Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

находящихся под следствием. Я лишь хочу обратить Ваше внимание на то, что если в один прекрасный день господам офицерам надоест терроризировать Германию под прикрытием правительства Носке, если они возьмутся за какие-то дела сами, то, конечно, препроводить в Царство Небесное еще одного вождя мирового коммунизма им будет гораздо проще оттуда, где нет других политических заключенных, в отличие от Моабита, где их сотни. Я не сомневаюсь, что потом окажется, что официальные власти этого вовсе не хотели, но можете быть уверены, что мое правительство не посмотрит ни на какие уважительные причины, по которым члена Центрального комитета Советов рабочих и солдатских депутатов, после незаконного ареста, держат месяцами в заключении в тюрьме с наиболее благоприятными возможностями для несчастного случая.

Вы можете проверить все мои утверждения, не вмешиваясь «в незаконченное следствие». Для этого только нужно – и кстати, это Ваша обязанность, – поскольку немецкие граждане и служащие, являющиеся заложниками в России, головою отвечают за мою безопасность – потребовать от министерства юстиции конкретизации доказательств, собранных против меня во время пятимесячного следствия. Министерство юстиции не сможет назвать Вам ни одного даже самого ничтожного факта, который мог бы доказать, что в моем случае дело идет об охранном аресте. Тем самым я Вам заявляю, что этот охранный арест уже сейчас составляет угрозу для моей жизни. Вы знаете, что в момент военного путча эта угроза станет явью. Я обращаю ваше внимание на то, что если вы не выполните ваш элементарный долг как министр иностранных дел и не положите конец этому незаконному задержанию члена русского и представителя украинского правительства, то вы ответственны не только за мою безопасность, которая вас явно не слишком волнует, но за безопасность немецких граждан, которых мое правительство сочло вынужденным взять в качестве заложников за меня.

Цель моего письма – установить эту ответственность и лишить министерство иностранных дел возможности утверждать, что оно было не информировано и что к нему никто не обращался. Мое правительство, несмотря на то что следователь всячески задерживает информацию обо мне, в курсе дела. А через него будут информированы также венгерское советское правительство, Жан Лонг, Макдональд, Модильяни, а также социалистические партии нейтральных стран. Пусть все знают, господин министр, имеете ли Вы право апеллировать к ним относительно актов насилия со стороны Антанты.

Берлин, Моабит, следственная тюрьма 1 июля 1919 г.

Карл Радек,

член русского и представитель украинского советского правительства, член Центрального комитета Коммунистической партии России

4

Ленин на службе у кайзера

«Русская мысль», 8 мая 1956 г.

Вскоре после Февральской революции в Петрограде начали циркулировать слухи о том, что Ленин и большевистская партия пользуются финансовой поддержкой императорского германского правительства. Когда на одном из первых же заседаний Временного правительства П.Н. Милюков поднял этот вопрос, даже не настаивая особенно на обвинениях по адресу большевиков, то А.Ф. Керенский в исторической речи протестовал против подобной «клеветы» на «славную русскую революцию» и тут же в негодовании подал в отставку, которую, правда, он на другой же день взял обратно.

Но когда большевики начали пропаганду на фронте, убеждая солдат брататься с немцами, то Временное правительство сочло все же нужным произвести негласное расследование связей Ленина с немцами. Его результаты, собранные при помощи союзной разведки, позволили возбудить против Ленина дело о предательстве во время войны и отдать приказ об аресте главных виновников. Июльское восстание, организованное большевиками, имело своей главной целью помешать этим арестам и дать возможность Ленину спрятаться.

Когда восстание было подавлено, то А.Ф. Керенский вернулся в Петроград и отдал приказ об аресте Ленина, Зиновьева и других большевистских вождей. Арестовать, однако, удалось только двух «посредников»: некую Суменсон и адвоката Козловского. Инициатором арестов был тогдашний министр юстиции Переверзев, но ему пришлось, по настоянию Керенского, подать в отставку.

Факт получения большевиками денег от немцев никогда не был доказан, а октябрьский переворот, конечно, положил конец всем расследованиям. Историкам русской революции также не удалось разобраться в этом деле. Большевики все отрицали, и Ленин даже заявил, что против него готовится новое «дело Дрейфуса». Однако советский историк Покровский в разговоре с СП. Мельгуновым в 1917 г. в Москве признал, что большевики получали деньги, но от «товарищей» – немецких социал-демократов и что, таким образом, ничего зазорного в этой операции усмотреть нельзя.

Другой большевик, Суханов, не скрывает своего удивления по поводу того, что Ленин предпочел бежать, вместо того чтобы потребовать гласного суда и опровергнуть «чудовищную клевету». Свидетельства Милюкова, Мельгунова, Керенского, Никитина (начальник контрразведки) и др. весьма расходятся, а английский историк проф. Карр в своей монументальной истории русской революции об этом деле даже не упоминает.

Только теперь это загадочное дело выяснено окончательно, и виновность большевиков в измене доказана. В секретных архивах германского министерства иностранных дел, захваченных союзниками после поражения Гитлера и находящихся в Лондоне, обнаружена шифрованная телеграмма тогдашнего министра фон Кюльмана, от 3 декабря 1917 г., адресованная дипломатическому советнику при императорской главной квартире Грюнау, с просьбой доложить ее самому кайзеру.

В этой телеграмме фон Кюльман указывает на главную цель немецкой дипломатии: оторвать Россию от ее союзников. Во имя этой цели Германия должна энергично поддерживать всех сепаратистов и большевиков. «Только получая от нас, – пишет министр, – постоянную денежную помощь разными каналами и в разных видах, большевики смогли создать свой главный орган «Правду» и развить энергичную пропаганду на фронте».

В заключение фон Кюльман, ссылаясь на то, что в этой области он действовал по прямым директивам императора, просил высочайшего одобрения. В ответной телеграмме Грюнау передает это одобрение.

Документы эти напечатаны в английском журнале «Интернешионал эфферс» (апрель 1956) и снабжены комментариями Георгия Каткова.

5

Екатерина Кускова

В дополнение…

«Русская мысль», 17 мая 1956 г.

В № 896 «Русской мысли» напечатана статья: «Ленин на службе у кайзера». Старшее поколение хорошо помнит, какой шум поднят был вокруг этого вопроса в самом начале Февральской революции. Покойный В.Л. Бурцев повел агитацию за арест верхушки большевистской партии: у него будто бы имелись фактические доказательства получения Лениным и К° средств от германского штаба на форсирование русской революции и – это главное – на разложение русской армии.

Тогда приходилось лично встречаться с Бурцевым. Этот маньяк по вскрытию всяких дел шпионажа никакими подлинными документами не обладал. Откуда-то пошли слухи о роли какой-то г-жи Суменсон, г-жи Коллонтай и адвоката Козловского. Но откуда пошли эти слухи, тогда установить не удалось.

Теперь английский журнал «Интернешионал эфферс» (апрель 1956 года)