Как стать злодеем в Габене - Владимир Торин

И неудивительно, ведь всего за пять пенсов в окошке миссис Гартхен можно было купить свежую и животрепещущую сплетню.

Лавки, мастерские, клоповьи конторки и крошечные кафе, в которых умещались лишь кофейный варитель да единственный столик, прижимались друг к другу, их вывески стояли тесно и как попало.

Дома по обе стороны Твидовой улицы подходили к путям почти вплотную – так что трамвай мог протиснуться меж ними едва ли не со скрипом. Тротуарчики здесь были шириной всего в пару футов, и даже для тумбы констебля не нашлось места: сигнальные трубы торчали прямо из стены, там же была и крохотная синяя дверка с потускневшей от времени надписью: «Полиция Габена». Констебля, само собой, на посту не оказалось.

Полли не обращала внимания ни на дома, ни на вывески. Она ловила обрывки разговоров, вглядывалась в лица. А еще нервно сжимала рукоять «москита» в кармане пальто, когда кто-то из прохожих оказывался слишком близко, и дергалась всякий раз, как где-то громко хлопала дверь.

Она понимала, что это уже паранойя, но от того, что она узнала, волосы дыбом вставали. Сказать, что расследование тайны воришки подарков приняло неожиданный поворот, значит сильно все упростить. У нее с глаз спала пелена – после разговора с Уиггинсом все изменилось.

Человека убили. Это был не несчастный случай. А значит, скорее всего, убили всех из ее списка. Три дюжины некрологов – три дюжины убийств. Заговор опутал весь Тремпл-Толл. И никто даже не догадывается об этом.

Самое жуткое во всем этом было то, что она не знала кто и зачем убивал этих людей: жертв, казалось, абсолютно ничего не связывало. Притом, что между ними определенно была связь.

Мотив… Вот, чего ей не доставало, чтобы понять, что именно происходит. Она надеялась, что ответ на вопрос «зачем?» подскажет ей «кто?». И что именно причина свяжет между собой всех этих несчастных.

Полли остановилась у шляпного ателье «Шеширс». Окошко в двери светилось – мастер на месте.

Она поднялась по лесенке и толкнула дверь. Звон колокольчика потонул в стрекоте швейной машины.

Пахнуло воском, канифолью и клеем.

Полки, заставленные шляпами, высились под самый потолок, по левую сторону от входа выстроился целый батальон строгих джентльменских цилиндров и канцелярских котелков всего в двух расцветках: черной и темно-коричневой. По правую руку разместился стеллаж-амфитеатр, на котором стояли болванки-головы в дамских шляпках в двух расхожих в Тремпл-Толл фасонах: «конторки» – похожие на горшки головные уборы с маленькими бортиками; и «шеширки» – среднеполые невысокие модели, крепившиеся к волосам шляпными булавками. После Льотомна и его безумного следования моде с цилиндрами, Полли было непросто привыкнуть к чему-то, что не похоже на обломок водостока. В своей новой вишневой «шеширке» она чувствовала себя едва ли не старухой, но та идеально сочеталась с клетчатым пальто и строгим платьем, а еще идеально сочеталась с толпой. Когда она только прибыла в Габен в своей широкополой синей шляпе «Жужу Мерлен», помнится, все озирались и провожали ее взглядами. Сейчас она старалась избегать досужих взглядов и пристального внимания. Полли проглотила вставший в горле ком: кажется, этот город окончательно переварил ее в тот миг, как она сменила шляпку и стала такой же неприметной и неприглядной, как и прочие дамы в Тремпл-Толл…

Всю заднюю часть ателье занимала мастерская: рулоны твида и фетра, выделанной шерсти и вельвета стояли колоннами у стены, на узеньком двухэтажном верстаке были разложены деревянные колодки и выкройки. Там же разместилось, похожее на маску латунное приспособление для снятия мерок с головы. За горбатой швейной машиной обнаружился и сам мастер-шляпник.

Мистер Кокридж поднял голову от иглы и убрал ногу с педали. Хозяин ателье оказался обладателем вислых мешков под глазами, пышных седых бакенбард, переходящих в подкрученные усы, и механического выдвижного монокля.

– Добрый вечер, мисс. У нас есть шляпки на любой вкус.

– Добрый вечер, сэр, – сказала Полли. – Я к вам не за шляпкой. Меня зовут Полли Трикк, я из «Сплетни».

Старый шляпник наделил ее тяжелым взглядом.

– Что вам нужно?

– Мистер Кокридж, меня к вам послал мистер Уиггинс из газеты, и я…

– Вы пришли из-за бедолаги Джима? – Полли кивнула, и старик с легко читаемым раздражением продолжил:

– Статья мистера Уиггинса так и не вышла. Хотя мне казалось, что он мне поверил. Вы, из «Сплетни», дурите людям головы и водите всех за нос, я не верю газетчикам. Зачем вы пришли? Ковыряться в ранах? Бередить душу старика?

Полли не раз приходилось сталкиваться с предубеждением против работников газеты – что ж, ее коллеги славно потрудились, чтобы им не доверяли.

– Мистер Кокридж, – сказала она, – вы правы: к сожалению, статью мистера Уиггинса завернули, но та статья, над которой я сейчас работаю, точно выйдет.

Шляпник пристально оглядел посетительницу, словно пытался определить, заслуживает ли она доверия. Его взгляд задержался на ее шляпке.

– Я вижу, вы подогнули поле с левой стороны, – сказал он. – Вам кто-то посоветовал так сделать или же это была ваша идея?

Полли смущенно коснулась шляпки.

– Моя. Мне показалось, что так будет лучше. Габенские «шеширки» сами по себе… – она замялась и замолчала.

Старик навис над столом.

– Какие, мисс? Уродливые? Устаревшие? Похожи на футляр для головы?

– Нет, что вы! Я вовсе не…

– Что ж, именно такие они и есть, мисс. Они были в моде в Габене тридцать лет назад и вот, спустя годы, они по-прежнему здесь, будто еще тогда впились в головы своих обладательниц и никак не могут их отпустить. И соперничают лишь с еще более уродливыми «конторками». Дамы в них выглядят нелепо, эти шляпы портят их, превращают их в старух.

– Вы считаете, что было бы лучше, если бы дамы в Тремпл-Толл ходили, – Полли замешкалась, боясь произнести такую грубость вслух, – и вовсе без шляп?

– Да хоть бы и так! – воскликнул старый шляпник. – Уж лучше, чем в «шеширках» или «конторках». Если бы только у нас не было законом запрещено появляться на улице без головного убора.

– Но почему вы не пошьете другую шляпку? – удивилась Полли.

– Тремпл-Толл – весьма консервативное место, – буркнул мистер Кокридж. – Ну да ладно. Отмечу лишь, что вы улучшили вашу «шеширку» – она даже почти-почти не ужасна. Важные дамы еще не свистели вам вслед?

– Не уверена, что свист вслед – это то, как ведут себя важные дамы.