Военный трофей - Элизабет Вон

Лицо Маркуса стало непроницаемым, единственный глаз прищурился — он различил слово «шлюха». Атмосфера в палатке изменилась. Маркус больше не играл, его позиция, и отношение неуловимо изменились. Казалось, Ксиманд тоже это почувствовал. Он сильнее сжал рукоять и присел ниже. Внезапно я поняла, что это Ксиманд в смертельной опасности, а не Маркус.

Снаружи раздался топот коней: множество всадников скакало к палатке. Некоторые охранники у входа вышли, чтобы остановить вновь прибывших.

И всё же я продолжала умолять:

— Ксиманд, прекрати. Какие бы чувства ты ни испытывал ко мне, не забывай о мире. Твоя присяга требует…

Ксиманд зарычал и яростно напал на Маркуса. Лицо брата искривилось, глаза выперли из глазниц, рот перекосило. Он бросился вперёд, направив меч в лицо соперника. Маркус парировал удар со своего рода презрением, поймав лезвие кинжалами, он приблизился к противнику и плюнул в лицо Ксиманда.

Крича от гнева, Ксиманд отскочил назад и инстинктивно поднял предплечье, чтобы прочистить глаза. Маркус увидел свой шанс и воспользовался им, выбив меч из рук Ксиманда. Один кинжал уткнулся в шею брата, кончик другого остановился чуть выше паха.

Ксиманд замер.

Маркус хмыкнул.

— Трофей, скажи этому дураку стать на колени.

Глаза Ксиманда дико прошлись по комнате, когда я повторила слова.

— Я не буду становиться на колени перед слугой и шлюхой. — Его глаза встретились с моими. — Я твой король, возведённый на престол и помазанный на царствование. Ты не можешь требовать моей смерти.

Вся внешняя стена палатки упала, представляя Кира, Симуса и его людей. С ними также был лорд Уоррен со своими солдатами. Все остановились и уставились на Ксиманда с ненавистью в глазах. Раздался холодный и острый голос Кира:

— Я могу.

Усмешка Маркуса стала ещё острее, и лезвие кинжала сдвинулось, чуть сильнее вдавливаясь в горло Ксиманда. Брат медленно опустился на колени. Маркус позволил нижнему кинжалу подняться по камзолу Ксиманда до точки, обозначающей сердце.

— Маркус, — прорычал Кир. — Не убивай его.

Маркус фыркнул.

— Дай мне веское основание, военачальник. Эта свинья не достойна умереть от вашего клинка и, со всем должным уважением, трофей не сможет убить домашнюю птицу на обед, даже если будет умирать от голода. — Маркус не расслаблялся ни на минуту, прижимая лезвия к горлу и груди.

— Маркус, — дрожащим голосом взмолила я. — Маркус, его народ должен осудить его, признать виновным, должен знать, что он натворил… Маркус, они должны знать… иначе всё, чего Кир хочет достигнуть, будет потеряно. Пожалуйста…

Маркус презрительно улыбнулся и наклонился к Ксиманду.

— Единственное, что спасло тебя сейчас — слова трофея… её чтут, прежде всего. — Ксиманд не мог понять ни слова, но, конечно, уловил их суть. Его глаза сверкнули диким жаром, когда Маркус отстранился. Эпор и Айсдра подошли, готовые охранять заключённого.

Люди заполнили палатку, и я с улыбкой повернулась к Киру. Его напряжённая спина расслабилась, и он пробежал по мне взглядом, убеждаясь, что я в безопасности. Я кинулась вперёд, желая лишь достичь его.

Сама того не осознавая, я встала ближе к Ксиманду. В слепое пятно Маркуса.

Издав звериный рык, Ксиманд вскочил на ноги, схватил кинжал и бросился ко мне. Он сжал моё плечо, и я увидела его гнев, ощутила горячее дыхание на лице, когда лезвие кинжала метнулось к моему животу.

Кир! Одним движением он оттолкнул меня на пол и встал между нами, обхватывая запястье Ксиманда. Лезвие зависло между ними.

Ксиманд сопротивлялся, пытался вырваться из хватки, подняв вторую руку. Его лицо было диким и пугающим, кровь медленно сочилась из щеки, обрызгивая грудь Кира, пока брат пытался вырываться из железного захвата.

— Остановись. Сейчас же.

Ксиманд бушевал, пытаясь всеми силами освободить запястье.

— Нет, Нет! Смерть шлюхе и предательнице.

Кир ничего не сказал, лишь прикрыл глаза. Он медленно отвёл острие кинжала вниз, к животу Ксиманда.

— В последний раз повторяю, остановись сейчас же и спаси свою жизнь, — резко произнёс он.

Ксиманд завопил и бросился на Кира.

Кир пихнул острие кинжала в живот.

Глаза Ксиманда выперли из орбит. Он всё ещё сжимал рукоять. Кир отпустил его и сделал шаг назад, поворачиваясь, чтобы поднять меня и увести. Эпор, Айсдра и Маркус бросились к Ксиманду. За их плечами я видела, что Ксиманд начал заваливаться назад, а затем Кир обнял меня и загородил обзор.

Я стала биться, пытаясь заглянуть за его спину.

— Отпусти, позволь увидеть что… — Кир судорожно меня ощупывал, проверяя на наличие ранений и одновременно удерживая. — Кир, позволь мне попробовать…

— Нет. — Кир снова поймал меня, прижимая мою голову к груди. Он стал меня убаюкивать.

Я услышала кашель за спиной Кира, и Симус спокойно констатировал:

— Он мёртв. Какие будут распоряжения, военачальник?

Кир ничего не сказал. Он отстранился и посмотрел на меня. Я изучила его глаза и попыталась улыбнуться. Он улыбнулся в ответ, но в глазах плескалась лишь печаль.

— Унесите тело. Мы отвезём его в город и расскажем дворянам и простому люду, что произошло. — Он провёл большим пальцем по моим губам. — Лара, я… — Он умолк, как будто от боли. — Не забывай, что моё сердце принадлежит тебе.

— Лара! — Вопль заполнил воздух, и с криками и слезами к нам подбежала Анна. Она прижала меня к своей груди. Кир встал и отошёл, позволяя Анне и Озару приблизиться ко мне. Мы обнялись в радостном воссоединении.

Лорд Уоррен подошёл к Киру.

— Военачальник, кто теперь должен управлять наделом Ксиманда?

Внезапная тишина, и все ксиане посмотрели на Кира.

Кир склонил голову.

— Мы должны обсудить данную проблему. Мы возьмём тело и вернёмся в замок. Будущее этой земли и дочери Кси должно быть решено быстро, чтобы сохранить мир.

Моё сердце остановилось.

Я чувствовала, как напряжение покидает комнату. Уоррен улыбнулся, и дворяне, казалось, расслабились, возвращаясь к лошадям. Анна засуетилась, а Озар и Маркус присмотрелись друг к другу. Страхи моих людей ослабли.

Только мои страхи усилились.

Глава 12

Кир стремительно отдал приказы: все готовились покинуть лагерь. Эпор и Айсдра охраняли тело Ксиманда, а Кир сказал Уоррену отправить гонцов в город, чтобы вытащить лордов и членов совета из постелей и приказать им собраться в замке. Толкотня в палатке представляла собой организованный хаос, так как все спешили выполнить приказ. Некоторые получили инструкции охранять лагерь, другие собирались отправиться в город вместе с нами. К входу в шатёр подвели лошадей. К моему сожалению, до отъезда с Киром нам выпала только одна свободная минутка. Он привлёк меня к себе, и прежде чем я успела задать хотя бы один вопрос, нежно поцеловал и крепко-крепко обнял. На улице, лорд Уоррен уже взобрался на коня, и Кир усадил меня на седло перед ним.