Разрушенный рыцарь - Милена Янг

class="p1">— Ты со мной… — повторила она, словно пытаясь себя убедить, поверить, и прижалась к его груди, крепко обнимая.

— Я думал, ты не вспомнишь меня, — шутливо ответил парень и обнял ее в ответ, ласково погладив по промокшим волосам.

— Дурак! — сквозь слезы улыбнулась Тереза и, опять припав к груди Рафаэля, с новыми силами продолжила увлажнять его футболку.

— Пожалуйста, не плачь, радуга, — прошептал он.

— Ты меня бросил. — Она подняла голову, немного отстранилась и ударила его по плечу. Сильно. — Как ты посмел меня бросить?!

Нервы сдали, у нее началась истерика. Она толкала парня, колотила сжатыми кулачками куда попало и рыдала. Рафаэль морщился от боли, но не возражал. Понимал, что получает за дело. Он терпеливо держал ее в своих объятиях до тех пор, пока девушка не успокоилась. Когда ее всхлипывания стихли, парень обхватил лицо Терезы руками и бережно вытер слезы.

— Я так по тебе скучала! — Она шмыгнула носом. — Ведь после нашей разлуки я год спала с твоей толстовкой. Обниму и лежу с ней, воображая, что это ты. Ты хотя бы понимаешь, как сильно я тебя… догоню?

— Знаешь, я и не подозревал, что могу испытывать такие чувства… Только знаю, что они у меня есть. Эта эмоциональная связь… Она сильнее моих воспоминаний из детства, намного глубже чего-либо, — мягко сказал и погладил ее по щеке. — Я чертовски сильно люблю тебя, маленькая радуга. — Рафаэль улыбнулся ей.

Она застыла. Он… любит? Рафаэль смог ей признаться? Она изумленно посмотрела на него блестящими голубыми глазами. Долго. Не отводя взгляда. Опасаясь приступа панической атаки или ошибки, последующей грубости… Но парень продолжал ласково улыбаться ей. Оковы, сомкнутые вокруг ее сердца, разбились. Освобождая, даря такую бескрайнюю радость, что дыхание перехватило. «Господи! Он и правда вернулся ко мне. Рафаэль меня любит!»

А он в это время со всей четкостью осознал: эти глаза — все, что ему нужно, чтобы жить дальше. Целый мир.

— Я проделал долгий путь, — объяснил Тернер. — Прошел серьезный курс психотерапии. Перевелся в местный университет и начал работать в сфере психологии. Открыл центр помощи для детей, подвергшихся насилию.

— Я так горжусь тобой! — Тереза бросилась ему на шею, не желая расставаться с ним ни на секунду. Словно не могла жить без контакта с его телом. Без ощущения теплого дыхания. Запаха черники. Сильных рук, обнимающих ее. Надежных. Утешающих. Дарящих покой, который она отчаянно искала всю жизнь.

Сердце Рафаэля билось так же сильно, как ее собственное. Ему было важно получить ее одобрение. Ведь именно Тереза привела его к тому, что он имел сейчас. Она показала, что мир не делится на черное и белое. Подарила ему веру в людей. И главное — в самого себя.

— Ты ведь насовсем вернулся ко мне? Больше не уйдешь никуда?

Тереза встревоженно всматривалась в его глаза. Мягко гладила по лицу, словно заново знакомясь с ним.

— Я и не уходил, — уклончиво заметил Рафаэль.

— Что ты имеешь в виду? — Девушка моргнула с недоумением.

Парень поймал ее руку и поцеловал в центр маленькой ладошки. Так нежно, что тепло растеклось по телу. Тысячи объятых огнем бабочек запорхали животе. Сердце сжалось от прилива нежности и распахнулось. Для него.

— Неужели ты думаешь, малышка, что я бы смог прожить вдали от тебя целый год? — загадочно ухмыльнулся Рафаэль, трепетно целуя каждый ее палец.

— Ты был в Лос-Анджелесе? Все это время? — спросила она, затаив дыхание.

— Скажу тебе больше: я жил в десяти минутах от твоего дома.

— Издеваешься?! — ахнула Тереза.

— Отнюдь. Просто я не мог дышать, находясь далеко от тебя. Мне нужно было видеть тебя, чтобы набраться терпения. Я хотел дать тебе время и пространство, чтобы найти себя. Решить, чего ты хочешь в своей жизни, — пояснил Рафаэль, ласково целуя ее в щеку, подбородок, лоб, прикрытые веки, веснушчатый кончик носа. Собирая губами капельки воды.

— Нечестно, так у меня не получается на тебя злиться, — прерывисто прошептала Тереза.

— И не нужно, — усмехнулся он и подхватил девушку на руки, закружив. — Моя малышка Tea!

Рафаэль дразняще потерся губами о ее губы. Вдох в выдох.

— Я люблю тебя, — прошептала девушка.

Эти слова… Теперь они были для него всем. Их было достаточно, чтобы бороться. Его мир стал разноцветным. Таким же, как радуга на небе и радуга в его руках. Рафаэль прижался губами к губам девушки, даря долгий сладкий поцелуй. Дождь лил как из ведра, но их абсолютно не волновали низвергавшиеся с неба потоки воды.

Так хорошо было касаться ее губ своими. Он словно исцелялся. Оказывался дома. Тереза задрожала. Его касания были дразняще-нежными, ласкающими. Тереза прерывисто выдохнула, запутываясь пальцами в его мокрых волосах, крепче обвила его ногами. Как же сильно она по нему скучала… По его вкусу, запаху, голосу — по своему Рафаэлю. Наверное, они бы так и провели под дождем ближайшую вечность, но Рафаэль внезапно кое о чем вспомнил.

— Как ты думаешь, церковь еще не закрылась? — прошептал он. — Скорее, нам надо туда успеть!

В памяти у нее воскресло давнее воспоминание.

— Кстати, а как бы ты хотела, чтобы я сделал тебе предложение?

— В храме.

Улыбка, которая расцвела на губах у Терезы, стоила для него всего.

Эпилог

— Уже можно смотреть? — нетерпеливо сиро-сила Тереза, пока муж вел ее куда-то вперед.

Рафаэль сделал ей предложение тем дождливым вечером — в церкви, как она и мечтала.

— Теперь, перед Богом, радуга, ты выйдешь за меня замуж?

Вскоре после этого они обвенчались, а сейчас, спустя месяц, отправились в путешествие. Под ногами хрустел гравий. Когда Рафаэль предложил отдохнуть, она ожидала чего-то менее… изматывающего. К тому же она не была поклонницей экстремальных видов спорта и горных походов. Но Рафаэль пресек все ее жалкие отговорки и попытки отсидеться в их арендованном в Аспене домике. Муж даже купил ей экипировку и походные ботинки. Предусмотрительный, гад!

— Ты уже спрашивала, — невозмутимо ответил ее Рафаэль, продолжая идти.

— И?!

— Мой ответ неизменен.

— Да где же мы находимся?

Тереза коснулась повязки на глазах, которой служил его шарф, но Рафаэль успел остановить ее.

— Нельзя. Потерпи, — строго произнес он и подхватил жену, помогая преодолеть небольшую ямку. — Осталось чуть-чуть.

— Ты говорил это полчаса назад! И тут скользко! — ворчала она недовольно, еле волоча ноги. В отличие от атлетичного Рафаэля ее спортивная подготовка оставляла желать лучшего.

— Где твой дух авантюризма, моя любовь? — попытался подбодрить ее Рафаэль, на что получил локтем в ребра. Весьма болезненно. — Эй, я тут стараюсь быть романтиком, если ты не заметила.

— Бога ради, Рафаэль,