Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Солдаты главных сил оставили открытыми несколько дверей, и в коридоре дрожали пятна мутного ржавого света. Немного, но достаточно, чтобы что-то разглядеть.

Майк прикрепил фонарик к ремню, радуясь, что ему не придется им пользоваться.

Он шагнул в коридор, сделал прерывистый вдох и попытался решить, где начать — отсюда или с дальнего конца. Оба варианта имели аргументы в свою пользу. Если поджигать живчиков в комнатах по пути следования, то есть риск, что огонь перекинется в коридор и заблокирует отход. В этом был недостаток данного варианта. Преимущество же в том, что он практически исключал вероятность нападения живчика с тыла.

«Первым делом нужно найти Дага», — напомнил он себе.

Поэтому он решил проверять каждую комнату по мере продвижения, воздержаться от выстрелов огненными струями по слюнявым, которые ему попадутся, и позаботиться о них на обратном пути.

«Где, черт возьми, этот парень?»

Он вошел в первую комнату. Слюнявая лежала, распластавшись на полу в изножье кровати, ее лицо было прострелено.

Как и большинство из них, она была обнажена.

Подхватив вирус, они только и делали, что трахались, убивали и пожирали друг друга.

«Этот чертов вирус, должно быть, изобрел какой-нибудь супостат вроде Стингера», — подумал Майк.

Он прошел мимо распростертого тела. Включил фонарик, чтобы проверить ванную и под кроватью. Больше слюнявых не было. Не было и Дага.

Когда он направился к двери, оглядываясь по сторонам, бледный луч фонарика скользнул по телу, и его сердце екнуло, когда там что-то шевельнулось. Он вздрогнул. Пристально посмотрел на безжизненное тело.

Оно не могло двигаться. Бедняжка была покойницей дальше некуда. То, что он увидел, должно быть, было тенью, отбрасываемой ее телом, когда на него упал свет.

И ничем больше.

Но он уставился на ее грудь, почти ожидая, что она будет подниматься и опадать вместе с ее дыханием.

«Если она сейчас сядет, то я лягу — подумал он, — от сердечного приступа».

Но ее грудь оставалась неподвижной.

У нее была маленькая веснушка над левым соском.

Как и у Меридет.

Она была похожа на Меридет.

Чувствуя жар и тошноту, Майк понял, что мертвой женщине на вид было чуть больше двадцати. Ее волосы, разметавшиеся по полу, были длинными и светлыми. У нее было стройное телосложение Меридет, такая же маленькая грудь… и эта веснушка.

С обезображенным лицом не было никакой возможности…

«Это не она, — сказал себе Майк. — Невозможно. Она была в Сакраменто, когда ударили “Черной вдовой”[57]».

Но она так же мертва, как и эта женщина. Вероятно, лежит сейчас точно так голая и застреленная в своей квартире…

Он был в этом убеждён. У нее было не больше шансов, чем у любого другого, не имевшего защитной экипировки, когда произошел удар. Он жил со знанием этого, стараясь выполнять свою работу, в попытке загнать ее гибель в дальний уголок своего сознания.

Он пожалел, что вошел в это помещение.

Пожалел, что решил рассмотреть этот труп так пристально. Его горло сжалось. Слезы наполнили глаза, и лежащее тело потеряло четкость. Выключив фонарик, Майк попятился. Плечо ударилось о дверной косяк. Пошатываясь, он вышел в коридор, повернулся и вздрогнул, когда темная фигура двинулась сквозь тени по коридору.

Он поднял ствол огнемета.

Но внезапно осознал, что неясная фигура — это мужчина в «костюме неженки».

— Даг!

Рука в перчатке поднялась в приветственном жесте.

— Господи, чувак, что ты здесь делал? Мы решили, что до тебя добрались.

Даг не ответил. Линзы его маски на мгновение сверкнули, когда он проходил мимо двери следующей комнаты. Отблески далекого огня трепетали на камуфляжном рисунке его экипировки.

У него не было огнемета. Его ремень с пистолетом исчезли.

— Где твое оружие? — спросил Майк. — Что произошло?

Послышался приглушенный смешок.

Майк почувствовал, как холодок пробежал по его спине.

— Сними эту штуку и поговори со мной.

Еще смешок.

— Даг, перестань вести себя как мудак и…

Голосом, который звучал так, словно исходил из тесной коробки, Даг сказал: «Хорошо, хорошо». В шаге от Майка он остановился. Подняв руки в перчатках, сорвал защитную маску.

Стянул с головы капюшон.

Ухмыльнувшись, он расхохотался, и слюна потекла по его подбородку…

Майк подумал: «Что еще за дебильные шуточки?»

Потом сообразил: «Он обратился в слюнявого».

А затем до него дошло: «Это не Даг».

Всего лишь живчик, который имел с ним лишь смутное сходство.

Он подумал: «Блядь!» и попытался поднять ствол ружья-брандспойта своего огнемета в тот миг, когда смеющийся слюнявый с размаху впечатал ему в лицо шлем и отпихнул его. Майк отшатнулся назад и рухнул на пол, ранец врезался ему в позвоночник. Слюнявый пинком выбил брандспойт у него из рук. Тот покатился по полу коридора, пока топливный шланг не затормозил его, оставив валяться на полу. Майк попытался сесть, успел заметить рывок ноги направленной ему в лицо и повернул голову так, что удар прошел по щеке вскользь. Но этого оказалось достаточно, чтобы вновь опрокинуть его на спину.

Слюнявый наступил ему на живот. Воздух с шумом вырвался из легких Майка.

Носитель вируса навалился на него, оседлав бедра, и разорвав китель. Майк потянулся за пистолетом, но колено напавшего преградило ему путь. Он нанес удар, от которого голова слюнявого откинулась в сторону. Однако это не доставило парню особых хлопот. Тихонько посмеиваясь, он терся о грудь Майка и пускал слюни. Затем он схватил Майка за плечи и рванулся к его лицу, оставляя на груди, горле и подбородке Майка брызги и струйки насыщенной опасными микробами слюны. Плотно сжав губы, Майк вдавил большие пальцы в глаза мужчины.

Глазные яблоки лопнули, разбрызгав теплую жижу по его пальцам и запястьям.

Слюнявый взвизгнул.

Погрузив большие пальцы глубоко в глазницы, Майк крепко вцепился в физиономию слюнявого и отшвырнул того в сторону. Вскочив на колени, он выхватил из кобуры «беретту»[58] и всадил три пули калибра 9 мм в голову незнакомца.

Жгучая слюна

Майк старался не паниковать. Не открывая рта и тяжело пыхтя через нос, он сбросил ремни ранца и сорвал с себя китель. Обратной стороной которого стер пенящуюся слюну со рта, щек, подбородка, шеи и груди. Вытер слюну, кровь и другую вязкую жидкость со своих рук и предплечий.

«Со мной все будет в порядке», — сказал себе Майк.

Он не думал, что у него были повреждения на коже.

Главное, чтобы эта дрянь не попала в кровь… Впрочем, почем им знать? Возможно, достаточно ее попадания в рот. Никто ни хера не знает.

Сжав в руке пистолет, Майк бросил взгляд через дверной проем на тело женщины, напоминавшей Меридет. Не хотелось входить туда снова. Поэтому он побежал к следующему номеру. Нащупал фонарик на ремне, включил его и ринулся внутрь.

Там никого не оказалось.

Он метнулся к ванной и толкнул дверь. Тощий, голый слюнявый растянулся в ванне — ноги на полу, зад на краю ванны, спина скрючена, плечи и голова упираются в окровавленную эмаль дна ванны. Руки раскинуты в стороны, а рядом с правой рукой лежит опасная бритва. В него, судя по ранам на груди, стреляли из чего-то менее ювелирного, чем М-16. Вероятно, из штурмового дробовика 12-го калибра[59].

Присев на корточки подле тела, Майк повернул вентиль. Из крана брызнула вода.

Есть!

Он схватил слюнявого за щиколотки, и выволок из ванны. Голова, того с отвратительным стуком ударилась об пол. Майк оттащил тело за порог ванной комнаты, бросился внутрь и захлопнул дверь. Та со скрипом отворилась. Дверная рама была расколота, защелка висела на одном винте. Должно быть, солдаты главных сил, выломали дверь, придя за этим парнем.

«Ну и что с того? — подумал Майк, — Это лишь значит, что ее нельзя запереть. Надо поторопиться. Ублюдок меня всего обслюнявил!»