Решения принимались на земле - Степан Гречко

— Не спешите, полковник. Давайте все по порядку, — заявил в ответ Горюнов. — Расскажите сначала о себе. Мне, командующему армией, это тоже необходимо знать. Садитесь и рассказывайте, Иосиф Иванович, — кивнул он на стул.

Рассказ полковника, помнится, был кратким. Родился в Луганске, в семье рабочего-железнодорожника. Мать рано умерла от тифа. Отец, преодолевая трудности и лишения, терпеливо растил шестерых детей. Иосиф был старшим. После окончания семилетки поступил в железнодорожный техникум, собирался стать машинистом. Стране нужны были военные летчики, и Иосиф Гепбо но спецнабору получил направление в летную школу. Успешно окончил ее, стал военным летчиком.

— Где воевали? — спросил Горюнов.

И опять лаконичное перечисление фронтов. В 1939 году дрался с японцами на Халхин-Голе. Потом принимал участие в воздушных боях с финнами над Карельским перешейком. В первый день Великой Отечественной войны участвовал в пяти воздушных боях с вражескими "мессерами" в районе Дубно, был сбит, ранен. Второе тяжелое ранение получил в воздушном бою под Ленинградом: самолет загорелся в воздухе, упал в районе Пулкова. Солдаты-пехотинцы вынесли сильно обожженного, почти полумертвого летчика с нейтральной зоны, и он был отправлен в госпиталь. Долго лечился, выжил. После излечения дрался с фашистскими стервятниками в районе Сталинграда, над Никополем, в Крыму, сначала в должности командира авиаполка, потом — дивизии.

Поставленную дивизии новую боевую задачу — прикрывать с воздуха войска, которые вели тяжелые бои за овладение городами Арад и Беюш, и одновременно не допустить проникновения вражеских бомбардировщиков в район сосредоточения конно-механизированной группы — полковник И. И. Гейбо воспринял как высокое доверии командования, оказанное ему лично и всем его подчиненным.

— Взаимодействовать с танкистами, тем более прикрывать их рейд по вражеским тылам мне до сих пор не приходилось, — сказал он, выходя вместе со мной от командарма. — Но задачу дивизия выполнит, не сомневайтесь. Садясь в машину, добавил: — Когда будете звонить к нам, если не застанете на месте меня, решайте все вопросы с начальником штаба Суяковым. Дмитрий Александрович — моя правая рука, дело знает отлично, не боится ответственности за самостоятельно принятые решения. У нас так заведено.

Все мы быстро убедились, что гвардейцы 6-й истребительной авиадивизии образцово выполняли обещание, данное их командиром полковником Гейбо. Много раз большие группы вражеских бомбардировщиков под прикрытием "мессеров" пытались прорываться в район действий войск армии генерала И, М. Манагарова, танкистов генерала П. Д. Говоруненко и взаимодействующих с ними пехотных соединений 1-й румынской армии, по неизменно встречали достойный отпор советских истребителей-гвардейцев. Они не только мужественно отражали налеты вражеской авиации, но нередко вместе с группами штурмовиков смело громили пушечным и пулеметным огнем контратакующие наземные силы врага По утверждению командарма Манагарова, далеко не щедрого на похвалы, летчики-истребители полковника И. И. Гейбо надежно прикрывали войска от налетов вражеской авиации и им, нашим славным соколам, принадлежала немалая заслуга в том, что сухопутные соединения без серьезных помех с воздуха овладели городами Арад, Веюш и одними из первых вышли на территорию Венгрии. Успешно выполнили гвардейцы и попутную задачу — не пропустили фашистские бомбардировщики в район сосредоточения конно-механизированной группы генерала И. А. Плиева.

В двадцатых числах сентября на KII 5-й воздушной армии неожиданно приехали представители Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и маршал авиации Г. А. Ворожейкин. Часа два или три они беседовали с нашим командармом и его заместителем по политчасти. Потом Семен Константинович уехал, а Ворожейкин остался в армии, почти все время проводил на КП, в необходимых cлyчaях координируя боевые действия авиации нашей и 17-й воздушных армий, большое внимание уделяя налаживанию тесного взаимодействия советских авиаторов с румынскими.

В связи с тем что представители Ставки не торопились с отъездом в Москву — маршал С. К. Тимошенко, как мне было известно от генерала П. О. Павловского, инспектировал общевойсковые армии, а маршал авиации Г. А. Ворожейкин находился у нас, — среди штабных офицеров, да и не только штабных, начались разговоры о том, что готовится новое мощное наступление советских войск. Предположения подтвердились. Вскоре стал частично известен предварительный замысел Ставки. Сводился он примерно к следующему: силами трех фронтов, включая 2-й Украинский, разгромить группировки врага в Карпатах, а также в районах Белграда, Дебрецена, очистить от немецко-фашистских войск Закарпатскую Украину, Трансильванию, Югославию и таким образом создать условия для наступления в глубь Венгрии. Отсюда в общем плане определялись предстоявшие задачи авиации 5-й воздушной армии: поддерживать наступление войск 2-го Украинского фронта на Сату-Маре и Клуж, всемерно противодействовать налетам вражеских бомбардировщиков на их боевые порядки, обеспечить вывод из строя важнейших тыловых коммуникаций противника на территории Венгрии.

Пока, правда, все это не обусловливалось ни конкретными сроками, ни соответствующей перегруппировкой сил. К тому же на ряде участков фронта, особенно близ румыно-венгерской границы, шли упорные бои, противник оказывал отчаянное сопротивление. Наряду с сухопутными войсками, естественно, была задействована и авиация. Ставка, по всей вероятности, все еще уточняла оптимальный план наступления.

Короче говоря, многое было еще не ясно. Тем не менее мы у себя в штабе воздушной армии в соответствии с полученными указаниями исподволь начали готовиться к предстоявшим событиям: готовили различные варианты планов авиационного наступления, делали предварительные прикидки на участие авиации в прорыве вражеской обороны, в поддержке и прикрытии наземных войск в оперативной глубине, на всякий случаи заранее согласовывали и уточняли планы взаимодействия со штабами общевойсковых армий, с командованием румынской авиации, ежедневно обновляли разведданные, материалы аэрофотосъемок.

Готовились и другие службы армейского штаба. Горячо взялся за дело прибывший к нам вместо погибшего начальника тыла генерала П. М. Тараненко полковник Н. Г. Ловцов. Под его руководством азродромщики в короткий срок оборудовали 16 новых взлетно-посадочных площадок, подготовили к эксплуатации в условиях осенней распутицы старые.

При этом все мы, естественно, исходили из имевшегося в армии наличия боевых самолетов. И вдруг представитель Ставки маршал Ворожейкин объявил: 10-ю гвардейскую штурмовую авиадивизию генерала Витрука в расчет не брать, готовить ее к передаче в 17-ю воздушную армию 3-го Украинского фронта. А мы между тем возлагали на эту дивизию большие надежды. Действуя в интересах 6-й танковой армии, ее боевые экипажи на территории Румынии делом доказали свое высокое боевое мастерство и мужество, совершили 2500 самолето-вылетов, сбросили на врага 8800 противотанковых и осколочных бомб, сожгли больше сотни танков, самоходок и автомашин противника,