут ли они доверять ему. И тяжесть эта легла на его плечи. Его жизнь была постоянно в опасности, так как его могли разоблачить те темные силы, с которыми ему приходилось сотрудничать. Однако важность этой миссии не наполнила его спесью и чванством. До последнего удара меча он находился рядом с Килгором, помогая ему выполнить предназначение — убить Сурта. За исключительную отвагу и благородство, за преданность Килгору и королеве Гардара даже перед лицом колдуна Сурта в гробнице мертвого короля, за величайшие познания в колдовстве, я, Эльбегаст, король светлых альфаров, награждаю тебя самым почетным знаком альфаров — Тарнкаппе.

Эльбегаст держал плащ, который казался полным лунного света и радуги. Он сверкал и колыхался на ветру. Лучи солнца играли в его складках, и все люди были потрясены, их охватил священный трепет: ведь им выпало увидеть такое, чего еще никогда не видел ни один смертный и вряд ли кто-нибудь еще увидит.

Графгримр встал на колени, принимая подарок, и Эльбегаст сам застегнул пряжки. Затем Графгримр занял место среди избранных альфаров, награжденных тем же знаком отличия.

— А теперь, дорогие друзья, — сказал Эльбегаст, повернувшись к Килгору, Асни и Скандербергу, — прежде, чем я уйду, я хочу оставить вам что-нибудь на память об альфарах. Он достал из кармана золотое кольцо и надел его на палец Асни. Кольцо подошло девушке, как будто было сделано специально для нее.

— Это кольцо, прекрасная королева, кольцо правды. С ним ты всегда сможешь отличить правду от фальши, друга от врага. А если попытаешься поступить бесчестно, оно будет резать тебе палец. Надеюсь, ты никогда не расстанешься с ним.

— Никогда, — с трепетом сказала Асни. — Я никогда не сниму его.

— А тебе, Скандерберг, — мне хотелось бы, чтобы все колдуны были такими, как ты, — я предлагаю стать моей правой рукой и советником по всем моим делам. Я хочу, чтобы твоя добрая магия служила мне.

Скандерберг сначала удивился, а потом нахмурился:

— Благодарю, но я не могу принять предложения. Я должен вернуть юношу страдающему старику-отцу в Шильдброд. Сердце старика полно печали и боли. После этого я хочу ходить среди людей и помогать им разбираться с неурядицами. Мне не нужно никакой награды, я только выполнил свой долг. Но обещай, что всегда поблизости будет находиться старый свинопас на случай, если снова появится кто-то вроде Сурта.

Эльбегаст поклонился колдуну:

— Мы всегда будем рядом, Скандерберг.

Затем он повернулся к Килгору, который все еще не мог справиться с комком в горле:

— А ты, Килгор? Что мне оставить тебе на память?

— Ничего. Этот день навсегда останется в моей памяти. Теперь, когда дело сделано и война выиграна, я возвращаю тебе этот меч и благодарю за честь, благодарю за то, что ты выбрал меня для этой миссии. Килдурин хорошо послужил мне. Пусть он займет почетное место в твоем холле. — Он с трудом проговорил эти слова. Он держал меч, и тот блестел на солнце, как сверкающая лента. Килгор видел начертанные на нем письмена, которые навсегда врезались в его сердце.

И он повторил их в последний раз:

НОЧЬ НЕ ЗАСТАНЕТ ВРАСПЛОХ СЫНОВ АСКА И ЭМБЛЫ

Эльбегаст взял меч и любовно повертел его в руках: