Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Он же объяснил, что не хотел впутывать нас в неприятности, – насупился белокрылый «ангел».

– В неприятности, о которых поведать как раз и не может, – скептически заметил блондин и, положив руку на плечо собеседнику, предложил: – Идем на поклон к Федору? А?

– Нет, но ты точно уверен?.. – не окончив фразы, которая, по его мнению, и так была понятна, снова начал тянуть кота за хвост Смерть.

– Помнишь, когда стало ясно, что помешательство Эссы и ее прогрессирующую нимфоманию с мазохистскими замашками не излечить, Алекс хотел развестись с ней и отправить бедняжку в родной мир в надежде на то, что такая смена обстановки избавит женщину от недуга. Ну или хотя бы предотвратит возможность гибели при очередном ночном побеге. Помнишь этот случай?

– Ну и?

– Наш кошатник тогда, ища подходящую лазейку в законе Заветного Дара, перелопатил кучу книг и даже отважился допросить Эру на предмет возможности аннулирования брака…

– Так у него же ничего не вышло! – перестав вытаптывать снег, заявил крылатый и так же, как друг, привалился спиной к каменной стене. С этого места было неудобно наблюдать за крыльцом, зато во всех подробностях просматривались погруженная в задумчивость Катя и ее темноволосый спутник, который, словно пес-охранник, следил за каждым рассеянным движением девушки.

И почему он захотел идти с ними? Остался бы у костра вместе с Камой и Маей. Хотя… этих двоих тоже еле уговорили не тащиться к населенному пункту, чтобы не наводить на людей панику. Чернокрылый мужчина и ушастая девица с тремя хвостами – это будет даже покруче, чем ангел возле церкви.

– Эра – наш дражайший Дух Карнаэла, который, как мы теперь знаем, никакой не дух, а демон Безмирья, сказала тогда Алексу очень любопытную вещь. Аннулировать брак можно, если он не подтвержден… ну, ты понимаешь. Если между молодоженами не было интимных отношений. – Четвертый Хранитель кивнул, и Арацельс продолжил свою мысль: – Так вот, если бы Лу согласилась отпустить Катенка, ей бы пришлось забрать у нее свою силу и вернуть девочке тот Дар, который она взяла во время ритуала. Это сложно, но не значит, что невозможно. А перевертыш этого явно не хотела.

– Ну разве что в обмен на тебя…

Белокурый мужчина отмахнулся, скривившись, и снова заговорил:

– Так как моя Арэ – дитя своего мира, она не имеет к Таоссу и его традициям никакого отношения. Поэтому брак, заключенный в местном храме, может отменить обряд, который провел демон. Только вот…

– Что?

– Вряд ли это отразится на магическом обмене. А жаль.

– Интересная теория.

– Это не мои слова. Так объяснила Эра Алексу.

– И ей ты веришь?

– Гораздо больше, чем чокнутой Луане с ее туманными планами на мою женщ-щ-щину и этому… – Первый Хранитель кивнул в сторону Райса, не назвав его имени.

– Ладно. Допустим, все получится. Мы уговорим Федора вас обвенчать. Но даже если он согласится, в каждой религии, как и в Таоссе, столько всяких условий, которые следует соблюдать во время подобных мероприятий…

– А мы рискнем, – развеял его сомнения собеседник. – Нам уже повезло, что Катя не атеистка или не мусульманка, к примеру, а именно православная, как и Алекс… когда-то. Хотя он до сих пор в церковь заходит, чтобы поставить свечку Творцу и его последователям за существование нашей связки миров. Благодаря ему мы кое-что знаем о данной религии. Да и подобных Мефодию знакомых не так уж и много у тебя в этом мире, не правда ли?

– Всего двое. – Смерть чуть улыбнулся. – Еще есть священник племени лани из Новой Гвинеи. Дать координаты? А то с твоими грандиозными планами… Мало ли, пригодится? – подмигнул он другу, но тот совершенно серьезно ответил:

– Нет, спасибо. Пока обойдусь, – а потом вернулся к прерванной теме: – Так вот, Четвертый, почему ты считаешь, что удача должна изменить нам в дальнейшем, ведь пока все складывается как нельзя лучше? Если демона невозможно убить, значит, надо обойти закон, которым он воспользовался. И я намерен как минимум попытаться это сделать.

– Ну а потом что? У тебя же в Карнаэле свадьба назначена. Зачем…

– Затем! – перебил красноглазый и тихо пояснил: – Брачные обряды Таосса не исключают друг друга, а я хочу избавить девушку от власти этой синеокой твари.

– Но ты тоже не совсем человек, если не сказать – совсем не человек. А она по-любому станет твоей женой, – вглядываясь в черты блондина, осторожно напомнил белокрылый.

– Временно, – сухо ответил тот.

– Неужели ты намерен аннулировать и ваш брак тоже? Бедная девочка! Все кому не лень тащат под венец, а в результате одинокая жизнь и пустая постель, – ехидно ухмыльнулся Смерть. – Или ты милосердно придушишь новоиспеченную супругу после обряда, чтобы избавить от грядущих страданий в семейной жизни с чудовищем? – мрачно пошутил он, вспомнив собственное прошлое.

– По обстоятельствам, – не менее мрачно процедил Арацельс. – Идем уже, а то моя Арэ под грузом наведенных на плащ чар выглядит усталой и измученной.

– Думаешь, это от чар? – недоверчиво прищурился синеглазый «ангел».

– Даже не сомневаюсь, – отрезал друг и решительно потянул его за локоть к ярко освещенному крыльцу.

Крылатый издал мученический вздох, но послушно поплелся за ним. Много лет назад именно он вытаскивал пожилого священника из межмирной передряги. Давно это было да быльем поросло.

Смерть ошибся. Дверь им открыл не тучный дядечка весьма преклонных лет, а высокий и худощавый священник в длинной черной рясе, поверх которой была накинута теплая дубленка. Годы, годы… они изрезали морщинками лицо этого человека, окрасили белым его густые волосы, но не потушили живого огня в светло-серых глазах и не сумели изменить характер.

– Ну здравствуй, дядя Федор, – нарушая затянувшуюся паузу, сказал крылатый гость.

– И тебе не хворать, Сэмирон, – отозвался собеседник, нервно дернув длинным усом.

– Рад, что помнишь, – покачал головой визитер и неловко помялся на пороге, поглядывая на Арацельса, стоявшего на ступеньках чуть ниже.

– Такие знакомства не забываются. – Пышная растительность на лице Мефодия шевельнулась. – Зачем пожаловал, ангел, на ночь глядя?

– Да просьба у меня к тебе…

– И какая? – понимая, что дальнейших объяснений от замолчавшего собеседника ждать придется долго, поинтересовался священник.

– Надо бы обвенчать двоих, – разглядывая носки своих сапог, словно нашкодивший подросток, сказал великовозрастный Хранитель.

– В такой час? – удивился собеседник и заинтересованно посмотрел на спутника своего белокрылого визави. – Кого? Этого, что ли?

– Угу, его, – кивнул Сэмирон по прозвищу Смерть.

Арацельс поднял голову и в упор посмотрел в глаза Федору. Накладывать морок на внешность перед входом в святое место не имело смысла. Чары таяли от человеческой веры, как снег от солнца. Поэтому ни цвет радужки, ни вертикальные зрачки на бледном лице Хранителя не претерпели никаких изменений. Священник, увидев это, сглотнул, но остался стоять на месте, не делая никаких попыток спрятаться от незваных гостей за тяжелой дверью святого храма.

– А невеста где? – после короткого раздумья спросил он.

– Там. – Ангел махнул рукой, показывая на Катю, оставленную ими в нескольких десятках метров от входа в церковь.

– Эту венчать? – прищурился старик, потирая озябшие на морозе ладони.

– Ну да.

– Э-э-э-э… в этом? – снова спросил он, придирчиво изучая фиолетовый плащ девушки.

– А что? – не понял Смерть.

– Да так, ничего, – пожал плечами отец Мефодий и, коротко вздохнув, быстро прислонил висевшее на шее распятие ко лбу собеседника. Кожа не зашипела, дым не пошел… и на лице служителя Господа отразилось явное разочарование.

– Ты это зачем? – скосив глаза к переносице, полюбопытствовал Хранитель, слегка ошарашенный подобным поступком старого знакомого.

– Проверяю, не нечистый ли в ангельской личине ко мне под вечер пожаловал, – честно признался тот.

– А! – понимающе хмыкнул крылатый. – Чистый я, чистый. К тому же белый и пушистый. Ну а этот красноглазый… ты не думай ничего плохого. Просто он таким уродился.

– Конечно, – широко улыбнулся в ответ дядя Федор и, шагнув вниз, припечатал обсуждаемый субъект распятием по лбу.

– Ор-р-ригинальное приветствие, – потрогав ушибленное место, которое так же, как у Смерти, не изволило пойти волдырями и вспыхнуть, проговорил Арацельс. Он мог бы легко отскочить и не позволить к себе прикоснуться, но благоразумно не сделал этого, решив подыграть старику. Все что угодно, лишь бы тот пошел навстречу и согласился воплотить в жизнь его задумку. – Может, теперь, когда наша светлая природа установлена, поговорим о деле? Я даже готов умыться святой водой и выпить стакан ее же, если вы этого хотите, уважаемый, – на русском языке пообещал Хранитель.