Люблю только тебя - Наталья Калинина

Она уселась в ногах Яна на маленькой парчовой подушечке, подоткнув под себя расшитое шелком и драгоценными камнями сари. Ян почувствовал, что ему и на самом деле хочется рассказать этой девушке о том, о чем он еще никому не рассказывал.

– Если бы я не считал ее моей сестрой, я бы не раздумывая увел ее от мужа, – начал он. – Увы, я и сейчас не верю в то, что она мне не сестра, – люди из КГБ могли сказать так намеренно, попросту обмануть. Я хочу и не хочу одновременно, чтобы она была мне сестрой. Любовь брата и сестры – это что-то ровное, спокойное, неизменное, в то же время, конечно, теплое и нежное… Я испытывал к ней еще и другие чувства. Дело даже не в зове плоти…

Он замолчал, вспомнив, что перед ним девочка-подросток.

– Почему ты говоришь в прошедшем времени? – удивленно спросила Сандхья. – Ведь любовь – это настоящее и будущее тоже.

– Но если она мне сестра, я не имею права любить ее так, как хочу. Это грех, преступление. Это карается всеми законами.

– Ты хочешь сказать, европейскими законами, христианской религией? Интересно, почему, как ты думаешь? От того, что брат и сестра будут любить друг друга еще и как любовники, окружающим не будет никакого зла.

– Я много думал об этом, – признался Ян. – Очень много. Но так и не сумел найти объяснения. Мне как-то не верится в то, что в результате подобной любви могут родиться неполноценные дети.

– Любовь рождает все самое совершенное, – с уверенностью заявила Сандхья. В этом и есть сила любви. Я верю в магическую силу любви. А ты?

– Меня потрясло сказание о Яме и Ями, – заговорил Ян, пораженный словами девочки. – Они родились от богов, но были смертными. Они полюбили друг друга, и Яма стал первым человеком на Земле, который умер. Может, это случилось потому, что он полюбил свою родную сестру?

– Это очень жестокая легенда, – сказал Сандхья. – Ями долго оплакивала возлюбленного, но когда боги сотворили ночь, она заснула и забыла его. Я ненавижу эту легенду. Любовь невозможно забыть во сне.

Ян вдруг подумал, что ему уже давно не снилась Маша. С тех пор, как он поселился в доме господина Чандара. С тех пор и воспоминания о ней уже не причиняли ему такой острой боли, как раньше.

Сандхья внезапно обернулась и устремила на Яна свои большие ярко блестевшие глаза. Ему казалось, они полны слез.

– Ваша любовь родила меня, – сказала она. – Я теперь в этом уверена.

Они проводили вместе дни напролет. Господин Чандар часто отлучался по делам, но даже когда был дома, старался не перегружать своего секретаря работой. Когда же Ян был занят разборкой бумаг или почты, Сандхья сидела тут же и не спускала с него глаз.

Жил он в похожей на уголок тропического сада комнате – крыша и стены были из прозрачного материала, сквозь заросли деревьев и вьющихся растений ночами пробивался лунный свет. Возле входа был большой пруд с цветущими лотосами. Ян полюбил эти цветы.

В сон он погружался с наслаждением. Это было наслаждение физиологическое – во сне его тело, отдыхая и набираясь сил, раскрывалось как этот удивительный цветок лотоса, предвкушая восторги. Проснувшись поутру, он обычно не помнил, что снилось, хотя ему всегда что-то снилось. Эти сны питали его плоть живительной энергией. Прежде чем выйти к завтраку, он подолгу плавал в бассейне, разглядывая свое тело. Последнее время ему доставляло удовольствие разглядывать собственное тело.

Сандхья купалась в бассейне, когда еще только начинало светать.

– Сандхья в переводе с санскрита означает зыбкий час между заходом солнца и сумерками, между концом ночи и рассветом, – рассказал Яну господин Чандар. – Это время приглушенных голосов, неясных мыслей, тающих или возникающих силуэтов. Сандхья, согласно сказанию, самое необычное творение бога Брахмы, дева, которую он создал, пребывая в особом вдохновении.

После купания Сандхья спала до десяти часов, а господин Чандар и Ян, позавтракав, занимались делами. Едва раздавался ее звонкий голос, господин Чандар говорил Яну:

– Вы свободны, мой друг. Выпейте мангового сока с кокосовыми пирожными. Если бы я мог себе позволить, то, наверное, засыпал и просыпался бы с кокосовыми пирожными во рту. Сандхье, пожалуйста, передайте, что завтра у нее будет книжка по китайской медицине, которую она просила. Хотя, как мне кажется, последнее время ей не до книг.

Господин Чандар оставался в своем большом прохладном кабинете, а Ян шел на террасу. Сандхья уже сидела за столом. Она вскакивала, бросалась ему навстречу и, замерев в полуметре от него, делала приветственный жест руками и вместе с ним возвращалась к столу. Иной раз они проводили на террасе часа два. Сандхья рассказывала Яну о своем детстве – это были очень забавные, полные юмора зарисовки о ее любимых животных и их проделках, морских путешествиях, прогулках в горы. Ян чаще молчал. Но как-то вспомнил мать, отца, кое-что из своего детства и вдруг необычайно остро, до боли в сердце, осознал, что его родителей уже нет в живых.

У них вошло в обычай рассказывать по очереди о себе. Все-все. Без утайки. Ян рассказал как-то о Юстине.

– Она тебе больше, чем мать! – воскликнула Сандхья. – Эта женщина воспитала твою возлюбленную. Такой, какой ты ее хотел видеть. А меня воспитала Тина. Она англичанка, но родилась и выросла в Индии. Знаешь, Манматха, Тина почему-то боится тебя.

Она лукаво сощурила глаза.

Тина была молодая женщина с крупными правильными чертами лица и длинными прямыми волосами темно-орехового цвета, которые иногда заплетала в несколько начинавшихся от самого затылка косичек. Обычно она ходила в джинсах или шортах и просторном балахоне-рубашке, однако могла появиться к обеду и в шелковых шароварах и изящной блузке с вышивкой или кружевами. Чаще всего она молчала, а если говорила, то исключительно по-английски, хотя, как догадался Ян, понимала местный язык. Яну иногда казалось, что Тина испытывает к нему антипатию. Впрочем, никаких видимых доказательств у него не было.

– Манматха, ты меня слышишь? Ты, наверное, догадываешься, почему Тина тебя боится. – Вывел Яна из задумчивости звонкий голос девушки. – Она в тебя влюблена. Но она не доверяет мужчинам. Мне кажется, ее когда-то обманул тот, кого она любила. А вот меня нельзя обмануть. Человек, который захочет меня обмануть, будет думать, что ему это удалось. Но на самом деле обманутым окажется он. Манматха, ты никогда никого не обманывал?

Сандхья наотрез отказалась вернуться в школу, – сообщил как-то Яну господин Чандар. Они были вдвоем в его кабинете – девочка еще спала после своего раннего купания. – Я не намерен применять силу, да силой от нее ничего и не добиться. Но вот Тина… – Господин Чандар сделал вид, будто читает лежавшее перед ним на столе письмо. – Тина грозится покинуть нас, если Сандхья не вернется в школу. – Он поднял на Яна глаза. – Я не могу представить моего дома без Тины.