Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Что это такое?

— Не важно, потом объясню, — небрежно отмахнулась Аль. — Так, высматриваем человека с крупным значком, на котором размещена физиономия Андрея Аршавина.

— А это ещё кто такой?

— Вот же, темнота мирранская, ничего не знают. Знаменитый российский футболист. Никакой пользы от вас, соратники. Абсолютно всё приходится делать самой….

Искомый значок обнаружился на кожаной жилетке у странной особы женского пола, неторопливо бродившей недалеко от главного входа в Мельбурн Парк.

«Панкует? Хиппует? Просто валяет дурака?», — засомневалась Алина. — «Неопределённый такой образ, без чёткого акцента. Ещё этот экзотический гребень на голове. Расцветка нестандартная, совершенно непопулярная в молодёжной среде…».

Она подошла к непонятной барышне и тихим голосом сообщила:

— Я от миссис Марии Кузнецофф. Нужно четыре билета на сегодняшний матч Шарапова — Иванович.

— От Марии? — окинула Аль недоверчивым взглядом обладательница фиолетового гребня. — Было сказано, что за билетами подойдёт светловолосая девушка. Что за дела?

— Я и есть — та девушка, — Алина слегка сдвинула на бок черноволосый мужской парик. — Обычная маскировка. Так, ради смеха.

— Бывает, — одобрительно усмехнулась женщина. — Неплохо получилось. Типа — ради смеха…. Держи, отроковица, билеты на восточную трибуну. Четыре штуки, как и договаривались…. Э-э, подожди.

— Что такое?

— Паричок-то поправь, комедиантка…

Аль и её спутники, предъявив билеты контролёру, прошли на территорию комплекса.

— Вообще-то, нам туда, — махнула рукой Алина. — Видите тёмно-синюю стрелочку с надписью — «Rod Laver Arena»? Именно там и расположен главный теннисный корт турнира, на котором традиционно проходят все финальные поединки. Но до начала матча осталось ещё целых сорок пять минут, а на трибунах, как правило, очень шумно. Предлагаю немного прогуляться.

Они и прогулялись — вволю поглазели по сторонам, попили пивка и Кока-колы, купили для Свенна и Ари рекламные брошюры, в которых подробно, с картинками и фотографиями, рассказывалось о большом теннисе и об истории проведения открытого чемпионата Австралии в частности.

Диктор объявил, что до начала матча осталось десять минут, публика, возбуждённо переговариваясь, направилась к корту Rod Laver Arena.

— Вот, и наши места, — сверившись с билетами, объявила Аль. — Рассаживаемся, друзья и подруги…. Опаньки! Здрасьте, ещё раз.

— Привет трансвеститам, — насмешливо откликнулась давешняя странная особа, выряженная в кожу, замшу и многочисленные металлические шипы-заклёпки. — Сколько лет, сколько зим…. Ну, чего стоит? Занимаем места согласно имеющимся билетам и не отсвечиваем…

Рядом с женщиной располагался не менее импозантный тип — в джинсовых лохмотьях, длинные сальные волосы неопределённого цвета, стильные очочки с тёмными стёклами модели — «а-ля Джон Леннон». Хиппующий индивид с ленивым интересом пялился на вновь прибывших зрителей.

— Спасибо, — присаживаясь, вежливо поблагодарила Алина. — Вообще-то, я ожидала увидеть здесь совсем других людей…

— Например, кого-нибудь из своих дальних родственников? — изменив голос, поинтересовалась женщина с фиолетовым гребнем.

— Тётя Мариша? — обомлела Аль. — Ничего себе — искусство перевоплощения. Завидую. Мне ещё учиться и учиться…. А этот хиппи волосатый, стало быть, дядя Женя?

— Потише говори, племяшка, — рассерженной весенней гадюкой зашипел мужчина в стильных пляжных очках. — Мало мне было одной барышни, нарушающей — везде и всюду — правила конспирации, так ещё и вторая нарисовалась…. Запомни, сейчас я для тебя — «Джеймс». Или, на крайний случай, «дядя Джеймс». Ферштейн?

— Замётано, дядюшка…

Тем временем, начался финальный матч в женском одиночном разряде.

— А-а-ах! — элегантно привстав на цыпочки и делая первую подачу, выдохнула от души Шарапова.

— А-ах! — не очень-то и уверенно отбивая мяч, ответила ей Ана Иванович.

— А-а-ах!

— А-ах!

— А-а-ах…

— Машка — сильнее на порядок. Однозначно, победит, — тыкаясь губами в Алькино ухо, пообещала Танго. — Сделает — на раз. Обещаю…. Кстати, а твои инопланетные друзья впечатлены этим действом. Одна из широкоплечих блондинок совсем потерялась — даже рот раскрыла от восторга. А голубоглазый паренёк, наоборот, стушевался и покраснел до самых корней черноволосого парика. Видимо, шокирован. То бишь, шокирована ярко-выраженной эротической подоплёкой.

— Недотёпы космические. Им всё это непривычно, — заступилась за подчинённых Аль. — Тетя, а что мы тут, собственно, делаем?

— Считаешь, что валяем дурака? Успокойся, делом занимаемся. Важным.

— А, всё же?

— Машка, воспользовавшись правом победительницы турнира, должна нам выправить одну важную бумагу, — пояснила Танго. — Без этой бумаженции, племяшка, нам ни как. В том плане, что можно обойтись и без неё. Имеются запасные дельные варианты. Но с ней — гораздо сподручней и удобней…. Дождёмся окончания матча. Выждем часика полтора, пока схлынет всеобщий ажиотаж, и приставучие корреспонденты уберутся восвояси, да и заглянем к Шараповой в комнатку для переодеваний. Пообщаемся…

Смок и Исидора, пристроив в правом ухе (в правых ушах), по крохотному наушнику, сидели в салоне «миссис Тэтчер».

— Да, не всё так просто, — поделился своими ощущениями Эрнандес. — Эта мирранская Ари, похоже, в чём-то подозревает Алину. Даже понятно — в чём конкретно. Подкалывает постоянно. Типа — провоцирует на откровения. А та только невинными шуточками отделывается. Не порядок…

— Просто Аль понимает, что операция вступила в решающую фазу, — предположила Исида. — Мол, не до ерунды. Вперёд и вверх.

— Вверх, говоришь? Ну-ну.

— Почему бы и нет? Стой…. Это же голос Танго?

— Её…. Да, проморгал. Значит, всё-таки, АнтиМетро.

— Начался финальный матч. Ну, и вопли.

— На мой скромный взгляд, у тебя, театральная донна, гораздо лучше получается, — усмехнулся Смок. — В том плане, что гораздо более эротично. В определённых обстоятельствах, я имею в виду.

— Польщена…

Прошёл час. Начался сильный дождь. Объявили перерыв. Дождь прекратился. Возобновили соревнования. Мария Шарапова, после упорной и бескомпромиссной борьбы, выиграла. Началось победное, шумное и красочное шоу…

— Похоже, что наши фигуранты разбрелись — кто куда, — внимательно прослушивая окружающее пространство, предположила Исидора. — Убивают запланированные полтора часа…. Что это за странные звуки? Какой-то дурацкий «чмок». Теперь — страстное мычание…