Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

Гроншик улыбнулся, проявив нормальную человеческую эмоцию. Мета искренне порадовалась: значит, это все-таки люди, а не сошедшие с ума андроиды, как начинало порою казаться.

– Послушай, баклажан, – обратился к Риши длинный и тощий тип с лохматой головой, – ты что же пытался обмануть братишек с Огорода?

– Нет, – сказал Риши, – истово мотая головой. – Нет! Это просто обида. Раньше Огород всегда понимал такое!

– Раньше понимал, – мрачно пробурчал Грношик. – А теперь похоже, притомился. Огород поливать надо чаще, братишка Риши! Ладно. Будешь, говорить, Крумелур?

– Да уж другие братишки достаточно мне кажется станцевали. Я только в такт могу ножкой притопнуть, да ладошкой прихлопнуть.

Впору было рассмеяться над удачной шуткой, но все собрание лишь еще сильнее помрачнело. Гроншик смотрел угрюмо, исподлобья.

И Риши съежился, словно пытался превратиться в маленькую серую мышку и забиться в норку. Ведущий резюмировал:

– Ну что, народ, собираем урожай? Заложников отпустишь сейчас же. Перед братишками извинишься. Даже перед младшими. А сахаром, который космофлоту поставили будешь торговать – не маленький. У меня все. Обиды кончились.

– Постойте, – неожиданно вмешался Керк. – Но я считаю, что чумрита на планете Мэхаута быть не должно.

И кто его за язык тянул? Не терпелось сказать хоть что-нибудь, раз уж прилетел? Или седовласый пиррянскиий вождь действительно считал вопрос о распространении чумрита принципиальным?

Лица у всех собравшихся вытянулись. Очевидно, заявление Керка показалось диким и неуместным до неприличия. Но Керк был допущен на слетняк Огорода, и его должны были слушать. Гроншик задумался на секунду-другую и вдруг заявил:

– А пиррянин-то прав. Не нужен чумрит Мэхауту. Там и своего дерьма хватает.

По кабинету прокатился шумок, на фоне которого отчетливо прошелестел благодарный шепот Риши Джаха:

– Ой спасибо, братишки!

– Барнардский лук тебе братишка, – проворчал длинный и лохматый.

И тут раздался буквально стонущий голос Крумелура:

– Д-да вы о ч-чем? – фэдер едва мог совладать с непослушным языком. – Вы просто в маринаде сварились! За что?

– Ни за что, Крум. Просто по справедливости. Да ты не кисни, мы тебе другую планету надыбаем. Гореть мне в плазме, если не так!

– Правда?! – мигом оживился Крумелур.

И они все стали шумно обсуждать варианты новых миров для распространения моналойской заразы.

В какой-то момент Мета с ужасом осознала что забыли не только про Риши, но и про заложников. Вот сейчас поделят они свои планеты и все мило разойдутся. А вопрос так и останется нерешенным.

– Послушайте! – закричала она. – А что нам мешает прямо сейчас оторвать голову этому Кровавому Джаху?

В кабинете Гроншика мгновенно повисла мертвая, давящая тишина. Достойный получился вопрос.

– А мешает нам то, дорогая моя королева, что его служивые люди тут же оторвут четыре головы четырем вашим соотечественникам.

– Согласна, – враз поняла Мета. – Тогда пусть он освободит их, и дело с концом.

Собственно, освобождение друзей и было единственно важным для нее, а про оторванную голову – это так, для красного словца, чтобы внимание привлечь.

Гроншик презрительно бросил Риши шарик мобильной джамп-связи и коротко распорядился:

– Сигналь, баклажан!

Что он там бормотал на своем хинди, мало кто понял, если не сказать, что вообще никто, но уже минуту-другую спустя в наушниках Меты и Керка зазвучал звонкий голос Лизы:

– Мета, Керк, это мы! Слышите? Через сорок секунд стартуем.

– Слышим. Рады за вас! Повторная связь через десять минут, как только выйдете в кривопространство. Подтвердите прием.

– Договорились. Связь через десять минут.

«Победа», – мелькнуло в голове у Меты. И на радостях захотелось пошутить. Забыла, видно, в какой компании находится. С непривычки-то. Вот и брякнула:

– Ну а теперь самое время оторвать голову этому врунишке.

Но в мире овощей так не шутят. Ее же признали королевой космоса, то есть авторитетом как минимум второго ранга.

Все замолчали, еще раз обдумывая предложение славной подруги. Гроншик побарабанил пальцами по столу и, тяжко вздохув, вопросил:

– Ну, что скажите, братишки-огурчики?

Но Риши не стал дожидаться, какое решение примут огурчики, а равно и помидорчики вместе с морковкой. Он принял свое решение. Мгновенное, страшное и единственно правильное в той ситуации. Как ему казалось.

Взметнулась вперед и вверх черная рука мэхаутского наркобарона, и вырвалось из пальцев плоское зубчатое колесико. Маленькая сверкающая смерть устремилась в сторону Меты по кривой, но идеально точной траектории.

Даже у древних японских ниндзя сёрикены летали очень быстро. А уж гравимагнитые сёрикены перемещаются в пространстве и того хлеще – почти со скоростью пули. Но именно, что почти.

Реактивная пуля пиррянского пистолета сбила миниатюрную адскую машинку налету. А второе колесико осталась в руке у Риши, потому что в голове у него к этому моменту уже разорвалась другая пуля, выпущенная Керком. Ни Мета, ни Керк никогда не были сторонниками смертной казни, а вот честный поединок устраивал их вполне. И он действительно мог считаться честным, тем более что Риши Джах применил довольно гнусное оружие. Гравимагнитный сёрикен оказался вибрационного типа, то есть, попадая в любую часть тела, смертоносный снаряд не застревал в тканях, а быстро и эффективно кромсал на куски все, включая кости. Не зря его Кровавым звали, ох, не зря!

– Уберите, – распорядился Гроншик, махнув рукой в сторону трупа. – Сейчас мои девушки-андроиды будут пол мыть, а вас всех я приглашаю в гостиную. Пропустим по стаканчику славного альдебаранского коктейля…

«Не отвертеться, – обреченно подумала Мета. – Вместе прилетали – вместе и улетать. Или, как там любит говорить Язон, в чужой… не помню. Пусть будет: в чужой огород со своим уставом не ходят. Разве этим мерзавцам объяснишь, что не время пьянстовать, когда спешишь на помощь умирающему человеку?»

И Мета уже стояла в роскошной зале, вертя в пальцах длинный витой бокал, и вежливо обмакивала губы в действительно ароматный и вкусный коктейль, когда раздался сигнал вызова, а потом бодрая, довольная собою Лиза сообщила:

– Мы в кривопространстве. Курс – на Моналои. Как поняли меня? Прием!

Глава десятая

Наутро Язон вдруг вспомнил об одном несправедливо позабытом в суете последних дней человеке – об Олафе Вите. А именно он мог пролить свет на некоторые принципиально важные моменты в их с Арчи исследованиях. Олаф, конечно, человек-загадка, и ухо с ним надо держать востро. Вот уж кто умеет подсобить и нашим и вашим! И все-таки он испытывал определенную симпатию к Язону – этот бывший штурман, бывший бандит, бывший фэдер, бывший троллькар, бывший великий жрец… Впрочем, фэдером-то он был настоящим. Олафа приняли обратно в преступное сообщество, разрешили жить в томхете и свободно перемещаться по планете.