Городская фэнтези 2010 - Василий Мельник

— Нам надо находиться под открытым небом, — сказал Макс. — Какое-то время. Дождь смыл наши следы, но нельзя быть уверенным до конца.

— Я хочу знать, что происходит, — сказала Ксана. — Что будет с моей машиной? Что за человек напал на меня? Кто ты такой?

Макс вздохнул. Опустился прямо на мокрый гудрон.

— Могу подстелить тебе свою куртку, если хочешь сесть, — предложил он.

Оксана решительно уселась напротив него. Джинсы моментально намокли, захотелось в туалет.

— Говори.

— Есть мир, которого ты не знаешь… Нет, не так. Представь себе, что есть место, где возможно все… Да, так тоже не очень понятно. Однажды я умирал от укуса непонятной ядовитой твари, и местный шаман… Так получится слишком длинно. — Макс закрыл глаза, сжал руками виски. Помолчал. — Есть место, оно зовется по-разному. Зиккурат, Стеклянная Башня. Столп Тысячи Граней. Я говорю просто — Башня. Есть люди, которые ищут возможности попасть в нее…

— Зачем? И как это связано?..

— Зачем — это правильный вопрос. Как связано, я объясню, не перебивай. Люди ищут, иногда на протяжении нескольких жизней. Ты спросишь: как это — несколько жизней? Ответ такой: сам поиск входа в Башню уже дает человеку силу делать невозможное. Обманывать смерть, как это делает наш общий теперь друг Восемь, например. Или собирать дожди, как другие собирают марки.

— Макс, у меня чувство, что я сошла с ума.

— Нет. Морские девы не сходят с ума.

«Вы обидели морскую деву», — сказал Макс многоголосому бомжу. Он имел в виду ее.

— Я тебя не понимаю. Совсем не понимаю.

Макс подался вперед, сжал руки Оксаны в своих.

— Ты помнишь свою мать? — спросил он.

Оксана прикусила губу.

— Только урывками. Их очень рано не стало, родителей. Я росла у деда с бабушкой. Как это связано?

— Расскажи мне про свою мать. Как она познакомилась с отцом? Как умерла?

Руки у Оксаны совсем заледенели. Ее била мелкая дрожь.

— Отец был коком на сейнере. Жил в Мурманске, он там родился. С матерью познакомился во время стоянки на Итурупе. Бабушка говорила, что ее родители были вулканологами. Они погибли во время прорыва гейзера.

Макс закрыл глаза, покачиваясь на месте.

— У морских дев нет прошлого, — прошептал он.

— Бабушка маму не любила. Она говорила, что мама порченая. И что отца она тоже испортила. Когда отец привез маму в Мурманск, они почти год не разговаривали. Пока я не родилась.

— У морских дев нет друзей.

— Мама пропала, когда мне исполнилось три года. Дед рассказывал, она пошла гулять на берег океана. И не вернулась.

— Морские девы уходят, не прощаясь.

— Отец так и не оправился. Начал пить. Уволился с сейнера. Чуть ли не в мусорниках рылся. А потом какая-то темная история случилась. Непонятная. То ли газ прорвало, то ли кто-то специально поджег. Дом, в котором он жил, сгорел. Отец тоже. Я уже давно тогда у деда с бабкой жила. — Оксана смотрела покрасневшими глазами сквозь Макса. — Я совсем не плакала, Макс. Не умела и не умею.

— Морские девы не плачут. Их слезы — это морская вода.

— О чем ты говоришь? Кто такие морские девы? Макс, с меня хватит загадок на сегодня.

— Нет никаких загадок. Этот мир принадлежит не только людям.

— Кому еще? Ты опять про свои группы крови?

— И про них тоже. Оксана, есть признаки, которые отличают морскую деву, живущую среди людей. Я видел их в тебе с первой секунды. Ты отворачиваешь лицо, утоляя жажду. Ты не пьешь кипяченую воду, у тебя дома даже нет чайника. Ты не плачешь. Ты всегда засыпаешь в ванне, когда вода доходит тебе до подбородка, но ты никогда не боялась захлебнуться. Ты никогда не была на море. Окажись ты хоть раз на берегу, ты не вернулась бы больше к людям. Как твоя мать.

Оксана вырвала у Макса руки, прижала их к ушам.

— Я не могу это больше слушать! — закричала она. — Я не могу, не могу, не могу! Что ты хочешь от меня?!

Макс придвинулся к ней, обнял, нежно отвел ладони от головы.

— Я хочу отвести тебя домой, — тихо сказал он.

Они были у Макса дома, сидели, завернувшись в пледы. Только лежавший под рукой Макса посох дождя напоминал, что где-то рыщет по их следам чудовище по имени Восемь.

Макс рассказывал Оксане про Башню.

— Путь к Башне скрыт. Вход в нее тоже. Путем и входом ведают сущности, принимающие облик людей, но от нас бесконечно далекие. За крупицы знаний о Башне они взимают плату. Мне, например, приходится расплачиваться с ними настоящими слезами.

— Что это?

— Слезы, которые люди проливают в момент высшей искренности. От любви, от ненависти, от сильной боли. Выше всего ценятся слезы, пролитые на грани смерти, но это редкий товар.

Оксана скривилась. Макс хмыкнул.

— Без цинизма, боюсь, в моем деле не выжить. Тебе лучше не знать, чем с хранителями расплачиваются люди вроде Егора Поташева.

— Он тоже?..

Макс кивнул.

— Поташев служил Октагону. Это древний и мрачный союз. Восемь магов, отдавших хранителям Башни все, даже свои тела. Они пользуются вестниками, одного из них ты видела. Не хочется про них говорить, если честно. Мы давно не ладим…

— А кому служишь ты?

— Я сам по себе. Поэтому я не играю в высшей лиге. Если бы не ты, Восемь размазал бы меня по всей Малой Ордынке.

— Если бы не я, тебя там не было бы. Почему ты взялся мне помогать, Макс?

Макс ответил далеко не сразу.

— Если я скажу, что ты похожа на женщину, ради которой я ищу вход в Башню, это будет неправда. Ты совсем другая. Но ты могла бы быть ею.

— Я опять перестала тебя понимать.

Впервые Оксана увидела, что слова даются Максу нелегко.

— Говорят — и тем, кто говорит, стоит доверять, — что Башня дает шанс прожить жизнь заново. — Макс, опустив голову, вязал в косички бахрому пледа. — Прожить жизнь со знанием того, что ты можешь исправить. Я любил женщину. Я потерял ее. Если Башня не сможет вернуть меня в день, когда это случилось, она, по крайней мере, заберет мою память о нем.

Оксана поняла, что сейчас не время для вопросов. Ей стало тесно в бывшей колокольне вместе с собирателем дождей и его воспоминаниями.

— Вызови мне такси, Макс, — попросила она.

— Тебе безопасней оставаться здесь.

Оксана усмехнулась. Невесело.

— Я же морская дева. Кто посмеет меня обидеть?

Будильник поднял ее в пять тридцать утра. Разглядывая свои сморщившиеся от воды ладони, Оксана слушала, как телефон надрывается в коридоре. Она заснула в ванне. Такое с Ней приключалось нередко. Что же, теперь у нее есть подходящее объяснение всем своим чудачествам.