Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

class="p1">— Пиши, — подсказывает третий, — чтобы пан освободил нас от панщины хоть дня на два в неделю, а то с голоду помрем.

Много чего навспоминали мужики про свое горькое житье и обо всем просили написать пану.

А писарь все из бутылки потягивает да так пишет, что аж перо скрипит, как немазанное колесо. Аж пот на лбу выступает, будто не пером водит, а топором дрова рубит. А лоб-то у него широкий, голова лысая, хоть горох на ней молоти.

Написал писарь прошение. Мужики поставили вместо подписей крестики и писаря благодарят. Собрали со всей деревни кур, яиц, меду — что у кого было. Забрал все это писарь да и домой поехал, а мужики пошли толпой к новому пану.

Вышел пан на крыльцо.

— Вы чего пришли? — спрашивает.

— Да вот, панок, прошенье принесли…

Взял пан в руки эту самую бумагу, прочитал и говорит:

— Ну, что ж, спасибо, что по доброй воле даете мне с каждого двора по волу, по копе яиц да овса по осьмине. Ступайте собирайте все да на усадьбу везите.

Смотрят мужики на пана — ушам своим не верят: шутит он или что?

— А если сами не отдадите всего, о чем написали, — говорит пан, — то передам вашу бумагу уряднику, уж он с вас взыщет…

Догадались тут мужики: обманул их писарь-пьянчужка! Почесали себе затылки да по домам двинулись. Идут, чуть не плачут. А один и говорит:

— Эх, и подвел же нас этот негодяй! А я и раньше-то знал, что он пишет…

— Откуда ж ты знал? — спрашивают его мужики.

— Да вот вижу — пишет этак размашисто да и закрутит. Ну, думаю, то волы круторогие. А круглое пишет-это вам яйца, а что помельче — овес…

— А чего ж ты нам не сказал?

Напали на него мужики, избили, да беде не помогло это.

КАК КСЕНДЗЫ ВЫЛЕЧИЛИСЬ

или-были три ксендза.

Разжирели они так, что прямо беда. Уж что они ни делали, какие лекарства пи принимали — ничего не помогает.

Посоветовали им доктора на воды ехать: может, говорят, вода из вас лишний жирок вытянет.

Пошли ксендзы по людям деньги на дорогу собирать. Зашли к одному человеку. Звали того человека Адась. Всю жизнь он работал на панской винокурне и был на разные выдумки тороват.

Выслушал Адась толстых ксендзов, подумал немного, а потом говорит:

— Зачем вам, паны ксендзы, самим по людям ходить. Поживите у меня немного, а я за вас эту работу сделаю.

— Хорошо, — говорят ксендзы. — Это для нас еще лучше; а то нам самим ходить тяжело.

Принес Адась водки, начал ксендзов угощать.

Пьют ксендзы, хозяина похваливают: вот, мол, какой добрый человек попался — ничего для божьих слуг не жалеет!

Напились они даровой водки и захрапели на всю хату.

Хозяин оставил их, а сам пошел к своим приятелям — рабочим с винокурни.

— Так, мол, и так, — говорит, — пособите, хлопцы, толстых ксендзов вылечить.

— Это мы можем, — отвечают приятели. — Чем мы не доктора?

Пришли они к Адасю, переодели пьяных сонных ксендзов в рабочую одежу, а вечером перенесли их на панскую винокурню.

Наутро очухались ксендзы. Смотрят — где ж это они? Поглядели друг на друга и еще больше удивились — вместо сутан на них рваные мужицкие свитки, на ногах стоптанные опорки… Все такое же, как у рабочих на панской винокурне!

Но не долго удивлялись ксендзы. Подходит к ним панский надсмотрщик и как крикнет:

— Вы чего тут развалились? Марш картошку носить в котлы!

Десятник подумал, что это пан новых рабочих нанял, а те пришли сюда отлеживаться, а не работу делать.

Хотели было ксендзы с десятником спорить, а тот и слушать не хочет, начал их бить плеткой.

Завопили ксендзы:

— Мы не рабочие, а ксендзы!

— Э, да вы еще надо мной смеяться вздумали!

И начал десятник их бить опять, да еще посильней.

Крутились, вертелись ксендзы, видят — ничего не поделаешь.

— Мы пойдем, пойдем, — говорят, — работать.

— Так сразу бы и говорили! — успокоился десятник. — А то выдумали еще — ксендзы! Я вас наксенжу!

Подумали ксендзы: «А и правда: может, нам это только приснилось, что мы были ксендзами?»

Пошли они картошку носить. Взвалят им рабочие на плечи по мешку, они кряхтят, а несут, только искоса на десятника с плеткой поглядывают. До полудня целую кучу картошки переносили, крепкие были ксендзы.

После обеда задал им десятник новую работу — дрова пилить. А попались дрова дубовые, сучковатые. Пилят ксендзы да все на солнце поглядывают: скоро ли вечер?

Дождались они кое-как вечера и, не евши, тут же у теплого котла и уснули как убитые.

Наутро поднялись, поели вместе с рабочими картошки и — за пилу: боятся, чтоб десятник не отхлестал.

Работают ксендзы на винокурне вместе со всеми, как надо, вместе едят, вместе спят.

Прошла неделя, вторая, стал жирок с ксендзов спадать, а спустя месяц сделались они, как борзые. Посмотрят друг на дружку и узнать не могут — так исхудали. «Наверно, — думают, — это нас черти схватили и в винокурню на послушание засадили».

Вот однажды после работы поднесли ксендзам Адасевы приятели штоф водки и начали их потчевать. Напились ксендзы и уснули без памяти. Взяли тогда рабочие перенесли их к Адасю в хату, сняли с них грязную одежу и спать уложили.

Проснулись на другое утро ксендзы поздно и дрожат, боятся, что на работу проспали!.. Начали поскорей искать одежу. Вдруг видят, лежат возле них настоящие ксендзовские сутаны! Удивляются ксендзы — глазам своим не верят.

А тут входит к ним хозяин со сковородкой яичницы. Запахла яичница на всю хату, аж нос щекочет.

— Вставайте, вставайте, паны ксендзы, — говорит хозяин. — Завтракать пора.

Оделись ксендзы и за стол. Едят и поглядывают молча друг на дружку: видно, опять сон снится!

Позавтракали этак и домой собираются.

Адась говорит:

— Погодите, панове, я ж вам еще денег не собрал на воды ехать…

— Нет, нет, — замахали ксендзы руками, — не надо нам никаких вод: мы и так излечились.

И стрелой один за другим в двери.

Выскочили ксендзы на двор и поскорей каждый в свой костел. И так быстро помчались, что и на лошади их не догнать.

КУЛАК И БАТРАК

ил скупой и хитрый кулак. Работали на него батраки с утра