Моя единственная - Ширли Басби

Улыбнувшись одной из самых своих очаровательных улыбок и с вызовом блеснув черными очами, Микаэла спросила, явно уже во второй раз:

— Франсуа просит позволить ему пригласить на несколько дней в “Уголок любви” Алена. — Она сделала паузу, но слишком короткую, чтобы Хью успел что-то возразить. — Я сказала ему, что для такого приятного человека и давнего друга нашей семьи мой дом открыт всегда. Надеюсь, ты не возражаешь?

Глава 18

Несколько долгих мгновений Хью пристально смотрел на Микаэлу, не зная, чего ему больше хочется — расхохотаться или выругаться. Наконец он поднял бокал, как бы намереваясь произнести тост, и сказал:

— Конечно, я не стану возражать, коль скоро присутствие Алена в нашем доме доставит тебе удовольствие, любовь моя. — На лице его мелькнула и тут же исчезла улыбка, похожая на тигриный оскал. — Любой твой друг, дорогая, является н моим другом. Я буду с нетерпением ждать его приезда. Кстати, — произнес он скорее с вежливым безразличием, чем с искренним интересом, обернувшись к Франсуа, — когда мсье Хассон собирается приехать?

Не ожидавший такого поворота Франсуа удивленно смотрел то на сестру, то на ее мужа.

— Я… О, я сообщу ему об этом письмом, которое завтра же отправлю с кем-нибудь из слуг. Думаю, что он приедет в субботу или воскресенье.

— Вот и отлично! — довольно произнес Хью. — Мы будем ждать его. — Он нежно посмотрел на жену. — Не правда ли, дорогая?

В ответном взгляде Микаэлы угадывалась явная растерянность. Конечно, она не думала, что в ответ на ее вопрос он устроит сцену. Но и то, что он так спокойно согласится пригласить Алена в дом, где собрались самые близкие родственники, она тоже не ожидала. По ее расчетам, Хью должен был хотя бы попытаться вежливо, но твердо отказать ей и Франсуа в этой странной просьбе. Она и затеяла все это для того, чтобы понаблюдать за тем, как муж будет выпутываться из щекотливого положения. Но вместо этого Хью легко согласился, более того, предстал в роли истинного джентльмена и любящего мужа. В ловушку, таким образом, попалась она сама. Стараясь скрыть неудовольствие, она равнодушно пожала плечами. — Oui! Я рада гостям.

Разговор за столом перешел на другие темы, но Микаэла почти не принимала в нем участия. Посмотрев в смуглое лицо мужа, который весело рассмеялся в ответ на какое-то остроумное замечание Жана, она вдруг ощутила пустоту и отчаяние. Как же она любит этого бесчувственного красавца! А он совершенно равнодушен к ней! В этом нет уже никаких сомнений. Прошло уже два дня с момента их ссоры, а он не предпринял и малейшей попытки к сближению. Конечно, ему нет до нее никакого дела. Будь иначе, разве мог бы он с такой холодностью воспринимать все ее выпады. Если бы Хью испытывал к ней хоть какие-то чувства, он бы ни за что не позволил, чтобы их отношения зашли в тупик, из которого и выхода-то не видно. Она горько усмехнулась. Да что там говорить, разве может любящий муж допустить, чтобы молодая жена постоянно спала от него отдельно? Как это ни больно, но приходится признать, что он абсолютно холоден к ней. Этим и объясняется его согласие на приезд Алена. Может ли нормальный муж пригласить в дом человека, который совсем недавно считался чуть ли не женихом его жены? Если да, то она ничего не понимает в этом мире!

Единственное, что ее радовало, когда она думала об их отношениях, была новость о том, что Алиса Саммерфилд солгала ей. Слова американки не давали Микаэле покоя с самого дня свадьбы. Хью казался искренним, когда говорил, что между ним и Алисой были лишь самые невинные дружеские отношения. Так хочется верить в это! По крайней мере можно не корить себя хоть за то, что вышла замуж за человека, который любил и любит другую. Микаэла чуть слышно вздохнула. Конечно, Хью мог и солгать, но сердце подсказывало, что правду сказал он, а не Алиса. Американка, похоже, просто хотела отомстить ей, посеяв семена недоверия, из которых часто вырастают серьезные семейные проблемы. Так оно и вышло. Конечно, сам по себе навет Алисы не мог бы ухудшить их с Хью отношения, но вместе со многим другим он, безусловно, сыграл свою роль. Однако Бог с ней, с этой американкой. Сейчас гораздо важнее понять, почему Хью с такой легкостью согласился принять Алена в узком семейном кругу. Ответы, которые приходили в голову Микаэле, были самыми неутешительными. То, что появление в доме ее бывшего поклонника не волнует мужа, говорит скорее всего о том, что он совершенно равнодушен к ней. Мысль эта болью отозвалась в сердце. Живое воображение мгновенно нарисовало мрачную картину ожидающего се будущего. Некоторое успокоение принесло только то, что ужин подошел к концу и можно было выйти из-за стола. Оставив мужчин в компании мадеры и шерри, женщины ушли в гостиную.

Лизетт удобно расположилась на обитом красным дамасским бархатом стуле красного дерева. Микаэла нервно ходила по комнате. Мать озабоченно посмотрела на нее.

— Что это тебе вдруг пришло в голову разыгрывать эту сцену, малышка? — спокойно спросила она. — Пригласить сюда Алена Хассона, на мой взгляд, не слишком мудрая затея. Даже затевать разговор об этом было большой глупостью со стороны Франсуа. Но ты, спровоцировав мужа на положительный ответ, поступила еще глупее. — Лизетт немного замялась. — Надеюсь, это произошло не потому, что ты сожалеешь о своем отказе выйти за Алена?

— Нет, — скорчила гримасу Микаэла. — На Алена Хассона мне глубоко плевать. Я люблю своего мужа. Только он такой болван!

Лизетт улыбнулась, и морщинки, появившиеся было у нее на лбу, мгновенно разгладились.

— О! Тогда я тебя понимаю. Мужчины бывают так упрямы, не правда ли?

Микаэла, мгновенно забыв о собственных проблемах; задумчиво посмотрела на мать.

— Похоже, что, помимо моего мужа, здесь есть еще один упрямец, да?

Пришла очередь Лизетт состроить гримасу.

— Да. И к своему стыду, должна признаться, что Джон Ланкастер, несмотря на то что в юности бросил меня, кажется мне весьма привлекательным. Лучше бы он был жирным и лысым! Но здесь уж ничего не поделаешь. — Лизетт вздохнула. — Стоит ему посмотреть в мою сторону или улыбнуться мне, и я забываю обо всем. В памяти остается только то, что я страстно любила его когда-то. Я пыталась держаться подальше от него, но он так настойчив. Возможно, — прошептала она, сердито сверкнув глазами, — если бы он был столь же настойчив тогда, наша жизнь повернулась совсем иным образом. Но случилось то, что случилось. Он предал меня. Я не могу забыть этого и поверить ему еще раз. Но оказалось, что чары его все еще способны воздействовать на меня, и это пугает. Наверное, если он решит пожить здесь подольше, мне придется уехать домой. — Она неуверенно посмотрела на дочь. — Как ты думаешь?