Девятка мечей. Игра на опережение - Ольга Романовская

Яхта — целое событие для жителей такого местечка. Вот и теперь они высыпали, желая поглазеть на толстосума, по неведомой причине бросившего якорь вдалеке от привычных мест. Обычно яхты проходили под парусами мимо, к шлюзам.

Я стояла на капитанском мостике и скептически всматривалась в ряды построек, напоминавшие расшатавшие зубы. Отпускать туда Марка не хотелось, не ухой же ему питаться? Пока даже питейного заведения не видно.

— Хассаби, — я приняла решение и теперь просто ставила Тайрона в известность, — давайте поужинаем на корме, а Марк останется в кают-компании. Он нам не помешает.

— Хватит с меня свиданий на троих! — нахмурился высокородный поклонник. Кажется, решение ему не понравилось, и Тайрон собирался воспользоваться правом вето. — Ваш телохранитель останется на берегу. На обратном пути мы его заберём? Или нужна ещё какая-то проверка, чтобы этот тип не маячил рядом? Я согласен, пройду, только чтобы без посторонних!

— По инструкции не положено, — тут же объявился рядом Марк, будто специально нервируя хассаби.

Телохранитель смотрел прямо и нагло, да ещё попытался оттеснить от меня. Этого Тайрон не стерпел и потянулся к диктино. Догадавшись, кому он собрался звонить, уговорила Марка подождать на берегу. Не желаю портить вечер себе и карьеру ему.

Опустили сходни.

Марк одарил Тайрона подозрительным взглядом и нагло предупредил: если я не отвечу на вызов, к нам приплывут ликвидаторы.

Терпение аристократа закончилось. Он решительно шагнул к Марку, ухватил за шиворот и прошипел:

— Не зарывайся! Я терплю твои наглые выходки только из-за неё, но ничто не мешает мне написать жалобу. Штрафы делают людей вежливее.

Сколько стоит оскорблённая гордость хассаби, я прекрасно знала, поэтому одёрнула Марка и велела держать язык за зубами. Шёпотом, разумеется, чтобы не позорить. Марк хмыкнул: «Ну, ну, не пожалейте потом» и согласился сойти на берег.

Жалеть не пришлось. Совесть тоже успокоилась: в деревушке оказался сносный кабак. Всё это рассказал по диктино Марк, когда сделал контрольный вызов. Видимо, опасаясь, что как только отчалит яхта, Тайрон меня расчленит. А он всего лишь разлил по бокалам «Эсканьол» и провозгласил тост, вогнавший в краску. Нет, с самооценкой у меня всё в порядке, но когда мужчина называет тебя не просто самой красивой, а подарком судьбы, становится неловко.

— Называйте меня Тайроном, — когда принесли тёплый салат, попросил хассаби. — А то складывается впечатление, будто это не свидание, а допрос.

— Неудобно ведь, — призналась я, ковыряясь вилкой в тарелке. — Вы ведь баронет.

Тайрон прыснул со смеху и едва не пролил на брюки игристое вино. Ореховые глаза лучились, стали на тон светлее. Необычный цвет, красивый. А у некроманта они серые, холодные.

— Тогда, может, и мне называть вас по фамилии? — сделал шутливое предложение Тайрон. — Вы будете кланяться, я посматривать на вас свысока.

Представила себе подобное свидание и замотала головой.

— Тайрон, — имя произнесла с запинкой, привыкая, — я хотела бы поблагодарить вас за эту прогулку. И за тот ужин тоже.

Хассаби рассеянно кивнул и пригубил бокал. Видела, Тайрон хотел что-то спросить, но никак не решается. Пару раз даже открывал рот, но замолкал, не произнеся ни слова. Заинтригованная, я ждала.

Принесли основное блюдо — изумительную рыбу. Она буквально таяла во рту.

И тут Тайрон будто решился. Хмыкнул и встал, чтобы обойти столик и поцеловать меня.

— Вот так лучше, — улыбнулся Тайрон и потянулся за своим бокалом, чтобы, стоя рядом со мной и глядя на закат, выпить за нас.

«За нас» — как обнадёживающе это звучало! А неожиданный лёгкий поцелуй за ухом отозвался мурашками по всему телу. Я и забыла, как это может быть приятно. И так вдруг захотелось, чтобы этот мужчина остался до утра, а не растворился в ночи.

23

Первой мыслью было: позвонить Марку и сказать, что всё хорошо. Он ночевал у себя, когда уезжал, смотрел осуждающе, но молчал. Не помогло: моя личная жизнь не должна страдать по милости некроманта. Ничего, жива ведь и очень хорошо жива. Приятно, я бы даже сказала. Собственно, в этом и заключалась вторая мысль.

Звонить Марку не стала, вместо этого потянулась и, перевернувшись на бок, посмотрела на Тайрона. Даже не верится! В моей квартире — хассаби! Даже не так — в моей постели. Вышло всё спонтанно. Мы отлично провели ужин вдвоём, ещё раза три поцеловались, потанцевали под медленную музыку. Когда Тайрон с сожалением констатировал, пора забирать Марка и возвращаться в Нэвиль, взгрустнула. Сказка кончилась, начались серые будни. Заметив, как помрачнело моё лицо, Тайрон улыбнулся и пообещал организовать ещё одну такую морскую прогулку. Мы стояли на корме, хассаби обнимал меня за плечи, а я, разомлевшая от комплиментов, ореховых глаз и вина, чуть откинулась на Тайрона, чтобы лишний раз почувствовать тепло мужских рук.

Попалась, как малолетняя девица, попалась, в омут с головой! Помнится, точно так же я не сводила взгляд с Карена, ставшего моим пропуском во взрослую жизнь. Но сердце грело, что на этот раз первым сделал шаг мужчина. Тогда же добивалась Карена сама.

— Вам всё понравилось, Магдалена? — щекоча дыханием волоски на шее, ласково поинтересовался Тайрон.

Кивнула, не сводя взгляда с багровой полосы на воде. С каждой минутой она укорачивалась, а горизонт темнел. Сумерки падают на землю быстро, не успеешь оглянуться, как уже темно.

Тайрон наклонился и поцеловал за ухом. Едва коснулся губами, но этого хватило, не сдержавшись, я, прикрыв глаза, шумно вздохнула. Прикосновение пальцев к подбородку и вовсе вызвало дрожь.

— А я, я вам нравлюсь, Магдалена? — чуть слышно спросил Тайрон.

— Да, — пролепетала я, пытаясь справиться с фокусами тела, которое неожиданно вспомнило молодость. Давненько оно так не реагировало на мужчину, хотя, в свете недавних событий, я скоро начала бы реагировать на любого приятно пахнущего, симпатичного и внушающего доверие представителя противоположного пола. Вспомнить хотя бы мимолётные мысли насчёт Лотеску после очередной шутки. А тут… Словом, парфюм и признания в любви вскружили голову.

С замиранием сердца ждала, что он скажет дальше, но Тайрон не стал развивать тему, набросил мне на плечи свой пиджак: похолодало, и пошёл на капитанский мостик.

Марк выглядел сытым, хотя смотрел волком, пристально, подозрительно. Взбежав на борт, телохранитель проверил, всё ли со мной в порядке, и только тогда успокоился.

Все трое, мы устроились в кают-компании. Говорили о последних газетных новостях. В воздухе витало лёгкое напряжение. Создавали его мужчины. Мне хотелось помирить их, но все попытки разбивались в прах. Ничего, пройдёт, перебесятся и успокоятся.