Возжелать невозможного - Маргарита Полякова

— Что, трудно быть богом? — ехидно поинтересовалось висящее на стене зеркало.

— Отстань, зануда! И зачем я только притащил тебя в этот мир? Все равно от тебя никакого толка! — вздохнул Асмодей.

— А что я могу сделать, если я создано, как артефакт, способный действовать только в границах определенного измерения? Разумеется, попав в иной мир, я потеряло некоторые свои способности. Но я их наращиваю, — обиделось зеркало.

— Медленно! Медленно наращиваешь! — сердился бес. — Тебе проще продемонстрировать мне чужой мир, чем земли бельсов. Да что там говорить, даже те территории, что принадлежат людям, я не могу увидеть целиком! Ты показываешь только то, что завоевано моей армией!

— В этом мире маги намного сильнее, чем в моем. И маги бельсов прекрасно умеют экранироваться, — язвительно напомнило зеркало. — Я недостаточно сильно, чтобы суметь пробить их защиту.

— Вот! — Асмодей обличающе ткнул в зеркало указательным пальцем. — А если Татьяна тоже от тебя экранируется? Может быть, ты не можешь ее увидеть просто потому, что она этого не хочет?

— Этого не может быть! — безапелляционно заявило зеркало. — По моим скромным подсчетам Татьяне сейчас должно быть что-то около ста двадцати лет. Люди так долго не живут! Но если даже, в исключительных случаях, доживают, то находятся в таком дряхлом состоянии, что им не до мести. Ну и потом… чтобы закрыться от меня, Татьяне, во-первых, надо знать о моем существовании, во-вторых, нарастить собственный магический потенциал как минимум вдвое, и в-третьих, изменить свою сущность, — язвительно пояснило зеркало. — Я слишком хорошо помню ауру магички. Так же, как и других членов отряда. И если бы она была жива, я бы давно ее почувствовало. Даже сквозь веер измерений.

— А остальных членов отряда ты тоже не чувствуешь? — обеспокоено поинтересовался бес.

— Никого!

— Надо порадовать Отца вседержителя с падре Ваоле. Они до сих пор бояться, что Сержен Тэн сможет вернуть свою память, найти их и отомстить за обман, — ухмыльнулся Асмодей.

— Зачем ты вообще с ними связался?

— Сколько можно повторять? У меня просто не было другого выхода! А как хорошо все начиналось… я выполнил желания четырех существ, сделал так, чтобы они пострадали от собственных желаний по максимуму, получил титул демона, и тут такое! Ну кто мог подумать, что Татьяна вмешается в этот процесс? Вся работа псу под хвост!

— Почему вся? — удивилось зеркало. — У тебя было четверо героев. Двоим Татьяна позволила выскользнуть из твоей ловушки. Но двое-то все равно пострадали! И сама магичка, и ее напарник, рыцарь Сержен Тэн.

— Ты серьезно веришь в то, что Люцифер, как мой непосредственный начальник, удовольствуется наполовину исполненным поручением? — вспылил Асмодей. — Он бы отнял у меня звание демона прежде, чем я сумел бы опомниться, и заставил бы вернуться в мой мир! Полагаешь, я этого очень хочу? Да мне просто повезло, что падре Ваоле и Отец Вседержитель попались мне под руку!

— Как же, помню, помню… Орден Владычицы должен был сообщить Сержену, что он, после своего совершеннолетия, станет хозяином собственного замка, высокого титула и большого надела земли. Но Отцу не захотелось выпускать эти земли из-под контроля Ордена. И он отправил Сержена в иной мир, стерев ему память. Вот только Владычица оказалась не так глупа. И расценила подобный фортель как нарушение слова. А боги не любят, когда люди пытаются их обмануть. Помнится, когда ты призвал к себе падре Ваоле и Отца Вседержителя, они находились при последнем издыхании. И разумеется, ради сохранения собственной жизни согласились перейти с тобой в иное измерение.

— Если бы я мог путешествовать по мирам в одиночку, я бы не стал связываться с двумя этими типами, поверь мне! — язвительно огрызнулся Асмодей. — Но такова природа моей сущности. Я могу перейти в иное измерение только с человеком, который добровольно согласиться поселиться там навеки. Так что повторяю тебе еще раз, у меня просто не было выбора! Слава Преисподней, в данном мире я все-таки смог стать Великим.

— Можно подумать, это оказалось сложно! — фыркнуло зеркало. — Да местные людишки до того забиты, что подчинить их себе не составило никакого труда! У них даже магов приличных не было до тех пор, пока ты не стал заряжать артефакты!

— Не вспоминай, — передернул плечами Асмодей. — Самому противно. Я вынужден делиться накопленной силой с кем ни попадя. С людьми, заряжая им артефакты, с падре Ваоле и Отцом Вседержителем, продлевая им жизнь…

— Увеличь количество жертвоприношений, — посоветовало зеркало.

— Придется, — вздохнул Асмодей. — Бельсы слишком активно убивают монстров, которых я создаю. У них даже есть какой-то клан Охотников, который истребляет и монстров, и моих магов.

— Вряд ли ты когда-нибудь сможешь победить бельсов. Они слишком сильны и организованны. В отличие от людей, бельсы не суеверны, и вряд ли испугаются тебя вместе с твоей магией и бесовской сущностью.

— Может, и не испугаются. Но с помощью монстров и магов я смогу ослабить бельсов, отхватить у них изрядный кусок территорий, а потом… потом я смогу диктовать свои условия. И бельсам придется с ними смириться. Если они захотят выжить.

Когда Родомила в очередной раз возжелала остаться с Лавром наедине, эльф скривился, но не придал этому особого значения. Королева вцепилась в него как клещ и не оставляла ни на минуту. Эльфа подобное положение дел безумно раздражало, но он мужественно терпел. И безмерный снобизм Родомилы, и ее влюбленность и ее собственнические выходки. Правда, с некоторых пор, быть фаворитом королевы стало для Лавра несколько затруднительно. Просто потому, что Родомила перестала привлекать эльфа как женщина. Абсолютно. Нельзя сказать, что королева нравилась Лавру раньше. Но теперь он не переносил ее на дух! И последние пару недель всячески избегал даже ночевать с Родомилой под одной крышей. Похоже, королеве это, наконец, надоело, и она решила-таки выяснить с Лавром отношения. И эльф абсолютно не представлял, как сказать Родомиле, что спать с ней он больше не может и не хочет. Однако деваться было некуда, от подобного разговора Лавр увильнуть не мог. Он вошел в спальню к Родомиле и вежливо склонил голову.

— Дорогой, что происходит? Почему ты стал со мной столь холоден? Ты меня больше не любишь? — хлюпнула носом Родомила, как только слуги оставили их наедине.

«Началось» — вздохнул эльф, обреченно прикрыв глаза.

— Ваше величество, я давно говорил вам, что я — простой наемник. И что я недостоин вашего внимания.

— Ты эльф! — возмутилась Родомила.