Военный трофей - Элизабет Вон

— Я подумаю. — Маркус снова повернулся и ушёл.

Симус вздохнул.

— А ты храбра, маленький целитель.

— Он же меня не побьёт, — возразила я.

— Каша. Холодная каша и водянистый кавадж в течение месяца, — задрожал Кир. — Я научился на горьком опыте, что лучше Маркусу не перечить.

— Полностью согласны, — поддержали Жоден и Симус.

Ребята ушли от нас в позднем часу. Я разделась и забралась под меха, ожидая, когда Кир вернётся с проверки караула. От жаровен исходил жар, и знакомый отблеск осветил палатку.

Кир вернулся, и я посмотрела на него с улыбкой.

Он нахмурился и посмотрел на меня в ответ.

— А сейчас мы будем спать, трофей. Утром и так будет саднить.

Я улыбнулась и потянула Кира на кровать.

Голос Маркуса разрезал утренний туман:

— Шевелите ленивыми задницами. Утренний сенель. Времени совсем не осталось. — Я услышала, как он торопливо готовит ванную комнату. — Я подогрею ещё воды. Можете быстро обмыться перед сенелем. И я приготовил кувшин каваджа. А теперь подъем.

Я услышала удаляющиеся шаги. Хотелось вновь провалиться в сон. Вчера вечером мы с Киром «обсуждали» важные вопросы до поздней ночи.

Кир погладил мою тёплую щеку. Я подняла голову и сонно заморгала. Кир перевернул меня и поцеловал.

— Когда ты такая сонная и милая, я не могу устоять и не…

— Не теперь. — Маркус вернулся в комнату с большим количеством тёплой воды и скрылся в уборной.

Кир глубоко вздохнул и снова меня поцеловал, но отвёл голову, стоило мне ответить на поцелуй с возрастающей страстью.

— Не теперь, — прошептал он. Я улыбнулась. Он снова вздохнул и поднялся с кровати.

— Я пойду первым. — Он посмотрел на моё лицо и, поняв, какая идея пришла мне в голову, свёл брови. — Один.

Я бросила на него полный недовольства взгляд.

Маркус ушёл, и Кир отправился мыться. Я ещё минуту понежилась в кровати, греясь в остатках тепла. Затем выгнула спину, желая потянуться,… и замерла.

О-ой! Как больно.

Должно быть, я вскрикнула, потому что Кир тут же оказался передо мной с обёрнутым вокруг талии полотенцем. Капельки воды стекали с его рук и груди.

— Ты как?

Я моргнула и залюбовалась. Кир посмотрел на меня, медленно улыбнулся и повторил вопрос.

— Всё хорошо. — Я улыбнулась ему. Вошёл Маркус, и я слегка покраснела, чуть приподнимая одеяло. — Просто рука болит, вот и всё.

Кир нахмурился, и тут его глаза осветило озарение.

— Может, тебе лучше остаться сегодня в кровати.

Я наклонила голову и широко улыбнулась.

— Только если ты останешься со мной.

В глазах Кира вспыхнули яркие искры, и мне показалось, что я увидела небольшое движение под полотенцем. Моя улыбка стала ещё ярче.

Он преувеличенно зарычал и пошёл обратно мыться.

— Маркус! Пошли гонца за Гилом. Я хочу, чтобы он осмотрел её руку. — С этими словами его светлость и величественность вошла в уборную и уронила за собой полог.

Маркус с заботой взглянул на меня.

— У вас рука болит?..

Я пригладила вокруг себя меха.

— Нет.

Маркус улыбнулся.

— А-а.

И Маркус вышел, фальшиво посвистывая про себя.

После того, как я искупалась, Маркус стоял над душой, пока Гил менял повязку и поил лекарством от жара. Рана сильно воспалилась, но выглядела хорошо. Маркус забормотал, когда Гил закончил, и выпроводил его из палатки. На этот раз ему не разрешили прислуживать на сенеле.

Я слышала, как в главном зале собираются люди, и попробовала сосредоточиться на причёске: убрать волосы с лица и закрепить их на макушке. Кир подошёл сзади и схватил меня за руки.

— Оставь так. Пожалуйста?

Он провёл пальцами по полусобранному пучку и растрепал волосы. Я вздохнула, когда Кир поднял меня и понёс в зал.

Маркус сыграл роль герольда для нас, неся символ Кира, и присутствующие поднялись, когда мы прошли к нашим местам. Подносы еды были розданы, а кувшины с каваджем быстро разнесли по залу. Я накинулась на еду от голода. Кир завёл беседу, расспрашивая о состоянии людей, снаряжении и провианте.

Я ела и слушала, отмечая, что Кир казался очень удовлетворённым ответами. Симус также задавал вопросы и слушал, и хоть казалось, что они оба увлечены разговором и едой, я знала, что их внимание приковано к Ифтену, сидящему на противоположной стороне зала в обнимку с каваджем. Ифтен даже не старался присоединиться к беседе, но и не привлекал к себе внимания.

Маркус вышел на минуту, чтобы переговорить с охранниками. Вернувшись, он привлёк внимание Кира и произнёс:

— Гонец из замка.

Кир кивнул.

— Я надеялся получить известие от Уоррена. Введите гонца.

Полог открылся, и вошёл мужчина. Из-за солнца за спиной посыльного я не смогла различить его лица, пока он не приблизился. Это был Хит. Моё лицо расплылось в радостной улыбке.

— Хит!

Я встала, подбежала к нему и крепко обняла. Хит тоже с удовольствием обнял меня, а затем отстранился. Как всегда, он приобнял меня за шею и прислонил лоб к моему лбу.

— Лара, с тобой всё в порядке? — Его шёпот был яростным и жёстким, столь противоположно к улыбающемуся лицу.

Я кивнула, не убирая лба.

— Хорошо, очень, очень хорошо.

Я подняла голову и улыбнулась ему.

— Ну же, садись со мной. Поешь.

Он покачал головой и произнёс вполголоса:

— Нет. Я должен передать сообщение и не знаю, как оно будет воспринято. Иди. Возвращайся на место.

Я нахмурилась.

— Что-то не так.

Именно это читалась в его глазах.

Хит отпустил меня и слегка подтолкнул. Я вернулась на своё место, бросая взгляд на встревоженного Кира.

Хит сделал ещё шаг и затем опустился на колено, выказывая уважение перед Киром.

— Добро пожаловать. — Кир показал, что Хит может подняться, но тот не шелохнулся. Кир продолжил: — Ты принёс весть от лорда Уоррена?

— Военачальник, меня послал король Ксиманд.

Кир жестом показал ему продолжать.

— Военачальник, мне приказали передать сообщение о предательстве. Вернувшись в город, лорд Уоррен напал на Ксиманда. — Хит сделал глубокий вдох, и Кир выпрямился. — Это неистинные слова, но я повторю их, если вы так желаете.

Кир и Симус напряглись. Люди вокруг меня прекратили пустые разговоры и затихли, ощущая новую напряжённость.

Хит продолжил:

— Военачальник, моя истинная миссия состояла в том, чтобы убить… — Его голос дрогнул. — …Король сказал мне, что при входе в палатку он был уверен, что Лара приблизится ко мне и поприветствует, как она это всегда делает. Как только она приблизиться я должен был ударить и убить её.