Падение сквозь ветер - Олег Никитин

– Точно, господин Валлент, – согласился Мурркан. – Вы уже знаете! Так это, значит, происки врагов? Только азианский прихвостень ошибся, красные ворота в соседнем имении.

– Разве? – поразился магистр. – Ворота советника другого цвета?

– Спутать невозможно – они коричневые. А красные – дальше по улице, в имении секретаря Императора, господина Деррека.

– Вот, значит, как, – протянул Валлент, старательно маскируя охватившее его волнение. – Вы уверены?

– Совершенно уверен, господин Валлент. Других таких нет.

– И кто живет в этом доме, помимо самого Мастера Деррека?

– Его супруга Маккафа, садовник Гуттар и служанка Бюшша. Гуттар при этом еще возница и конюший.

– Вы очень помогли следствию, Мурркан, – помолчав, проговорил посетитель. – Теперь мы знаем, кому из приближенных Императора грозит опасность, и примем свои меры… Во избежание огласки прошу вас никому не рассказывать о нашем разговоре, даже своему напарнику, – с нажимом сказал магистр, пристально глядя в глаза гвардейцу. – Иначе последствия, и для вас в том числе, могут быть ужасными.

– Уж не сомневайтесь! – истово закивал тот, заметно испуганный.

Валлент выглянул в окошко и убедился, что на дороге никого нет. Вскочив на Скути, он сжал колени, заставляя лошадь ускориться, и та со всех ног кинулось по дороге, взметая копытами фонтанчики грязи. За Восточными воротами он позволив ей перейти на шаг и отдышаться – скачущий во весь опор всадник с развевающимся за спиной темно-зеленым плащом выглядел бы подозрительно.

Предполагаемая картина преступления, смутно маячившая у него в мозгу последние два-три дня, приобрела почти завершенную четкость. В ней нашлось место и пропавшему фолианту, и странной вмятине на подушке мага. Он уже примерно представлял себе, как все могло быть в лаборатории Мегаллина в день его смерти, но для полной уверенности ему не хватало фактических данных, погребенных в проклятом крокодиле. И личной встречи с беременной Маккафой, разумеется. Также оставалась пока неясной причина, по которой труд Крисса Кармельского был похищен из лаборатории погибшего мага.

Но наконец-то он точно знал, кто скрывается за безличной буквой М.

Глава 20. Стажер

Валлент был так взволнован, что не решился ехать в Орден сразу после обеда, отложив свой визит на пару часов. Закрывшись в кабинете, он извлек на свет портрет Мегаллина и установил его перед собой, глядя в неподвижные глаза погибшего мага. «Значит, ты постиг магию третьего уровня», – подумал магистр, и ему показалось, что тонкое лицо мага чуть исказилось снисходительной усмешкой. Тянущая боль в запястье исподволь растеклась по телу, затянув туманом окружающую магистра реальность. Но он стряхнул ее усилием воли, на мгновение удивившись легкости, с какой он это проделал: раньше он никогда не занимался самовнушением и не предполагал, что способен на него.

Он открыл третью тетрадь Мегаллина на закладке.

«1 сентября. Почему-то мне не очень хочется писать про сегодняшний день, но раз уж я веду дневник, то придется. Все-таки такой день бывает только раз в жизни, и не у всех. Я не буду сочинять, что совсем не переживал – волновался я изрядно, но когда в холле Ордена меня встретил мой будущий учитель, маг Геббот, все мои страхи куда-то пропали. Геббот еще совсем не старый маг, и выглядит как обыкновенный человек лет тридцати (сними он красный плащ, никто и не подумает, что перед ним сотрудник Ордена). Я думаю, что это он внушил мне спокойствие (после того, что я видел на День Империи, я нисколько этим не удивлен). Ну и правильно – все полчаса, что система безопасности прощупывала меня и записывала куда-то в свои внутренности, мы с Гебботом мирно сидели в углу на диванчике, и он рассказывал мне про наши будущие занятия, а я еще ухитрился рассмотреть некоторые портреты Мастеров. Мне будут платить сто двадцать дукатов в неделю! Я когда услышал такие цифры, то чуть не упал с дивана. Понятно теперь, почему клупперовский брат может смело снимать квартиру на Береговой и при этом еще помогать родителям. И питается поди в «Эвране», на печурке при свете лучины картофель не варит. Одна вещь меня по-настоящему поразила: Геббот говорил со мной не как с сопливым стажером, а как с равным себе магом, только еще неопытным. И сообщил он мне многие удивительные вещи (для меня, конечно). Конечно, я в общих чертах знал, что магию можно условно разделить на три уровня – первый (или магия иллюзий), второй (магия действия) и третий («гипотетический», как он выразился, или магия жизни). Третьим уровнем реально никто не владеет, и вообще не доказано, что он существует. Многие тайно в него верят, но на словах подвергают сомнению. Тут Геббот сказал: «Остальное расскажу потом», и мы отправились осматривать здание Ордена. Мы побывали в каждом открытом кабинете (в некоторых никого не оказалось, а в одном сидел Деррек и вдумчиво изучал какой-то пухлый трактат), и я изо всех сил старался запомнить имена магов и стажеров, которые в них ставили опыты или читали книги. А какая там библиотека! Наша школьная ей и в подметки не годится. А каталог организован точно так же, Геббот мне показал, как нужный том найти. И у меня будет своя лаборатория! Комнатка не самая большая, зато там есть все, что нужно – стол, кресло и шкаф, и окном она выходит на Береговую. Есть там и горелка, и весы, и другие нужные предметы. Кабинет пока пустой, но со временем, конечно, наполнится всякими магическими штучками, с которыми я буду работать. «А почему меня определили именно к Вам?» – спросил я у мага. Он сказал, что проверка показала наличие у меня особых способностей к магии воздуха. Другие классы, мол, мне тоже по плечу, но с воздухом я буду обращаться как с вилкой, так он сказал. Непонятно, как они сделали такой вывод, если меня испытывали только на огонь и землю? Впрочем, у магов свои методы, я в них все равно пока не разбираюсь. В общем, мне в Ордене очень понравилось, только заниматься придется еще больше, чем в школе. Но при этом Геббот сказал: «Ты, наверное, с моими заданиями будешь к обеду справляться». Это еще проверить надо будет, какие у меня способности. Так что деньги, видимо, только по воскресеньям смогу тратить. А первая моя задача – прочитать десять толстых книжек и выписать из них самое интересное (на мой взгляд), но не больше, чем на одну страницу. Чувствую, повозиться придется порядочно, авторы сочинили такие тома, что их и в руках-то трудно удержать, не то что в голове. Завтра и начну.

2 сентября. Сегодня в обед пришел Геббот и занес мне свидетельство стажера. Кроме прочего там написано, что Мегаллин (то есть я) состоит на службе Императора. Я тщательно смазал левый мизинец чернилами и приложил его в уголке, там, где написано «владелец документа». Это моя первая канцелярская бумага! Учитель сказал, что мне будут выдавать стипендию только при ее предъявлении, и вообще мне нужно таскать ее при себе постоянно.