Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Исправил, – тут же оправдался он. – Но в двенадцатом мире гости. А это твоя любимая тема, ведь так?

Лу (или лучше сказать Луана?) покачала головой, усмехнулась в предвкушении, а потом бросила внимательный взгляд на нас с блондином и заявила:

– До встречи, голубки. До скорой.

– Э! – воскликнула я, растерянно наблюдая за тем, как вокруг ног демона начал клубиться синий пар с мерцающими белыми молниями. – А как же… – Вариантов продолжения фразы в голове появилось много, но озвучить их все до исчезновения перевертыша было невозможно, поэтому выкрикнула первое попавшееся: – Как же моя рука? Что с ней делать?

– Ничего, – радостно оскалилась дамочка, заворачиваясь в синий туман, как в кокон. – Она сама все сделает, куколка. Ты главное расслабься. Все будет хо-ро-ш-ш-шо. И не забудь передать привет Эре.

– А…

– Тише-тише, не надо так волноваться. Я отвечу на все твои вопросы, кареглазая, – ослепительно улыбнулся мне Райс. Да неужели? Очередной искуситель, не пропускающий ни одной юбки? – По дороге в Карнаэл, – добавил мужчина, тепло глядя на меня. Слишком тепло, мне аж жарко стало. Похоже, я ему была столь же интересна, сколь и он мне.

Не красавец, но до жути загадочный и потому притягательный. Светлокожий, темноволосый, с четкими чертами лица. Нос чуть длинноват, губы плотно сжаты, а глаза… глаз… да что там! Алый колодец тайн. Ни черта не разберешь, как и у моего люби… э-э-э… у Арацельса, короче.

– Нет, – дождавшись, когда Лу исчезнет вместе с облаком, сказал ныне действующий Первый Хранитель. – В Карнаэл мы вернемся только после посещения еще одного места… в шестом мире.

– Не думаю, что это хорошая идея, – холодно прищурился муж моего мужа. О! Ну и определение! Посмеялась бы, не будь мне так грустно.

– Она не обсуждается, Райс-с-с, – спокойно ответил жених, притянув меня к себе.

– А вот кое-что другое обсудить не мешало бы, – подал голос Смерть и шагнул к нам, он поднял Маю на руки, так как по-другому она мешала ему идти, продолжая самоотверженно цепляться за его талию. – Где тебя демоны носили, Первый?

– Дурацкий вопрос, Четвертый. Я был в Безмирье! – повернувшись к нему, проговорил мужчина. Высокий, гибкий, с длинными волосами, собранными в низкий хвост, и с потрясающей грацией хищника. Сразу чувствовался вкус Эры! Или… вкус Лу? А может быть, и мой до кучи? Надо же, как у нас всех тут вкусы сходятся.

– Тогда изволь сообщить мне, своему старому другу и сослуживцу… почему?

«Ангел» недовольно хмурился, блондин молчал, а Кама задумчиво тер подбородок, глядя на того, кто когда-то был одним из Хранителей Равновесия. Когда-то очень давно, еще до прихода его и Арацельса в Карнаэл.

– А это как раз правильный вопрос. – Новая кривая улыбка на вытянутом лице мужчины отдавала осенней грустью, от которой почему-то становилось зябко.

– Вот по пути в шестой мир и расскажешь, – вздохнул Смерть и, оживившись, спросил у моего Хранителя: – А кстати, зачем мы туда идем? Неужели ты по-прежнему хочешь вернуть Катерину домой, умник? Демон достанет ее там в два счета. Она же Спутник Аваргалы и его законная жена, дар которой он забрал. А это означает, что Печать Безмирья ему больше не помеха.

– Не буду я ее возвращать, – задумчиво ответил Арацельс и, скрипнув зубами, покрепче меня обнял. – Пока что не буду.

Глава 14

– А может, все-таки наведем чары для отвода глаз? Ну так… совсем чуть-чуть, – шепотом предложил бескрылый, пихнув в бок крылатого.

– Зачем? Чтобы Федор смотрел на нас в упор и видел заснеженный лес с одиноким фонарем да Катю около него? – поинтересовался ангельской наружности мужчина, покосившись на собеседника.

– Ну то Федор, мы перед ним чары ослабим, – хмыкнул тот. – А вот если в церковь прихожане зайдут…

– Да какой идиот в такой мороз сюда потащится?

– Ну мало ли? Священник-то здесь, ты сам говоришь, что его ауру не спутаешь ни с какой другой.

– Так потому он до сих пор и здесь, что нос за ворота высунуть боится. Вдруг отвалится?

– Да ладно. – Бескрылый задумчиво огляделся, вдыхая полной грудью морозный воздух. Чистый, свежий – родная стихия. Черная ткань его одежды так же загадочно серебрилась тонкой сетью причудливого узора, как и снег в полоске фонарного света. – Чудесная погода. Тихо, спокойно…

– …холодина тридцатипятиградусная да темень, хоть глаз выколи. Угу, красота-а-а, – перебил его друг, усмехаясь.

– А если кому-то, как и нам, срочно понадобится помощь батюшки?

– Тогда этот кто-то либо дождется утра, либо решит, что видел божественное знамение в образе меня. Ты не в счет, потому что тебя в этом костюме возле темной стены и не заметить. Да и на знамение, особенно божественное, ты никак не тянешь. А скорее всего, чрезмерно настойчивый посетитель удостоверится в том, что перебрал немного с выпивкой, раз ему ангелы повсюду мерещатся, – со знанием дела заявил синеглазый, переминаясь с ноги на ногу на протоптанной среди снежных барханов тропе, которая вела к хозяйственным постройкам, ютившимся во дворе.

Нет, ему не было холодно. Тела Хранителей легко адаптировались практически к любому климату. Просто сама ситуация, в которой оказался белокрылый, заставляла его немного нервничать. Слишком давно он не видел человека, к которому пришел. Да и не практиковали служители Равновесия повторных визитов к тем, кого однажды спасли, а тут вот пришлось.

– Хорошего же ты мнения о местном населении, – усмехнулся собеседник, смахнув с носа наглую снежинку. Одну из тех, которые кружились в хороводе на окраине большого поселка, где располагалась церковь, построенная около двадцати условных лет назад. Как раз тогда-то и познакомился Смерть с отцом Мефодием, в миру – просто дядей Федей Белозерским.

– Знаешь, – выразительно посмотрел «ангел» на блондина и хитро прищурился, – при моем последнем визите сюда мы надрались с Федором до такой степени, что, забыв о своих обязанностях, сообща ловили зеленых чертиков по столу и делали ставки на то, кто больше поймает. Призом, как несложно догадаться, были очередные двести грамм под закусь – необычайно вкусные сибирские пельмени. А ведь еда нам в боевой форме не требуется… но разве от такого блюда можно отказаться?

– О-о-о, – протянул его друг, пряча в уголках губ улыбку. – Ну тогда самое время постучаться. А то я тоже не ел несколько суток.

– Погоди, Цель! – моментально став серьезным, чуть повысил голос его друг. Он продолжал задумчиво вытаптывать небольшую площадку посреди узкой тропки. – Ты уверен, что твоя идея сработает? А то не хочется просто так пугать хорошего человека.

– Пугать? – Брови Арацельса поползли вверх. – Не ты ли нам частенько рассказывал историю о том, как один бесшабашный священник из шестого мира очутился в Срединном, который он тут же окрестил «адом» и был в этом в общем-то прав. Да только не растерялся наш герой, а напротив: после того как поочередно прижал крестик ко лбам двух четэри, остолбеневших от подобной наглости, решил обратить их в истинную веру и завел длинную проповедь на русском языке. Под вино и напитки покрепче эта байка в Карнаэле всегда шла на ура. А что теперь? Хочешь сказать, что Федора после тех приключений можно чем-то напугать?

– Так сколько лет прошло! Он сейчас небось тучный старик с длиннющей бородой и короткой памятью. А тот случай если и вспоминает, то как страшный сон, не иначе, – неуверенно пробормотал Смерть, поглядывая на освещенное крыльцо небольшой, но добротной церквушки, построенной по чьей-то прихоти в аномальной зоне, где ткани мира такие тонкие и хрупкие, что того и гляди порвутся.

Вот только либо вера людская скрепила их прочными стежками, либо здание с тянущимися ввысь куполами действительно оказалось святым. А может, батюшка в этой церкви был особенный? Кто знает? Одно Хранитель видел ясно как день – шаткая грань мира стала здесь прочной, не растеряв при этом своих необычных свойств. И его не удивило бы известие о том, что маленький храм в таежном краю – чудотворный. Положительная энергетика мягким покрывалом окутывала церковь и окрестности, граничила с холодной отстраненностью заснеженного леса и живой пестротой жилого массива, расположенного чуть поодаль.

– Объясни лучше, с чего ты взял, что затея сработает? – меняя тему, спросил Смерть. – Райс сказал…

– Р-р-райс-с-с, – недобро сверкнув красными глазами, то ли прошипел, то ли прорычал Первый Хранитель и в который раз посмотрел на девушку в фиолетовом плаще, стоявшую возле фонаря. Смотреть на нее было одно удовольствие, а вот на прислонившегося к бетонному столбу эйри – отнюдь. Ему не нравились ни одноглазый соотечественник, ни его связь с Лу, ни то, как он разглядывал его Арэ. Слишком пристально и как-то… плотоядно. – И ты веришь в слова того, кто больше сотни лет не удосужился подать ни одной весточки своим друзьям?