Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Кейт опустила палец в воду и наблюдала, как круги расходятся но воде, отражая разноцветные огоньки фонариков. Перед ее глазами стоял образ Дэниэла и Клодины, увлеченных, как два любовника, интимным разговором. Все ее существо наполняло дурное предчувствие, ужас, которого она никогда не испытывала ранее, и она испугалась. Неужели она его потеряет? Неужели надежда, которая дарила сладостную радость от каждой незначительной победы, от каждой его крошечной уступки, от каждого случайного любовного прикосновения, жила лишь в ее глупом воображении, а он оставался таким же далеким от нее, как и раньше?

Кейт глубоко вздохнула. От этого все ее тело вздрогнуло, как у всхлипывающего ребенка. Гарри с беспокойством наклонился к ней.

– Вы замерзли?

Ей проще было кивнуть, чем вступать в какие-либо разговоры. Он взял один из пледов, специально предназначенных для пассажиров, и накинул ей на колени. Она и правда похолодела от ужаса при мысли, что время, отведенное ей, чтобы по крупицам собирать любовь Дэниэла, истекло. Клодина вернулась и едва поманила пальчиком, как он тут же кинулся к ее ногам.

Кейт медленно подняла голову: никакое предчувствие ее не сломает. Предчувствие надо проигнорировать и отбросить в сторону, иначе поражение неизбежно. У нее есть козырь, который никакая Клодина не сможет побить. Именно на него она возложит все свои надежды, в нем вся ее сила, он не подведет ее.

Прогулка продолжалась более двух часов. Флотилия маленьких лодочек держалась на безопасном расстоянии от скал, стараясь не отплывать далеко от берега, пестрящего огнями коттеджей, разбросанных тут и там фермерских домов. Сам Истхэмптон под звездным небом напоминал раскрытую шкатулку со сверкающими на черном бархате драгоценными камнями. Лодка с Кейт и Гарри подошла к причалу самой последней, и Дэниэл уже ждал жену на берегу. Эденфильды и их гости ушли. Прощальные пожелания раздавались за тамарисковой изгородью, где стояли ожидающие их экипажи.

– Понравилась тебе прогулка? – автоматически спросил Дэниэл у Кейт, поглощенный собственными мыслями.

– Да, я получила большое удовольствие, – последовал спокойный ответ, хоть внутри ее снова парализовал страх.

Она с облегчением вздохнула, когда к ним присоединилась Жасси со своим кавалером, обменивающиеся веселыми замечаниями о поездке. Из-за изгороди вышел Джим, помахивая хлыстом, чтобы отвезти их домой. Кавалер Жасси проводил ее до коляски, назначил новую встречу на следующий день и отправился искать свой экипаж, Гарри ускакал верхом. Кейт села рядом с Жасси и, к своему ужасу, поняла, что Дэниэл не последовал за ней, а просто закрыл дверь.

– Ты не едешь домой? – спросила она.

Временами он задерживался, заезжая к знакомым в «Отель Уорвик» или в Ассамблею, либо на карточную игру. На этот раз она чувствовала, что он остается в городе с другой целью.

– Пока нет, – ответил муж, подавая Джиму сигнал, что можно ехать.

Он хотел отойти назад, но Кейт быстро схватила его за руку. Инстинкт подсказывал ей, что ни в коем случае нельзя отпускать его от себя этой ночью, иначе случится нечто ужасное, катастрофическое, что разлучит их навсегда.

– Дэниэл! – В ее голосе звучало отчаяние.

Он взглянул на нее так, как будто впервые увидел в этот вечер, целиком занятый Клодиной.

– Да?

– Не оставляй меня!

Он удивился:

– Что случилось?

Она взволнованно покачала головой, как будто потеряла способность внятно говорить.

– Я хотела кое-что открыть тебе сегодня вечером.

Он улыбнулся. Кейт всегда беспокоилась о бедных и нуждающихся, а это могло подождать до утра, другое дело – отчаяние Клодины.

– Я с удовольствием выслушаю твое тайное сообщение завтра, – заявил он и отнял у нее руку.

Она глубоко вздохнула, ее щеки покраснели.

– Неужели нет на свете ничего настолько важного, что заставило бы изменить твои планы на эту ночь?

Он прищурил глаза. Кейт превзошла саму себя. Он не позволит, чтобы от него требовали отчета о его делах. Ей нужно преподать урок.

– Нет, – холодно ответил он. – Я еду по своим делам и не отрываю вас от ваших.

Дэниэл резко повернулся и быстро пошел по направлению к отелю. Ома не смотрела ему вслед, сидела неестественно прямая и тихая, опустив глаза под пристальным взглядом обеспокоенного Джима, который повернулся и молча наблюдал неприятную сцену. Жасси тоже молчала, закусив губу, чтобы не разразиться гневной тирадой в адрес брата, посмевшего расстроить Кейт.

– Думаю, мы можем ехать домой, – с достоинством обратилась Кейт к Джиму.

Тренер стегнул лошадей хлыстом, и экипаж плавно тронулся с места. Оказавшись в спальне, Кейт даже не пыталась раздеться и лечь в постель. Ломая руки, она беспокойно ходила из угла в угол с напряженным выражением лица. Этой ночью она собиралась сказать Дэниэлу, что ждет ребенка. Этой ночью она думала привязать его к себе навсегда.

Подойдя к отелю, Дэниэл сразу направился к конюшням. Обычно он брал там лошадь, чтобы объехать территорию, и грум быстро привел ему лучшего скакуна. Дэниэл умчался со двора с такой скоростью, что не заметил своего брата, следящего за ним из тени деревьев. Через несколько секунд Гарри вскочил в седло и последовал за ним. Когда они выехали из Истхэмптона на проселочную дорогу, Гарри свернул на обочину, чтобы его брат не услышал стука копыт и не заподозрил, что за ним следят.

Клодина добралась к коттеджу только после полуночи. Дэниэл ждал ее и вышел на крыльцо, его силуэт четко вырисовывался на фоне освещенной свечой комнаты. Она тихо вошла в калитку и проскользнула мимо него в дом. Когда Дэниэл запер дверь и повернулся к ней, она уже сняла плащ и бросила его на пол.

– Вы дождались, как и обещали, – хрипло заметила она. У нее был безумный вид, волосы растрепались.

– Вы сомневались во мне?

Она покачала головой, при свете свечи ее глаза магически блестели. Все произошло так, как он и ожидал. Если она действительно собиралась рассказать ему о своих бедах, то после приезда ее решение изменилось. В жадном выражении ее глаз он прочел страстное желание, хоть и допускал, что существует иная, тайная причина ее прихода, о которой он не догадывался. Она вдруг резко вскрикнула, как самка, желающая самца, и бросилась в его объятия, прильнув губами к его губам. Они закружились в диком, безумном водовороте. Несколько минут их сплетенные тени отражались на стене в мерцающем пламени свечи, а затем он толкнул ее в темноту на покрытую сеном кровать, куда она упала и потянула его за собой. Постепенно свеча потухла.

Уже наступил рассвет, когда он поднял с пола ее плащ и накинул ей на плечи. Солнце медленно всходило над верхушками деревьев. Клодина осторожно выглянула из-за двери, чтобы удостовериться, что никто ее не видит. Дэниэл, полностью готовый к отъезду, вышел вместе с ней. Они взглянули друг на друга, воспоминание о прошедшей ночи обожгло из лица.