Последний Храм - Павел Буркин

— Ау, цып-цып-цып, — глумливо крикнул Примас. — Иди сюда девочка, мы тебя поцелуем. Прячься, не прячься, я знаю, что ты здесь. Найдем. Ну, живее, сучка!

— Если услышите топот — бегом за ней, надо взять ведьму живой. Пока — обыскать здесь все.

Стражники начали неспешно осматривать главный тоннель, потом боковые. Проклятье, да тут целый лабиринт! Она может прятаться где угодно, а если упустить, уползет в катакомбы. А там не взвод поисковиков нужен, а полк или даже дивизия. Ничего, если она попытается идти, они сразу же услышат шум шагов. Да и магия поможет. Надо ударить еще раз, сильнее, но снова не насмерть — пусть полежит в обмороке часик, придавленная боевым шоком.

Он уже отчаялся заставить колдунью двигаться, когда услышал топот деревянных башмаков, какие носит беднота. Миг — и из какой-то дальней галереи вырвалась невысокая, худенькая фигурка. Наверное, девчонке было лет пятнадцать. Она промчалась в свете факелов, мелькнула застиранная, заплатанная, замызганная юбчонка, которую продырявила вылетевшая из ствола пуля. Потом девчонка скрылась в узком коридоре напротив. Уже из-за угла Клеомен услышал ее отчаянный крик:

— Гердис, они здесь! Уходим!

— Это не колдунья, убейте ее и найдите настоящую, — скомандовал Клеомен, и сам, взяв в руки два факела, бросился следом. Бежать, хоть и по неровному, скользкому и грязному полу, было недалеко. Поворот — и взвод втянулся в узенький коридор. Оказалось, что девчонка уже успела свернуть, но больше поворотов и ответвлений не было. Она бежала, но никаких шансов уйти от пули больше не было.

— Цельсь, — скомандовал, спасая лейтенанта от неприятного приказа, Клеомен. «Несть ни жен, ни стариков, ни детей, но суть язычники и отступники, что оскорбили Единого». Но для лейтенанта, да и солдат она всего лишь юная девчонка, почти ребенок, и поднять на нее мушкет не так-то просто. Ага, подняли. — Пли!

Жуткий, гремящий эхом в подземельях грохот выстрела. Словно споткнувшись, девчонка полетела лицом в черную вонючую слизь, жирным слоем покрывавшую пол.

— Бегом! — спасая свой авторитет, скомандовал лейтенант, чьего имени Клеомен так и не удосужился узнать. — Обыскать!

И снова, пропустив солдат, Клеомен поспешил к трупу. Внезапно Примас остановился. Странно, что мерзавка рискнула выдать себя, да и свою предводительницу. Она вполне могла пожертвовать собой, чтобы отвести беду кого-то более важного. Надо посмотреть магическим зрением, чтобы понять, что поделывает жертва, впереди она или позади. Уж это магия позволяет. Он уже сосредоточился, готовясь привести в действие заклинание, когда сзади раздался другой женский голос.

— Вас обманули! Колдунья зде…

Клеомен едва успел развернуться, когда потолок обрушился. Обострившееся чутье уловило короткий, яростный удар магии системы Амриты, впереди послышались отчаянные крики, лязг железа и хруст костей. Клеомен всего себя вложил в отчаянный прыжок, торопясь уйти из-под обвала, и ему даже показалось, что граница сыплющихся под собственной тяжестью, крошащихся крепей осталась позади, когда на голову, спину, а потом и ноги обрушился град тяжеловесных ударов. Клеомен упал, но на спину, давя немыслимой тяжестью, обрушивались новые и новые глыбы. Он еще успел услышать хруст собственных костей, прежде чем сознание погасло.

…Сознание к Гердис возвращалось нехотя — будто раздумывало, а стоит ли того изломанное болью тело. Казалось, на нее рухнула толстая саманная стена — недостаточно тяжелая, чтобы убить, но засыпать, переломать ребра и причинить бездну боли… Чуть позже пришла чернильная мгла, гулкая тишина подземелья, в которой было слышно дыхание людей и далекое падение капель воды, солоноватый привкус крови во рту. Ничего удивительного, что она чуть не умерла — удивительно именно то, что жива до сих пор.

Память возвращалась клочьями, будто даже она разлетелась на куски от чудовищного удара. Как ей показалось, прошло не меньше получаса в абсолютной мгле, когда вспомнилось самое последнее. Итак, она обнаружила то, о чем еще утром и не подозревала жрица. Наверное, именно благодаря этому кладу и помнят древние стены обитавшую в них некогда Силу. Поэтому Сила до сих пор жива и легко покоряется хоть немного обученному магу. Например, ей, Постигающей свет Гердис.

Отчего же тогда заклятье мгновенно оборвалось, а ее саму едва не убило? Кажется, по неосторожной волшебнице нанес удар могущественный маг. Но могут ли быть настоящие маги в мире, контролируемом Церковью?

Превозмогая адскую боль в голове, она решила, что могут. Во-первых, если в городе действует Сила, кто мешал еще в первый век взять живьем кого-то из жриц с Даром, добром ли, пытками ли заставить работать на себя и подготовить несколько магов? Преданных Церкви магов? Наверное, мораль и их извечная ненависть к магии. Но как знать, не был ли запрет создан для паствы, но не для пастырей? А если тут сохранилась Сила как таковая, она доступна всем, способным ее чувствовать и использовать — почти как воздух. Гердис не знала, насколько доступ к Силе может затруднить Богиня, но ведь было множество не подчиненных Храмам магов — от деревенских гадалок, до тех, кого называли Ключами к Миру. Да были и другие системы магии, непохожие на магию Великой Матери — например, исконно враждебная Ей магия Лиангхара.

Как разновидность — живя в бывшем центре Силы, сами церковники научились не только подавлять магию, но и, пусть лишь отчасти, ставить ее себе на службу. Это хуже, гораздо хуже. По сути, это наихудшее, что может случиться.

И вариант третий, по нынешним временам почти невероятный: маг, который на нее напал, состоит с Церковью в тех же отношениях, что и она. И воспринимает ее лишь как соперницу в мародерстве. Не случайно удар был нанесен, когда она нашла главное сокровище кафедрального собора. Конечно, он был бы самым лучшим, потому что двое гонимых запросто могут договориться — куда проще, чем двое, считающие себя хозяевами своей судьбы. Нет, это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться реальностью. Значит — или маг на службе Церкви, или… Вот именно, или сам отец Клеомен не дурак колдовать. Жизнь ее уже успела научить, что самое худшее — и самое вероятное. Значит, скорее всего, Церковь не стала терпеть рядом магов, а попыталась поставить Силу себе напрямую. Но нет худа без добра: это означает, что они не станут глушить магию. Следовательно — поборемся.

Гердис попыталась пошевелиться. На удивление — получилось. Силы стремительно восстанавливались, будто некто могущественный щедро вливал в нее свежие силы. Наверное, даже не «некто», а Она. Богиня не могла не помочь своей почитательнице, пришедшей на зов и попавшей в беду.