Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Звук копыт на улице привлек внимание Дэниэла, он вышел посмотреть, кто входит в калитку, и увидел запыхавшегося Харди.

– Вам лучше пойти со мной, сэр. Там на берегу проблемы. Когда рабочие с фургонами, как обычно, направились на пляж, чтобы набрать гальку для строительных работ, Том Браун преградил им спуск. Он заявил, что только через его труп они смогу взять еще хоть камушек с берега.

Дэниэл, нахмурившись, отправился с Харди к морю. С Брауном и раньше уже возникали проблемы. Он с самого начала выступал против вывоза гальки с пляжа, что ставило в опасность его купальни, которые стало невозможно перевозить на более высокое место в случае прилива. Во время непогоды несколько купален уже затопило и унесло в море.

– Я заставлю их замолчать раз и навсегда, – сказал Дэниэл, вскидывая голову, и, услышав злобные крики со стороны купален, бросился бежать. Харди последовал за ним.

Кейт услышала шум и встала. Увидев сквозь деревья бегущего Дэниэла и его бригадира, она поняла, что случилось что-то серьезное. Возможно, несчастный случай. Она часто оказывала помощь пострадавшим, лечила все, начиная от ожогов и порезов, заканчивая падениями с лесов и переломами конечностей. В большинстве случаев она следила, чтобы за больными хорошо ухаживали, часто присматривала за ними сама. Поскольку финансовые дела Дэниэла наладились, она с легкостью убеждала его выплачивать потерпевшим компенсацию.

Кейт направилась к дому с намерением упаковать корзину с бинтами, опиумом и другими необходимыми при оказании первой медицинской помощи вещами, как вдруг из верхнего окна ее окликнула Жасси.

– Мне кажется, что около купален развернулась настоящая битва, – крикнула девушка, прикрывая от солнца глаза ладонью. – Я вижу рабочих Дэниэла, стоящих с телегами около спуска, им перегородила дорогу целая банда.

После драки требовалось много бинтов. Кейт кинулась в дом, достала из шкафа чистые сложенные льняные полоски, сложила их в корзину и выбежала из дома на улицу. Когда она достигла места происшествия, его уже окружала толпа зрителей, через которую ничего не удавалось разглядеть. Аккуратно прокладывая себе путь через плотное кольцо людей, она пробралась вперед и увидела, что дела обстояли именно так, как описала Жасси. Разгневанные возчики и грузчики пытались пробраться к единственному спуску, чья ширина позволяла вместить фургоны. Однако целая толпа орущих рассерженных мужчин, вооруженных дубинами и толстыми палками с торчащими во все стороны гвоздями во главе с Томом Брауном не пускала их. Около их ног лежали горы камней, приготовленные ранее. Дэниэл и Браун стояли друг напротив друга по разные стороны от покрытого водорослями спуска.

– Я уже говорил вам раньше, Уорвик, – орал Браун с красным от напряжения лицом, тряся перед собой кулаком, – у вас нет никакого права вывозить гальку с моей части пляжа.

– У меня есть полное право, как и у любого другого человека, брать с берега любые строительные материалы, которыми щедро одарила нас природа. А сейчас прикажи своим бездельникам и бродягам уйти с дороги, освободить проход для моих рабочих и их фургонов.

– Идите к дьяволу! – крикнул Браун и поднял с земли увесистый камень, который стал угрожающе подкидывать в руке.

Дэниэл глубоко вздохнул и обратился через плечо к стоящему ближе всех рабочему, юноше с живым веснушчатым лицом.

– Беги во двор и скажи плотникам, чтобы бросали работу и приступали к строительству купален для меня. Я намереваюсь разорить нашего местного болтуна до конца лета, – крикнул он.

Рабочие Дэниэла одобрительно рассмеялись, их поддержали зрители, кое-кто даже зааплодировал. Дэниэл усмехнулся, эта усмешка воспламеняла многих его противников на ринге. Браун не смог ее вынести и кинул в противника камень, который держал в руке, но боксер инстинктивно увернулся. Камень угодил прямо в плечо стоящего позади рабочего, который вскрикнул от боли и упал. Этого хватило, чтобы началась драка. Дэниэл и его сторонники начали с криками штурмовать спуск.

Возчики направили на своих противников лошадей, стегая их кнутами, остальные, вооружившись лопатами и заступами, орудовали ими, как копьями. Сторонники Брауна кидались камнями и обломками старой плотины, обратив в бегство зрителей.

Кейт подбежала к раненому мужчине, опасаясь, что у того сломана ключица. Она оказала ему первую помощь и кинулась к другой жертве, веснушчатому юноше, который не успел выполнить распоряжение своего хозяина, получив глубокую рану в лоб. Кейт присела около него на колени, перевязала порез, пообещав позднее наложить швы. Она вынуждена была кричать, поскольку шум вокруг заглушал ее голос. Лошади ржали от испуга, становились на дыбы и упирались. Отчаянный лай собак, привлеченных дракой, смешался с воплями дерущихся людей, лязгом лопат, ударами камней. Ситуация становилась все серьезнее, и Кейт, игнорируя грозящую ей опасность, переходила от одного пострадавшего к другому.

В разгар борьбы Дэниэл скинул порванное пальто и, обернувшись, обнаружил перед собой пять противников. Никто не решался нападать на него в одиночку. Все прекрасно знали и безумно боялись сокрушительной силы его боксерских кулаков, понимая, что одного его удара хватит, чтобы разбить челюсть, сломать нос и лишить сознания на целую неделю. Они били его дубинками, одна палка с гвоздем поцарапала его лоб, чудом не задев глаз. Его лицо, залитое кровью, выглядело так же ужасно, как и лица тех, кто испытал на себе силу его кулаков. Он дрался по всем правилам ринга. Его локти, колени и ступни причиняли столько же вреда, сколько и его кулаки. Завидев крепкого парня, который наступал на него с поднятой железной дубиной, Дэниэл ударил его в пах, и тот согнулся пополам и упал на спуск, по которому уже катился первый фургон. Кейт, занятая оказанием помощи, оглянулась как раз для того, чтобы увидеть, как тяжелое колесо переезжает ногу упавшего мужчины.

Ее не заботило, кто он и против кого выступает. Устремив взгляд на несчастного стонущего человека, она пробралась среди дерущихся мужчин и побежала вниз по спуску. Но не добежала. Лопата, которой орудовал один из рабочих, ударила ее прямо в лоб. Она не помнила, соскользнула ли со спуска или упала ребрами прямо на обросший ракушками барьер. Для нее наступила темнота, которая милостиво поглотила острую боль, слишком сильную, чтобы ее вынести.

Дэниэл краем глаза заметил мелькнувшее в толпе платье Кейт, но его предупреждающий крик раздался слишком поздно. Он опоздал. Он увидел случайный удар, беспомощно смотрел, как ее ноги соскальзывают с края спуска, как она наклоняется вперед, надает на выпирающую стойку и скатывается вниз на гальку.