Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

Наконец, впереди показалась высоченная проволочная изгородь и полосатый шлагбаум, рядом с которым был установлен большой прямоугольный щит, украшенный разноцветной надписью: — «Дамы и господа! Добро пожаловать в Национальный парк „Алпай“!».

Два пожилых охранника, недоверчиво хмуря кустистые брови, долго и пристально изучали предъявленные документы, включая «Разрешение на посещение», подписанное самим австралийским Премьер-министром. Но не найдя, к чему придраться, были вынуждены пропустить машины путешественников.

— Ездят тут всякие, — поднимая шлагбаум, ворчал один из сторожей. — И документы у всех — закачаешься. Подписанные — чёрт знает кем. Пропуска, разрешения. Бардак. Так вас всех и растак. А ещё, говорят, объявился какой-то дикий и отвязанный мотоциклист…

Владелец небольшой туристической гостиницы (он же — директор-распорядитель Национального парка «Алпай»), мужчина худой и желчный, тоже не выказал особой радости от появления нежданных визитёров. Ознакомившись с начальственным предписанием, он, мрачно высморкавшись в клетчатый носовой платок не первой свежести, заявил:

— Подчиняюсь, но не одобряю. Более того, прямо сейчас выезжаю в Канберру — ругаться и жаловаться. Если всесильные министры думают, что Национальный парк — суть — проходной двор, то они глубоко заблуждаются. Готов дойти до Верховного суда.

— Ваше право, — понимающе кивнула фиолетовым гребнем Танго. — Жалуйтесь на здоровье…. А что это вы, милейший, говорили про проходной двор? Кроме нас имеют место быть и другие внеплановые посетители? То бишь, льготно-блатные любители дикой природы?

— Разъезжают тут всякие и разные, — неопределённо поморщился директор-распорядитель. — Наглые и самоуверенные. Причём, в сопровождении знаменитых театральных актрис…. А когда подъедет госпожа Шарапова?

— На днях, — дипломатично ответила Аль. — Когда немного отдохнёт и выполнит все обязательства, предусмотренные в рекламных контрактах.

— Передайте от меня легендарной чемпионке заверения в глубочайшем почтении. Отель, тем не менее, закрыт до осени…. Где вам оборудовать стационарный лагерь? В полукилометре от гостиницы, на берегу чистейшей речки, имеется удобная, совершенно ровная площадка. Вон там. Езжайте, путники. Всех благ…

Когда машины — одна за другой — успешно припарковались на высоком речном берегу, Танго велела:

— Первое, избавляемся от дурацкого грима и приобретаем первоначальные, дарованные природой-матушкой облики. Здесь, по моему мнению, уже можно не опасаться посторонних глаз. Второе, по-быстрому накрываем походный стол и ужинаем. Третье, разбираемся с туристическим снаряжением и одеждой. Чтобы ничто нигде не жало и было подобрано по индивидуальным размерам. Четвёртое, дружно ложимся спать. Пятое, на рассвете, не ведая сомнений, выступаем к вершине горы Богонг. Вопросы? Отсутствуют? Разойтись!

Они остались вдвоём. Вечернее солнышко разливало вокруг ласковое малиновое марево. В реке, гоняясь за мошкарой и москитами, бойко плескались упитанные серебристые рыбёшки. На противоположном речном берегу — умиротворённо и нежно — стрекотали австралийские цикады.

— Красивая местность, надо признать, — с интересом оглядываясь по сторонам, вздохнул Хантер. — Слегка напоминает предгорья Северного Кавказа…. Мы же сейчас находимся на склоне горы Богонг?

— Это точно. На южном склоне.

— А как называется соседняя горушка, слегка напоминающая своими очертаниями… э-э-э, корову?

— Наблюдательный ты у меня, слов нет, — похвалила Танго. — Именно так и посчитали в начале девятнадцатого века отважные исследователи Хъюм и Ховелл. То есть, решили, что гора слегка напоминает гигантского буйвола. Поэтому и назвали её соответственно — «Баффало».

— Слушай, а почему наши спутники (Алину, понятное дело, не имею в виду), совершенно не интересуются моей личностью? Появился непонятный тип, а им и дела никакого нет до этого…. Почему?

— Ну, я же — с подачи Альки — являюсь здешней резидентшей Системы. Авторитетной и секретной — до полной и нескончаемой невозможности. А ты, родной, состоишь при мне. Так сказать, дисциплинированный подчинённый и верный адъютант. Не обижайся, пожалуйста.

— Я и не обижаюсь. Служебным Уставом это не предусмотрено.

— Что же касается Томаса Мюллера, жителя таинственной деревушки Круппендорф. Тут, похоже, всё гораздо сложней и запутанней. Ничего, скоро проясним.

— Проясним, — подтвердил Хантер. — Причём, всё-всё-всё…. Наши дальнейшие действия?

— Элементарные, мой дорогой Ватсон. К послезавтрашнему вечеру заберёмся на вершину горы Богонг. Она, кстати, не очень-то и высокая, менее двух километров над уровнем моря. Заберёмся, отыщем тайник, выйдем на связь с Миррой и вызовем спасательный звездолёт. После этого разобьем палатки, обустроим крепкий походный лагерь и — примерно четверо суток — будем ждать…. Что ещё запланировано? Ничего хитрого. Приземлится НЛО. Объясним, кто мы такие и откуда. Изложим просьбу Ленивого Странника. А, вот, про дальнейшее, извини, ничего не могу сказать. Наверное, как получится…

На следующее утро, плотно позавтракав и взвалив на плечи солидные рюкзаки, путешественники выдвинулись на маршрут. Небо было затянуто плотными серыми облаками, температура окружающего воздуха находилась на уровне двадцатиградусной отметки, поэтому шагалось достаточно комфортно.

Примерно через три часа тропа резко устремилась вверх. Вскоре на смену каменным россыпям, поросшим колючими кустарники, пришли пышные мхи и разноцветные лишайники. Ещё через полтора километра отряд оказался в лесу.

— В дремучем лесу, — с трудом восстанавливая дыхание, уточнила Аль. — Высоченные и толстенные эвкалипты. Полутораметровые развесистые папоротники. Гнилые брёвна валяются под ногами. И, что характерно, ни единого пенька вокруг. Первозданная дикая природа, мать её…

Высмотрев удобную полянку, Танго объявила:

— Четырнадцать ноль-ноль. Останавливаемся на полуторачасовой привал. Он же, как легко догадаться, обед. Костёр? Не стоит. Дым — товарищ неверный и легкомысленный. Сдаст с потрохами.

— Кому — сдаст? — заинтересовался Свенн. — Мы в этом лесу не одни?

— Одни. Не одни, — проворчал Хантер. — Кто, собственно, знает? Детский сад какой-то, право. Под местными звёздами всякое случается…. Сейчас оперативно раскочегарим два туристических примуса, работающих на газовых баллончиках. Сосисок отварим. Чаёк организуем. Наделаем бутербродов с сыром и полукопчёной колбаской. Всё будет по высшему разряду. Как в лучших аристократических домах Лондона, Милана и Парижа…