Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века - Сергей Евгеньевич Глезеров

полковника Котлярова. На «революционный террор» полиция отвечала облавами и арестами.

Только спустя полгода удалось поставить точку в деле об убийстве инженеров. Оно слушалось 22 декабря в Петербургском военно-окружном суде за закрытыми дверями. Перед судом предстали трое: зубовский мещанин Иван Перевалов, крестьяне Ян Пальм и Василий Сычев. Следствие утверждало, что доказало участие всей троицы в боевой дружине партии социалистов-революционеров, по приговору которой и были убиты инженеры.

И. Перевалова и Я. Пальма обвиняли в непосредственном совершении убийства, а В. Сычева – в «недонесении». Будто бы он знал о готовившемся преступлении, знал его участников, точное время и место, но не предупредил ни полицию, ни будущих жертв. По приговору суда Пальма и Перевалова приговорили к смертной казни через повешение, замененной по ходатайству суда на каторжные работы: Перевалову – бессрочно, Пальму – на двадцать лет…

Ученый налет

В «летописи» дерзких экспроприаций времен первой русской революции свой след оставило нападение пятнадцати грабителей на кассу Петербургского университета, случившееся в начале апреля 1907 года. Среди бела дня шайка злоумышленников ворвалась в университет, похитила деньги и бесследно исчезла.

Около двух часов дня вахтер, проходя через приемную, заметил, что среди просителей и студентов появились какие-то подозрительные субъекты «хулиганского типа». Такие же субъекты бродили по коридору, изображая из себя просителей, ожидавших приема у должностных лиц университета. Вскоре у входных дверей раздался оглушительный свисток, и юноша с бородкой, руководивший всей «операцией», скомандовал:

– Руки вверх!

В тот же момент у всех дверей появились по одному и по два экспроприатора с револьверами.

– На места! – скомандовал предводитель.

Двое злоумышленников помчались в соседнюю комнату, где находился помощник казначея. В тот день у него в ящике был 1721 рубль, предназначенный для выплаты профессорских гонораров. Грабители забрали деньги из ящика и бросились к главной кассе. Однако дальше план экспроприаторов дал осечку. Виной этому стал не потерявший самообладания университетский служитель Федор Воробьев. Он успел захлопнуть железную дверь главной кассы и нажать кнопку тревоги. Колокольчик сигнализации мгновенно пронзительно задребезжал. Грабители опешили, один из них стал с остервенением обрывать провода звонков, но противное дребезжание не прекращалось.

Типы студентов – карикатура начала ХХ в.

Поняв, что план не сработал, грабители бросились во все стороны и почти мгновенно скрылись, рассыпавшись в разные стороны. Часть из них ушла к набережной, другие выбежали к Тучкову переулку.

Через сорок минут после происшествия на место преступления прибыли полицмейстер Галле и пристав Иванов, а также помощник («товарищ») прокурора, судебный следователь и чины охранной и сыскной полиции. Начался опрос свидетелей и первые следственные действия.

Показания очевидцев противоречили друг другу: одни говорили, что грабителей нагрянуло 12 человек, другие насчитали 15. Сходились в одном: все экспроприаторы были очень молоды, некоторые вообще выглядели как подростки не старше пятнадцати лет. Вооружены все были пистолетами, а у одного свидетели разглядели будто бы острый клинок. Многие отмечали, что грабители сильно волновались, и руки у многих из них так и ходили ходуном.

Петербургский университет являлся очагом антиправительственных брожений. Митинг 18 октября 1905 г.

На ноги немедленно подняли всю петербургскую полицию. На Васильевском острове и Петербургской стороне полицейские обошли все злачные места и трущобы, особое внимание обратили на Гавань и пустынные места у Смоленского кладбища. Но все тщетно – по горячим следам задержать грабителей университетской кассы не удалось. Их как будто след простыл.

Следствие поручили участковому помощнику прокурора Круткову. По его мнению, речь шла о шайке мародеров, не причастных к «террористическому движению» и только прикрывающихся им для своих целей. «Это просто шайка грабителей, и больше ничего, – с уверенностью заверял он публику. – Никакой политической подоплеки тут и в помине нет!»

Экспроприация в поезде

Не менее дерзкую операцию совершила 10 августа 1907 года группа революционеров-террористов. Место ограбления они выбрали весьма необычное – вагон поезда, следовавшего из Петербурга в Сестрорецк. Не стесняясь многочисленной публики, террористы напали на казначея Сестрорецких оружейных заводов, который вез крупную сумму денег.

Боевую операцию злоумышленники расписали до мелочей и разыграли как по нотам. Они действовали наверняка. По всей видимости, террористы имели весьма хорошую осведомленность обо всех подробностях перевозки денег из Петербурга в Сестрорецк. Дело в том, что казенные Сестрорецкие заводы получали деньги два-три раза в месяц из Главного казначейства. Никакими особенными предосторожностями эта доставка не сопровождалась. Зачастую даже жандармская полиция не знала о провозе крупных денежных сумм.

Так случилось и на сей раз. Казначей и служащий скромно расположились в одном из вагонов, прислонив к стенке два баула. В первом лежали деньги золотом и кредитные билеты, во втором, весившем не меньше пуда, находилась серебряная и медная монета. Вагон почти полностью заняли пассажирами, среди них – два стражника в штатском, в обязанности которых входило обеспечивать безопасность казначея.

Как только поезд приблизился к мосту через Черную речку, в одной версте от Новодеревенской платформы, в вагоне внезапно появились молодые люди с оружием в руках, заблокировавшие все входы и выходы.

– Смирно! Руки вверх! – закричали они.

– Все арестованы, – командовал предводитель террористов. – Обыщите, у кого из пассажиров есть оружие.

Раньше, чем пассажиры успели прийти в себя, поезд остановился. В захваченном вагоне воцарилась паника. На первый клич «атамана» шайки, словно по волшебству, из рядов публики поднялось еще несколько молодых людей с оружием. Вооруженные люди появились на площадках вагонов и даже на насыпи у моста. Казалось, что уже весь поезд очутился во власти шайки грабителей. Дело в том, что предусмотрительные злоумышленники расселись по всем вагонам.

Однако не все потеряли чувство самообладания. Первым пришел в себя один из переодетых стражников Людвиг Квашневский. Он решил защитить казенное добро и смело вытащил револьвер. Последовал его выстрел, но за свою храбрость стражник тут же поплатился, получив пулю в упор. Обливаясь кровью, он рухнул на пол.

Обезумевшим от страха пассажирам казалось, что время остановилось. Тем не менее, вся эта история заняла всего несколько минут. Двое экспроприаторов быстро подхватили тяжелые баулы с деньгами, которые без всякого сопротивления отдал казначей, и бросились из вагона. Грабители прыгали в обе стороны от поезда и устремлялись в двух направлениях – к Коломяжскому ипподрому и в противоположную сторону.

Раненый стражник, превозмогая боль от раны, и его товарищ попытались вступить в перестрелку с бандитами, но те, отступая, стали буквально осыпать поезд пулями. В поисках спасения пассажиры прятались под лавки и ложились на пол. Женщины истерически рыдали. Случайной жертвой перестрелки стал один из пассажиров,