Маленький дьявол - Ирина Оловянная

— М-мм, а и то и другое не получится?

— Получится, но, может, тебе не понравится крутиться, как горошине в банке?

— Я же еще не пробовала!

— Ну смотри! Пристегнись как следует.

Я помог Ларисе разобраться с ремнями, подогнал ей амортизаторы — и внезапно бросил катер вниз. Ах, она еще и не визжит! Ну, значит, можно покувыркаться. Только взлетим повыше. Сделав пару «бочек» и «мертвых петель», я взглянул на свою спутницу:

— Ну как?

— Отлично.

Она не испугалась, и ее не укачало. Значит, можно еще серпантинчик. Интересно, а такое уже кто-нибудь делал? Я вообразил в небе такую пружину — серпантин — и заставил катер навиваться на нее, дополнительно вращаясь вокруг продольной оси. Может, кто-нибудь подобное уже и делал, но меня этому не учили. Бортовой компьютер показывал нашу траекторию — просто кружева.

Когда мне надоело вертеться, мы уже были в космосе. Я быстро рассчитал нам низкую орбиту — через пару часов мы опять окажемся над Палермо, — установил правильную скорость и направление и выключил двигатели. «Включить гравитатор?» — спросил меня компьютер.

— Как тебе невесомость? Убрать?

— Нет, не надо. — Лариса блаженствовала.

— Можно отстегнуться и полетать по салону, — заметил я.

Так мы и сделали, я только предусмотрительно привязал себя и Ларису на длинные веревочки к креслам: рассказов о дураках, вечно висящих в салонах своих вечно кружащихся по орбитам катеров, я наслушался достаточно. Вранье, конечно — но зачем нам неприятные минуты ожидания спасателей и насмешки.

Через час нам надоело летать, и мы опять устроились в креслах. Когда-то Шекспир писал, Луна покровительствует влюбленным — что тогда говорить об Эрато, да еще наблюдаемой из космоса?

— Энрик, — сказала Лариса между двумя поцелуями, — я хотела тебя спросить, ты ведь не рассердишься?

Я помотал головой.

— Твой профессор ведь не просто так тебя усыновил, ты там что-то делаешь, что-то такое опасное, и что…

Я закрыл ей рот поцелуем.

— Никогда, — внушительно, как только мог, сказал я, — никому, ни при каких обстоятельствах не говори о том, о чем ты догадалась. Иначе мне придется хватать тебя в охапку и увозить куда-нибудь с Этны.

Все-таки женщины вне игры до определенных пределов. Пока они ничего не знают или делают вид, что ничего не знают. Убивать Ларису не будут, но уж синьор Мигель найдет способ заставить ее молчать, и ее интересы будут волновать его при этом в последнюю очередь.

— Да, — сказала Лариса слабым голосом.

— Не пугайся, это не так уж опасно. Но это действительно тайна.

Лариса только кивнула.

— У меня к тебе просьба, — добавил я. — Не спрашивай меня больше, почему я так долго не показываюсь, куда и зачем уезжаю, ладно?

— Ладно.

— Если я смогу — сам расскажу. И кстати, завтра я уезжаю.

— Надолго?

— Не знаю еще. Но на Липари я, наверное, приеду.

Лариса вяло улыбнулась.

— Что, надоела невесомость? Скоро прилетим.

Я повернул катер так, чтобы в иллюминатор на крыше был виден Северный материк. Красотища! Мы полюбовались землей и морем у себя над головами.

Помня о возможных неприятностях в виде вражьих катеров, если мы окажемся слишком далеко от Палермо, вниз я шел почти вертикально.

Я аккуратно посадил катер на то же самое место, с которого взлетел.

— Не вставай, — предупредил я Ларису, — подожди, пока мир перестанет кружиться.

Мы погуляли еще в парке. Предложение «покатать синьориту на карусели» Лариса встретила таким взрывом смеха… — кассир на аттракционах будет удивляться до конца жизни.

Домой я вернулся к тренировке — это незыблемо. Даже когда Феб погаснет, на Этне все равно будут тренироваться: мужчина должен уметь защитить себя и свою женщину.

— Я рад, что ты не опоздал, — сказал проф.

Вот змей ехидный! Не забыл.

Глава 65

Утром выяснилось, что Филиппо, с которым я уже почти сроднился, не сможет сопровождать меня на Ористано, потому что Мария ждет ребенка. Синьор Соргоно, сам многодетный, многоопытный и заботливый отец, в таких случаях говорит, подняв указательный палец к небу: «Дети — это самое главное, так что жену носи на руках и больше, чем на день, не оставляй». Притом он отменяет будущим отцам ночные дежурства и выезды, так что дела у него со словами не расходятся.

Сопровождать меня будут Марио и Фернан, который, как выяснилось, прежде чем получить медицинское образование, успел поработать в охране, а сейчас набирает стаж для поступления в военно-медицинский. Я посмотрел на него с интересом: естественное желание выбиться наверх у охранников не идет, как правило, дальше стремления стать начальником охраны какого-нибудь объекта — но зато выучить сыновей так, чтобы они могли поступить в офицерское училище, или, если попадется благожелательный спонсор, в университет либо в какой-нибудь институт. Синьор Соргоно, например, стал начальником охраны благодаря своей храбрости и компетентности. Его старший сын учится в училище тяжелой техники — будущий офицер-танкист. А второй — в сельскохозяйственном институте (проф убедил синьора Соргоно, что военная карьера не единственно возможная, и оплатил обучение). Сам же синьор Соргоно никогда о высшем образовании не помышлял. Хотя, как показывает мой собственный опыт, ничто не мешает человеку учиться чему угодно при помощи интернет-курсов.

Перед вылетом проф не стал инструктировать охрану, вместо этого дал последнее напутствие мне:

— Энрик! Меня там не будет и вообще никого, кто смог бы тебя остановить, если тебя занесет. Я надеюсь, что ты это осознал и сам будешь себя контролировать. Не лезь на рожон и не влипай во всякие приключения.

— Хорошо, — небрежно обещал я, — постараюсь.

На посадочной площадке рядом с моим «Феррари» стоял уже заслуженный боевой «Сеттер-77», а рядом с ним — майор Барлетта. Все ясно, перелет будет опасным, а привлекать к себе излишнее внимание не стоит.

Я с удовольствием продемонстрировал майору свою новенькую птичку, показал на бортовом компьютере сочиненную мною фигуру и поинтересовался, считается она стандартной или никто еще такого не делал.

— Хм, этакий двойной серпантин? Я такого никогда не видел. Думаю, он просто неприменим в бою, слишком сложно, до автоматизма не отработать. Но я попробую, когда время будет. Показать это на параде самое милое дело — все враги устрашатся. Ладно, давай на борт. Не разучился еще стрелять?

— Э-э, а почему нельзя лететь через космос? Быстрее и безопаснее. Я вчера даже девочку возил покататься вокруг планеты.