Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

С кофе-кавой мне довелось сдружиться давно, когда моему дядюшке привозили диковинные яства и угощения из разных мест. Дядюшка из-за множества дел и забот страдал недосыпом и искал для себя бодрящее снадобье, и кофе, привезенное смуглыми людьми откуда-то с северной части Черного континента, пришлось кстати. Если я бывал в гостях у любимого дяди, он всегда угощал меня этим напитком. Поначалу напиток мне не нравился, пил лишь из уважения к дяде, потом привык, а потом за уши было не оттащить. Жаль, что запасы зерен у дядюшки кончились, а из-за развязавшейся войны новых поступлений не было. Потом, уже будучи студентом, я долго искал этот божественный напиток, сулил купцам золотые горы, но они лишь вздыхали и пожимали плечами.

Взяв чашечку в руки, я зажмурился, наслаждаясь изысканным ароматом. Отведав глоток, зажмурился еще раз — терпкий и жгучий напиток напомнил мне юность, а по всем жилкам сразу же заструилось тепло, разнося бодрость.

— Господин Артакс, вы меня удивили, — заметил гном. — Впервые вижу человека, проявившего такую любовь к каве.

— Вам встречались невежды, — вздохнул я, наслаждаясь вторым глотком. Допив чашку в три глотка — ну, гномьи чашки, совсем мелкие, — спросил: — У вас не будет на продажу фунтика два или три?

Глаза мастера округлились. Осторожно, словно бы имея дело с тяжелобольным, гном спросил:

— А господин Артакс представляет, сколько стоит фунт кофе?

— Думаю, не дороже денег, — улыбнулся я, прикидывая, что, если гном заломит цену, как за пряности, будет дороговато. Все же щепотки перца, купленного едва не по весу серебра, хватает надолго, а кавы — на одну чашку.

— Денег? — удивился мастер.

Теперь настал черед удивляться мне. Потом вспомнил, как Курдула говорила, что люди и гномы меняют товары, а не продают.

— Вы знаете, почему мы не берем за товары человеческие монеты? Нет? Все очень просто — ваши монеты содержат слишком много примесей. В золото добавляют свинец, в серебро — олово. Чтобы очистить благородные металлы от примесей, приходится тратить ртуть, кислоту, а главное — время. Поэтому нам проще выменивать у вас то, чего у нас нет, чем устанавливать курс, соотносить его с количеством серебра в монете. Хотя… — нахмурился гном. — Те серебряные монеты, что поступили от господина Мантиза, — они же из вашего мира?

К счастью, при себе у меня оказался талер, отчеканенный на монетном дворе моего дядюшки. Вытащив его, показал гному:

— Вот эти?

Мастер Дидаш взял талер, придирчиво осмотрел его и кивнул:

— Именно. — Подкинув монету, гном сказал: — Такие монеты мы можем взять — в них девяносто процентов чистого серебра. Вывести десять ненужных процентов труда не составит.

— А разве возможно, чтобы проба была стопроцентной? — осторожно поинтересовался я.

— Разумеется, — улыбнулся гном. — Мы ценим лишь стопроцентное серебро!

Мне оставалось лишь покачать головой, усваивая еще одну новость, меняющую мое представление о мире. Когда-то меня учили, что в природе не существует абсолютно чистых металлов. Что делать, если знание оказалось ошибочным?

— Сколько я смогу получить кофе за эту монету? — спросил я.

— Думаю, фунт обойдется вам в три талера. Но, увы, в настоящий момент могу вам продать лишь полфунта. Не рассчитывал, что в Силингии найдется ценитель кавы, и взял запас только для себя. Но в дальнейшем могу поставлять вам с большой скидкой…

Мне стало немного досадно. Ну вот, а я-то думал, что гном пригласил меня поговорить о загадках Шварцвальда. Если купец говорит о скидке на товар, без которого я в общем-то могу обойтись, значит, он от меня чего-то хочет. Гном решил зайти издалека.

— Насколько я знаю, господин Артакс, вы стали владельцем баронства Выксберг?

— И вас интересует свинец? — спросил я напрямую.

Мастер Димдаш укоризненно посмотрел на меня. Ну еще бы. Он приготовился говорить долго и обстоятельно, а тут сразу в лоб.

— Не хотите еще кофе? — поинтересовался гном и, дождавшись моего кивка, отдал гортанный приказ.

— Не обижайтесь, уважаемый мастер, — слегка поклонился я. — Как я полагаю, о покупке баронства вы узнали от господина Мантиза?

— Дом Инсекта наш партнер уже триста лет, — подтвердил гном.

— Почему он не сказал вам, что баронство оформлено на мою невесту, фрейлейн Йорген?

— А разве женщины занимаются делами? — вскинул бородку Димдаш.

— Фрейлейн Кэйтрин сама собирается управлять имением. Поэтому, чтобы не терять вашего времени, переговоры лучше вести с хозяйкой.

— Что ж… — не стал возражать гном, но в глубине глаз у него мелькнуло некое удовлетворение.

Неужели думает, что сговориться с Кэйт будет легче, чем со мной? Наивный. Она его из штанишек вытрясет и каву за бесценок поставлять заставит!

Вторую чашку я растягивал, поглядывая на гнома. Мне казалось, хозяина мучил какой-то вопрос и он не знал, как его задать. Наконец мастер Димдаш махнул рукой и резко, словно впрыгивая в холодную воду, спросил:

— Как вам удалось снять проклятие с Черного леса?

Хорошо, что в этот момент я уже проглотил, а иначе подавился бы.

— Снял?!

— Разве вы не заметили?! — изумился гном. — В Шварцвальд возвращаются птицы и звери.

— А их здесь не было?

— Я хожу по этой дороге пятьдесят лет, но кроме ворон — а эти птицы обитают везде — да ежей, не встретил ни одного живого существа. А вчера мы увидели зайцев, потом дорогу перешли олени. Прислушайтесь.

А ведь и верно. Снаружи, за тонкой стенкой палатки, раздавался гомон птиц. А раньше, кроме вороньего карканья, я ничего не слышал. Получается, не зря меня рыцарь посылал в Шварцвальд? Может, старый Йорген хотел именно этого?

— Мастер Димдаш, — улыбнулся я. — А можно еще чашечку?

Эпилог

Я сидел в кресле в своем кабинете, потягивая кофе из тонкостенной чашечки. Эту чашку мне где-то отыскала Курдула. Весь дом спал. Кэйтрин, вымотавшись за ночь, дрыхла в нашей спальне без задних ног. Гневко, уже окончательно выздоровевший, отдыхал в конюшне.

Курдула говорила, что бедная девчонка хотела ринуться в Шварцвальд, чтобы отыскать там незадачливого жениха. Еще бы пара дней, так точно рванула