Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века - Сергей Евгеньевич Глезеров

прислал «адскую машину» с часовым механизмом, сработавшим в определенное время. Правда, в ходе следствия эта версия не получила подтверждения.

Для расследования причин взрыва судебные власти образовали специальную экспертную комиссию, куда вошли профессора Электротехнического и Технологического институтов, техники градоначальства и другие специалисты по химии и электротехнике. Через несколько дней эксперты подтвердили, что причиной взрыва послужила неисправность газопроводной магистрали.

Кстати, еще за несколько лет до катастрофы на Монетном дворе неисправные газопроводные трубы называли одним из «грозных дефектов городского хозяйства». Случаи взрыва светильного газа вследствие утечки из неисправных труб случались нередко. Помимо мелких случаев это приводило и к серьезным происшествиям. В 1907 году прогремели взрывы в зданиях архива Министерства императорского двора и Городского кредитного общества.

Виной подобных печальных случаев являлся недостаточный ремонт газоносной сети. Общество освещения газом Петербурга уложило свою сеть труб длиной в 45 верст еще в 1835 году. С тех пор ее капитальный ремонт не производился ни разу. В августе 1907 года петербургский градоначальник генерал-майор Драчевский предложил Обществу освещения газом для предотвращения возможных катастроф немедленно заняться подробным исследованием состояния всей сети газовых труб. Однако, по всей видимости, проверить и отремонтировать все трубы не удалось, и спустя четыре года, в ноябре 1911 года, рвануло в Петропавловской крепости…

Чтобы найти то место, откуда происходила утечка газа, во дворе Монетного двора стали раскапывать главную газопроводную магистраль. Оказалось, что действительно в середине двора на глубине двух аршин от поверхности лопнула газопроводная труба, что и явилось истинным источником взрыва. Кстати, копая трубу, рабочие сделали любопытную археологическую находку, отрыв на глубине около сажени остатки загадочного древнего фундамента.

В тот же день, когда стала точно ясна причина взрыва, состоялись похороны двух жертв катастрофы – «коридорного» Яковлева и «машиниста» Овчарова. Траурная процессия растянулась на огромное расстояние от Петропавловской больницы. К выносу тела подъехали начальствующие лица Монетного двора. Погибших похоронили на Серафимовском кладбище в Старой Деревне, где уже было предано земле много других рабочих Монетного двора.

Жертва «автомобильной лихорадки»

К началу 1910-х годов столицу охватила настоящая «автомобильная лихорадка». Жертвами ее становились беззащитные пешеходы, не привыкшие к «безумным» скоростям «моторов». Почти каждый день городская хроника сообщала о дорожных происшествиях на петербургских улицах. «Число несчастных случаев из-за неумелой езды наших шоферов все растет», – констатировала в конце апреля 1911 года «Петербургская газета».

Однако, как водится, пока речь шла о попадавших под колеса простых смертных, это мало кого волновало. Когда же под колеса автомобиля чуть не попала дочь премьер-министра Петра Столыпина, тогда власти забили тревогу. Случай произошел 26 апреля 1911 года на одной из аллей Каменного острова. Быстро мчавшийся таксомотор, разогнавшийся на аллее, налетел на кавалькаду великосветской молодежи. Жертвой таксомотора стала лошадь, на которой ехала верхом дочь премьер-министра страны – Наталья Столыпина. Колеса автомобиля ударили лошадь по ногам. К счастью, лошадь не упала, и Столыпина, несмотря на сильный толчок, удержалась в седле, отделавшись лишь «нервным испугом».

Красотки с предреволюционных рекламных плакатов тоже садились за руль «мотора»

На специальной платформе скорой помощи пострадавшую лошадь перевезли в ветеринарную лечебницу. О случае немедленно сообщили полицейским властям, и они прибыли на место происшествия. Однако к тому времени автомобиль, воспользовавшись переполохом в кавалькаде, успел скрыться. Полиция занялась розыском «преступного шофера». Как ни странно, он и не пытался скрываться: на следующий день лихач снова резвился на тех же аллеях Каменного острова. Дежуривший поблизости городовой записал номер автомобиля и сообщил его в полицию.

После этого случая автомобильная ситуация в Петербурге сразу же стала предметом пристального внимания властей. Городская управа обращала внимание на плохое обучение в «шоферских школах», а Российское автомобильное общество решило положить конец безобразиям, творимым шоферами таксомоторных компаний. Главное зло автомобильное общество также видело в расплодившихся за последнее время в бесчисленном множестве школах «шоферского искусства», выпускающих шоферов-недоучек. Как это созвучно сегодняшнему дню!..

Торговый зал крупнейшего в Петербурге автомобильного магазина «Победа». 1912 г. Фото К. Буллы

«Шоферские школы» за короткое время стали прибыльным бизнесом. Почти при каждом гараже, где стояли один-два автомобиля, обязательно открывались шоферские курсы. Нередко обучение находилось в руках неопытных шоферов, мало смысливших в управлении автомобилем. Кое-как, с грехом пополам, горе-ученики подобных «курсов» учились управлять «мотором» и шли сдавать экзамен в соответствии с существовавшими тогда правилами. После сдачи экзамена шоферы не сразу получали право езды по городу. О них наводил справки полицейский резерв, и только после этого выдавалось разрешение. Каждый день экзаменовалось по несколько человек, в месяц число желавших получить звание шофера доходило до полутора сотен. На шоферов училось много «интеллигентных лиц», в том числе немало студентов.

Состоявшееся в экстренном порядке совещание Российского автомобильного общества пришло к заключению, что необходим строгий контроль за «шоферскими школами», поскольку в Петербурге из большого множества подобных школ можно было насчитать лишь две-три, которые выпускали действительно знающих свое дело учеников. Со своей стороны, общество решило само открыть школу, дабы выпускать шоферов с дипломами. Кроме того, общество решило ходатайствовать, чтобы при экзаменах на звание шофера в Городской управе помимо представителей технического надзора присутствовали представители автомобильного общества.

А закончить это повествование хочется уже набившим оскомину заключением: прошло сто лет, и Петербург снова находится точно в таком же положении. Город задыхается от «автомобильной лихорадки», автошколы открылись едва ли не на каждом углу, а качество обучения во многих из них оставляет желать лучшего. Как результат – городские улицы становятся «зоной риска». Недаром говорят, новое – хорошо забытое старое…

Таксомотор-убийца

Наглое поведение хамоватых и агрессивных лихачей на дорогах стало проблемой Петербурга еще с давних пор. Наверное, с того самого времени, когда на улицах города появились «моторы». Жертвами шоферского произвола становились простые петербуржцы, а бороться с эти злом приходилось городовым. Иногда такая борьба оказывалась смертельно опасной.

В начале сентября 1910 года на Петербургской стороне произошел вопиющий случай: при исполнении своих обязанностей был зверски убит шофером-лихачом городовой Александр Аникеев. Он нес постовую службу ночью на углу Зверинской улицы и Мытнинского переулка, напротив Зоологического сада.

Заступив на пост в полночь (ему предстояло оберегать порядок до шести часов утра), Аникеев стал свидетелем безобразия, устроенного съехавшимися на перекресток водителями таксомоторов. Они не соблюдали порядок и даже ставили свои «моторы» на тротуары. Тогда Аникеев решил записать номер одного из самых злостных нарушителей.

Впрочем, шоферов это совершенно не испугало. В ответ на действия стража порядка они стали глумиться над