Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Майк промчался мимо нее к соседней комнате и с грохотом распахнул дверь.

— Я думала нам надо торопиться, чтобы смотаться отсюда.

— Не раньше, чем я закончу свою работу. Жди здесь. — Он вошел, проверил комнату, не обнаружил слюнявых и вернулся в коридор. Теперь на женщине была юбка. Похоже, джинсовая. Но под ниспадающей футболкой просматривалась лишь небольшая ее часть.

Она двинулась за ним, когда он поспешил в соседнюю комнату. Остановилась, когда он шагнул за дверь. Один слюнявый. Струя из огнемета превратила его в факел. Когда Майк вышел, пламя вырывалось из дверных проемов дальше по коридору.

— Не пора ли нам уходить? — спросила она. — Я не горю желанием превратиться в бифштекс.

— С нами все будет в порядке. — Он оставил ее и проверил соседнюю комнату. Пусто.

Когда Майк вышел, женщины уже не было.

Он резко повернул голову влево.

Она убегала. Белая футболка была еле различима уже почти у вестибюля.

— Стой! — крикнул Майк.

Она не остановилась.

Он устремился за ней.

И тут уж я не сплоховал. Фьють, фьють — струя туда, струя сюда — и она начинает вертеться с горящими титьками.

Майк бежал так быстро, как только мог, руки сжимали ружье-брандспойнт, ранец с баллонами колотил его по спине, бронхи саднило, когда он глотал дымный воздух, а глаза слезились.

— Нееет! — закричал он, гадая, сможет ли она услышать его за шумом и треском ревущего пламени. — Стой!

Проморгавшись от попавшего в глаза дыма, Майк заметил, что женщина остановилась и обернулась.

Но было поздно.

Она уже выбежала из коридора и стояла в вестибюле.

«Если Стингер там, — подумал Майк, — считай, что она покойница».

Подбегая ближе, он каждую секунду ожидал, что из темноты вырвется огненная струя и поглотит ее.

— СТИНГЕР! — крикнул он. — НЕ УБИВАЙ ЕЕ!

«Он, наверняка, все равно меня не слышит».

Но женщина услышала. Она на мгновение отвела взгляд от Майка, затем поспешила к нему.

Они встретились у последней комнаты перед вестибюлем.

— Я же велел ждать!

— Прости. Но там огонь, дым…

— Понимаю, но…

— Здесь есть кто-то еще?

— Да, стреляющий без разбору отморозок. Он бы прикончил тебя в мгновение ока.

— Ой. — Она скорчила такую гримасу, как будто осознала совершенную глупость и захотела лягнуть себя за это.

— Держись позади меня и не отставай.

Она кивнула. Затем последовала за ним в вестибюль.

Здесь не было никаких признаков пожара, кроме зарева позади них и яркого света на верхней площадке лестницы. Вестибюль выглядел точно так же, как и тогда, когда Майк оставил там Стингера. За исключением двери за регистрационной стойкой. Если раньше она была закрыта, то теперь была распахнута.

— Стингер! — заорал Майк.

Ответа не последовало. Лишь рев огня за спиной и над головой.

— Он мог уже выбраться на улицу, — предположила женщина.

«Или мог влипнуть в неприятности, — подумал Майк. — Вроде тех, с которыми столкнулся Даг…»

Затем смутная фигура заполнила верхнюю часть дверного проема, которая была видна за стойкой. За ним огненным цветком расцвело пламя. В его свете Майк увидел, как Стингер попятился из комнаты и развернулся.

Ему стало интересно, что Стингер там делал, прежде чем кого-то спалить. Наверное, долго возился.

«Уж лучше не знать», — подумал он.

— Это я, — объявил Майк. — Со мной выжившая, так что спокойно.

— С тобой, кто? — Худощавый солдат оперся рукой о стойку, подтянулся, перемахнул через нее и спрыгнул на пол. Он поднял свой ствол.

— С ней все в порядке. Она не слюнявая.

— Отойди в сторону.

— Говорю же, с ней все путем.

— Я не заражена, — сказала она, стоя позади Майка.

— Значит, крошка, ты такая одна-единственная. — Подойдя ближе, он сказал: — Давай на тебя взглянем.

— Даже не думай о том, чтобы сжечь ее, чувак.

— Закрой хавальник. Вон туда, милая. — Он указал стволом огнемета.

Женщина вышла из-за спины Майка и встала рядом с ним. Ее руки были высоко подняты, как будто она четко представляла, как вести себя в качестве пленницы.

Стингер присвистнул сквозь зубы. Правой рукой он нацелил ствол огнемета на женщину, а левой отстегнул фонарик.

Откуда-то сверху до них донесся сокрушительный грохот. Майк почувствовал, как под его ботинками содрогнулся пол. — Здание рушится, — сказал он. — Давай выйдем на улицу и…

— Вали. А она остается. — Луч его фонарика блуждал по телу женщины. Она зажмурилась и отвела лицо, когда свет ослепил ее. — Настоящая милашка. Открой ротик, лапуля.

Она широко открыла рот.

— Скажи: «А-а-а».

— Бога ради, Стингер! Если тебе приспичило поиграть в доктора, то дождись, пока мы выберемся отсюда.

— И позволить сержанту обломать весь кайф?

— Ублюдок же ты.

— Как тебя звать, дорогуша?

— Карен.

Огонь начал охватывать дверной косяк за регистрационной стойкой.

— Она не похожа на слюнявую, — сказал Стингер. В его голосе прозвучало изумление. Подойдя к ней вплотную, он сунул фонарик под ее футболку. Луч света пробивался сквозь тонкую ткань. Стингер переместил фонарик вверх, задирая ей футболку.

— Отцепись от нее! — выпалил Майк.

— Не суйся не в свое дело.

Майк видел как Карен вздрогнула, когда недоносок задрал ее футболку выше груди. Она тихонько испугано всхлипнула.

— Я лишь, провожу осмотр на наличие открытых ран, — ухмыльнулся Стингер.

Ободком фонарика он потер ее правый сосок.

Карен махнула рукой вниз оттолкнув от себя фонарик.

Стингер врезал им ей по челюсти.

Вскрикнув, она отшатнулась назад и упала на пол.

Стингер направил на нее ствол своего огнемета.

Майк всадил ему пулю в голову.

Пуля калибра 9 мм вылетела из пистолета Дага, который Майк держал в опущенной левой руке. Она вошла Стингеру чуть выше правого уха, отбросив его голову в сторону, и вышла через макушку, вырвав клок волос, за которым вылетели ошметки мозгового вещества, кусочки кости и густые брызги крови. Стингер стоял, пока месиво осыпалось на него дождем. Затем его ноги подкосились. Приземлившись задницей на пол, он завалился на бок.

Майк уставился на него, оцепенев.

«О Господи», — мысли бурлили у него в голове.

У меня не было выбора. Он же собирался ее сжечь.

Я прикончил одного из наших.

К нему пришло осознание, что Карен его обнимает, крепко прижавшись к нему своим теплым телом и уткнувшись лицом в его шею. Он ощутил, как сильно ее трясет, и как бешено колотится ее сердце.

— Ты как? — спросил он и почувствовал, как она кивнула.

«А как я сам?» — подумал он.

Он вздрогнул, увидев, как горящая балка обрушилась на верхнюю площадку лестницы. С дождем искр, она врезалась в перила. Те пошатнулись, но выдержали. Тяжелая балка, необъяснимым образом балансируя, поехала вниз, снесла набалдашник с верхушки перил и свалилась на пол вестибюля.

Прямиком на брошенный Майком огнемет.

Он закричал: «ГОСПОДИ!», оттеснил Карен, сунул пистолет Дага в кобуру, чтобы освободить руку, схватил ее за запястье и побежал. Они промчались мимо горящего конца балки. Он распахнул входную дверь, вытолкнул Карен наружу и вслед за ней выскочил на улицу.

У дальней обочины виднелся обугленный остов фургона.

За его задним крылом Майк схватил Карен сзади за шею, прижал ее к асфальту и растянулся на ней.

— Что ты творишь?

У него не хватило дыхания, чтобы ответить.

— Ты меня раздавишь.

В ночи прогремел взрыв, и через несколько секунд на них посыпались обломки. Майк оторвал лицо от затылка Карен и увидел древесные щепки и осколки стекла, падающие на тротуар рядом с машиной. Что-то звякнуло о ранец на спине. Но в спину ничего не вонзилось.

Он чувствовал, как Карен вздрагивает и трясется под ним. Вскоре подергивания прекратились, но дрожь осталась.

Сквозь звон в ушах он услышал, как она пробормотала: — Мать честная.