Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

поп, — жениться хочешь?

— Хочу.

— А молитвы знаешь?

— Нет, — говорит Федос, — никогда не видал их и не слыхал.

А вот есть у меня меньшой брат, так тот на молитвы горазд.

Рассердился поп на Федоса, хотел было его прогнать, да видит, что он держит что-то под полой.

— Что это у тебя?

— Да это я, батюшка, гостинец принес.

— Какой?

— Живности немного да огородины, — и выложил перед по-

Поп подобрел.

— Ладно, — говорит, — но нынче исповедовать тебя не буду — поздно. Бери мою кобылу и езжай в ночное. А завтра я с тобой разочтусь.

На другой день утром пришел Федос к попу, насупился и стоит на пороге. Поп спрашивает:

— Чего ты, Федос, насупился?

— Да и ты бы насупился, кабы в ночном побывал.

— А что ж там такое?

— Да то, что кобылу твою волки покусали.

— Как покусали? А жива она?

— Да где там! Остался один только хвост да грива.

СВЯТОЙ ДУХ

лужил в одном костеле жадный ксендз. И заработки были у него неплохие, а все казалось ему мало. Скупиться стали прихожане на жертвы господу богу! И в костел не часто ходят.

«Надо, — решил ксендз, — чудо какое-нибудь придумать. Без святого чуда дела, видно, не поправишь».

Думал он, думал и придумал. Распустил по окрестным местам слух, что в воскресенье спустится, мол, с неба в костел дух святой.

И пошел слух тот гулять по деревням, по хуторам, а ксендз радуется: «Теперь-то жертвы богу как из мешка посыплются! Ну, а возле бога можно и мне будет малость поживиться».

Позвал работника и говорит ему:

— Поймай белого голубя да отнеси в костел на колокольню. А в потолке проделай дырку и пока что доской ее заложи. В воскресенье отслужу я мессу, начну проповедь читать. А ты тем временем полезай на колокольню, поймай голубя и жди. Как только я скажу: «Дух свенты, сойди на меня!» — пускай сквозь дырку голубя. Понял?

— Понял, пане ксенжа, — ответил работник и пошел исполнять порученье.

Подошло воскресенье. В костел народ валом валит — и старые и малые. Набралось прихожан полным-полно, да и на паперти толпа: всем, понятно, любопытно посмотреть на духа живого.

А ксендз прямо не помнит себя от радости — такого сбора прихожан сроду не бывало! Помогла-таки выдумка! Отслужил он кое-как мессу, торопясь, с пятого на десятое, и поскорей перешел к проповеди. А все уже ждут духа святого и без него ничего на костел не жертвуют. Ну, зато уж гребанет он потом, да не только серебряной мелочи и медяков, а, наверно, какой-нибудь богатый пан и золотого не пожалеет.

Вот начал ксендз читать проповедь, а работник — шмыг на колокольню. Взобрался, смотрит — ист голубя… Один только ксендзов рыжий кот на Колокольне сидит, облизывается. И голубиные перья возле него валяются…

«Что тут делать? — думает работник. — Другого голубя ловить теперь некогда». А тут вскоре ксендзов голос послышался:

— Дух свенты, сойди на меня!

Поймал тогда работник рыжего кота да и кинул его в дырку вместо голубя. «Все равно, — думает, — одна в них святость: у кота ли, у голубя ли».

Плюхнулся кот прямо ксендзу на голову, огляделся — полно народу незнакомого, бежать некуда. Тут с перепугу запустил он острые когти хозяину в лысину и зафыркал на весь костел.

Терпит ксендз — видно, думает, и взаправду святой дух сошел на него. Но чего ж он такой грубый? Фыркает да еще вцепился когтями, как. настоящий кот…

Терпел, терпел ксендз, и давай наконец молиться духу святому:

— Святой дух милосердный, оставь меня, грешного, вознесись снова на небо… Я да тебя с прихожанами день и ночь молиться буду…

Не слушается святой дух — сидит, как клещ, на голове. А парод так со смеху и покатывается: ну и святой же дух сошел на их набожного ксендза! От такого духа не поздоровится его лысине!

Видит ксендз — плохо дело, пристал к нему дух святой, как смола. Не выдержал он, поднял сутану и бежать из костела. А народ за ним:

— Пане ксенжа, куда ж ты святого духа потащил?

Прибежал ксендз домой с рыжим котом на голове. Еле работники сняли вместе с кожей с его лысины духа святого.

Бросил тогда жадный ксендз чудеса выдумывать, а костел с той поры и совсем опустел.

БЫЛА ЛИ У ПОПА ГОЛОВА

осеяли соседи Лявон да Парамон овес на поляне. Овес не уродил — какой-то жучок весь попортил его. Посеяли на другой год гречиху — и с гречихой то же самое.

Доведался о том поп и говорит:

— Надо молебствие отслужить, тогда будет все хорошо родить.

Согласились соседи Лявон да Парамон и заказали попу молебствие. Ну, поп надел ряску, сел в коляску, приехал в поле. Походил, посвятил, потом увидел нору у вывороченного с корнем дерева и говорит:

Пришли к наймичке.

— Была ль у попа голова, когда ты ему вчера косы расчесывала? — спрашивают.

— Не помню, — говорит наймичка. — Может, матушка знает: она ему нынче еду подавала.

Пошли к попадье:

— Была ль у твоего батюшки голова?

— Кто его знает! Кажись, когда утром он блины уплетал, то головою мотал.

И сколько у кого ни спрашивали, так толком ничего и не дознались: была ль у попа голова, или нет?

— Вон где виновник сидит. Лезьте за ним.

Хозяева мнутся — не хотят лезть в нору.

— Ну, тогда я сам полезу. Только привяжите к ногам мне веревку: если меня долго не будет, то тащите.

Полез поп в нору. Прождали хозяева час, другой — и потянули веревку. Вытащили попа из норы, глядь — нет у него головы.

— Любопытно, — говорит Лявон, — а была ли у попа голова, когда он в нору лез?

— Нешто я не приметил, — говорит Парамон. — Надо, пожалуй, у кучера спросить.

Кучер говорит:

— Я хоть и вез его, да как следует не приметил: может, он и с головою был, а может, и без головы. Спросите-ка лучше у наймички: она вчера ему косы расчесывала.

ЦЫГАН И ПОП

одрядился цыган у попа сено косить. Договорились, выпили могарыч. Наутро наложил цыган добрую торбу еды и поехал с