Меч и сума - Элизабет Бойе

— Здесь была хорошая битва, — сказал Графгримр, когда они проходили мимо сотен трупов колдунов и троллей. — Скандерберг и Асни, видимо, уверены, что ты погиб, раз уж они начали битву за тебя.

— Теперь уже все равно, — сказал Килгор, решительно шагая вперед.

Крушение Гримшлага заставило бежать всех сторонников Сурта. Ньял и Скулд позаботились о колдунах и троллях, а мы должны прикончить Сурта в Ватнарсмаунде. — Он говорил и шел, не замедляя шага, узнавая каменные пирамиды, выложенные на могилах казненных преступников и кажущиеся в призрачном свете тюремными башнями.

— Ты там уже был, — сказал Графгримр. — Скажи мне, что мы увидим там, когда войдем? Ведь должен же он иметь какое-то тело, чтобы закончить битву с тобой?

— Это курган древнего короля, и там нет ничего, кроме лохмотьев, истлевших костей и пыли, но я думаю, что Сурт там встречается со своими колдунами. — И Килгор быстро рассказал все, что произошло в доме Ватнара и что он видел в старом кургане. Графгримр шел и кивал время от времени, слушая Килгора. Внезапно он протянул руку:

— Смотри, следы быка, — огромные отпечатки ног быка вели прямо в Ватнарсмаунд. Они подернулись льдом, который уже начал подтаивать. — Очевидно, его рана не слишком докучает ему, раз он бегает так быстро. У нас мало шансов перехватить его до того, как он достигнет кургана и почерпнет там могущества. Он, конечно, достаточно умен, чтобы не позволить устроить ему ловушку у кургана. — Он угрюмо показал на юго-восток, где за тучами тускло просвечивало солнце.

Килгор тоже взглянул на солнце, но увидел движение на высохшей черной равнине.

— Всадники! — крикнул он.

— И они видят нас. — Графгримр выхватил меч.

Всадники скакали по вершине кургана и на фоне неба казались летящими по нему над темной землей. Килгору очень хотелось рассмотреть их получше. Всадники повернули в их сторону и поскакали вниз. В полутьме невозможно было различить цвета их плащей, развевающихся на ветру. Их пики были прикреплены к седлам. Всадников было шестеро, а за ними скакали две лошади без седоков. Один из всадников протрубил в рог, и в ответ послышались звуки со всех сторон, одни дальше, другие ближе. Приблизившись, всадники придержали лошадей и стали подъезжать шагом, показывая свои мирные намерения. Предводитель поднял руку в знак приветствия.

— Хэлло, Килгор! Благодаря моим советам ты проделал трудный путь от подножья Трайдента.

— Шиммельпфиннинг! Где же твои свиньи? — Килгор с радостью бросился вперед, чтобы обнять старика. — Когда-нибудь я узнаю, кто ты на самом деле и постараюсь отблагодарить тебя за помощь. Гримшлаг сгорел, а Сурт сбежал в Ватнарсмаунд, чтобы обрести новое тело. — Килгор взглянул на двух лошадей и уже открыл рот, чтобы попросить их, как Шиммельпфиннинг подозвал их сам.

— Все это прекрасно, мальчик, но тебе нужно торопиться, чтобы добраться до Ватнарсмаунда раньше, чем Сурт переменит свое убежище. Лети, как ветер, Килгор, поговорим позже.

Килгор вскочил в седло, поводья сами прыгнули ему в руки. И тотчас же лошадь пустилась бешеным галопом, а Графгримр скакал позади. Шиммельпфиннинг и его люди долго смотрели им вслед, а затем поскакали к Гримшлагу.

Морозный воздух пронизывал насквозь тело Килгора, крепкие ноги лошадей уверенно стучали по покрытой коркой льда земле, взлетая на курганы и спускаясь с них.

Белые облака пара вырывались у них из ноздрей. Килгор согревал руки о теплую шею лошади. Но вот вдали показались очертания Ватнарсмаунда. Они всплывали в густом тумане, словно повисшие над землей.

Всадники въехали во двор. Дверь дома была открыта, внутри все было изломано в куски. Из окна выскочил тролль с набитым чем-то мешком за плечами и как сумасшедший бросился бежать.

Килгор проверил, нет ли кого в доме, и направился к кургану. Заставляя себя держаться спокойно, он ехал медленно по склону ко входу в пещеру. Он спешился, и держа руку на рукоятке меча, опустился на колено, чтобы заглянуть внутрь. Все выглядело совершенно так же, как было и в тот раз, за исключением того, что с земли исчезли отпечатки копыт. Графгримр присел рядом с Килгором:

— Я пойду с тобой. Он может применить магию.

— Я пойду один. Хочу встретиться с ним лицом к лицу, невзирая ни на какую магию. Если Килдурин не сможет защитить меня, то твоя магия тем более.

Килгор, держа меч перед собой, полез в отверстие. В передней комнате царила кромешная тьма. У него появилось ощущение, что он забрался в самое сердце ночи. Мрак давил на него и было очень тяжело дышать. Улыбнувшись, Килгор громко сказал:

— Значит, ты уже дома, Сурт? Жаль, что я не разделался с тобой, когда был здесь в первый раз.

— Конечно, жаль, смертный, послышался ответ из глубины. — Теперь бы ты был уже мертв, если бы тогда попытался убить меня.

— Ты знал, кто я. Почему же ты не уничтожил меня? — спросил юноша.

— Каждый великий когда-либо совершает роковую ошибку. Не избежал этого и я. Я не думал, что ты сможешь проникнуть в Гримшлаг. А без предательства колдуна альфара тебе не представилась бы возможность второй раз встретиться со мной. А теперь чего ты ждешь? Ты проделал долгий путь, чтобы умереть вместе со мной в этом подземелье.

Килгор убрал камни от входа и вступил на ковер из золота. Меч его, как факел, осветил комнату. Золото отбрасывало тысячи искр на стены и потолок. Легкое движение, и Килгор едва успел поднять меч, чтобы защитить себя от заклинаний Сурта. Длинное копье из черного льда рассыпалось на мелкие части и с музыкальным звоном упало на золотые украшения.

Труп короля медленно поднялся со своего ложа, держа Трифинг в костлявых пальцах. С удивительной скоростью и силой привидение наносило удары, нападало. Звон мечей наполнил всю комнату. Трифинг горел дьявольским голубым огнем и рассыпал голубые искры, ударяясь о Килдурин. Однако Трифинг не ломался, как обычный меч. Килгор непрерывно шептал руны, беспокоясь, что магия Килдурина истощилась после стольких испытаний. Несколько раз он отрубал костлявые руки мертвого короля, но они тут же прирастали снова, привидение нападало еще яростнее. Сурт без остановки нападал на Килгора, пока Трифинг не треснул в четырех местах и острие его не отвалилось. И хотя Килдурин был цел и не имел ни одной зазубрины, Килгор уже почти выдохся. Он не чувствовал боли от тех немногих легких ран, которые получил в бою, но ярость боя, близость смерти отразились на нем. Привидение крутилось вокруг него, такое легкое и сильное, как и в начале боя. Ведь у него не было тела, которое могло бы уставать и страдать от боли.

Наконец, в отчаянном броске, Сурт напал на Килгора, обхватил его с неожиданной силой и повалил на пол. Килгор выпустил меч, чтобы перехватить костлявые пальцы, тянущиеся к его горлу. Близость трупа и этих костлявых пальцев вызвала у Килгора приступ отвращения. С диким криком он оторвал от себя скелет. Несмотря на огромную силу, скелет оказался на удивление легким. Килгор бросился на него, подмял под себя. Костлявые руки и ноги отчаянно царапали пол, стараясь выбраться из-под Килгора. Юноша нащупал меч и отрубил смердящую голову. Затем он прицепил череп себе к поясу, как этого требовали древние традиции. Так уничтожались навсегда дьявольские привидения. Истлевший скелет короля Ватнара больше не двигался.