Леди Смелость - Сюзан Робинсон

Охваченный чувством вины, Кристиан вдруг осознал, что он, возможно, убил любовь единственной женщины, ради которой готов был пожертвовать своей независимостью. Вслед за этой мыслью пришел страх. Этот отвратительный болезненный страх сначала прикоснулся к нему крыльями летучей мыши, а потом окутал с головы до ног, как плащ прокаженного.

Страх и чувство вины навалились на него тяжелым грузом, и под этой тяжестью Кристиан соскользнул на пол. Вина усугубляла страх, превращая его в сжигающий Кристиана изнутри ужас, не меньший, чем тот, который он испытал, едва не лишившись отца. Он чуть не убил Нору физически своей жестокостью и, весьма вероятно, убил ее любовь. Нора, великодушная, умеющая постоять за своих друзей, но не за себя, тонкая, сообразительная и… полная скрытой чувственности. Но он заставил ее бояться любви.

Качая головой, Кристиан смотрел на прикрепленный к стене подсвечник, не видя его.

— О Боже!

Он не мог разыскать ее. Возможно, ее уже нет в живых по его вине. Если она пострадала из-за его слепоты… Он закрыл лицо руками и усилием воли постарался прогнать навернувшиеся на глаза слезы, но на сей раз воля его подвела. На память ему пришли слова старинной песни:

Забвенья, покоя у Бога прошуКак будто в предчувствии смерти.Но тщетно надежду я в сердце ношу,Твой образ в сознанье не меркнет.

Неужели он действительно убил ее любовь? Вздрогнув, Кристиан поднялся на ноги. Он найдет ее и спросит. Пусть это будет самым трудным из всех выпавших ему на долю испытаний, но он будет бороться за ее прощение. Чувство вины — тяжелая ноша для души, омерзительная ноша, но наказание соответствует преступлению. Направляясь к лестнице, Кристиан едва не рассмеялся. Вот уж не думал он, что настанет день, когда он возжелает любви женщины более страстно, чем желал отомстить Черному Джеку, не думал, что его судьба будет зависеть от такого нежного хрупкого существа, как Нора Бекет.

К утру Кристиану удалось взять себя в руки и загнать свое раскаяние глубоко внутрь. Граф призвал его к себе в кабинет, но как только Кристиан вошел, появился Саймон Спрай с отчетом о ходе поисков. Не успел он произнести и трех фраз, как Кристиан налетел на него и изо всех сил наподдал ногой в зад. Спрай вылетел из комнаты и приземлился в холле. Кристиан бросился за ним, готовый нанести ему очередной удар. На пороге он на мгновение остановился.

— Не говори мне, что ты не можешь ее найти, свинья безмозглая. Ты обыщешь весь Лондон из конца в конец, даже если мне придется подталкивать тебя пинками на каждом шагу.

Он двинулся к Саймону, вор вскочил на ноги и побежал. Пробежав за ним немного по лестнице, Кристиан замедлил шаги, когда тот исчез в направлении кухонных помещений.

Скрип половиц привлек его внимание, и почти сразу же в поле его зрения возник Энтони-Простофиля, идущий следом за Блейдом. Блейд мрачно посмотрел на Кристиана.

— Как я могу успешно вести поиски или морочить голову д’Атеке, если за мной по пятам ходит этот столб?

— А, кого я вижу. Фруктовый леденчик в красивой обертке. Так и хочется съесть его поскорее.

Впервые Блейд рассмеялся, вместо того чтобы разозлиться.

— Ты меня больше не обманешь. У тебя все внутренности сводит от беспокойства, и чем дольше ее нет, тем сильнее их сводит.

Кристиан открыл было рот, но тут их окликнул его отец:

— Я запрещаю вам продолжать вашу перебранку. Сейчас же поднимайтесь ко мне оба.

Блейд прошествовал мимо Кристиана с важным видом, самодовольно ухмыляясь. Кристиан шепнул ему в спину:

— Поосторожнее, мой сахарный, а то я и в самом деле скормлю тебя испанцу.

— Ссать я на тебя хотел. — И Блейд взбежал по ступеням, прежде чем Кристиан успел схватить его.

Догнав его уже в кабинете графа, Кристиан одарил его взглядом гарпии. Блейд поприветствовал Себастьяна, преклонив одно колено и всем своим видом выражая восхищение и покорность, что настроило Кристиана на подозрительный лад. От размышлений на эту тему его отвлек голос графа.

— Это невозможно, упрямец. Нора слишком наивна и неопытна, чтобы так долго прятаться в городе.

— Я знаю, — ответил Кристиан, наблюдая, как Блейд крутит в руках сборник стихов греческих поэтов, показывая, что этот разговор его не интересует. — Я думал над всем этим делом. Я не смог обнаружить ее следов после нашего отъезда из Фале. Были следы лошади, но они исчезли.

Кристиан подошел поближе к Блейду и замолчал.

— Но она же направлялась к Лондону, — сказал Себастьян, изучая карту.

Кристиан прислонился бедром к столу.

— Да… направлялась в Лондон, но когда след исчез и я хотел повернуть назад, надеясь снова отыскать его, наш сладкий мальчик нашел рядом с дорогой платок моей жены. — С быстротой молнии Кристиан прижал к столу руку Блейда.

— Отпусти!

Не обращая внимания на протесты юноши, Кристиан соскочил со стола и завел ему руку за спину.

— В самый подходящий момент нашел мой невольный гость этот платок. Я не стал возвращаться. — Он вздернул руку юноши вверх, и тот вскрикнул. — Где она?

— Иди ты в задницу!

— Я тебе покажу задницу, ты…

— Хватит!

Окрик графа заставил обоих замолчать. Себастьян подошел к сыну и положил ему руку на плечо.

— Это не метод, Крис.

— Он знает, где она.

— Я это улажу. Отпусти его. Я так желаю.

Кристиан скрипнул зубами. Он бы с удовольствием сломал Блейду руку, лишь бы узнать то, что ему было нужно, но рука отца на плече и его полуприказ-полупросьба возымели эффект, какого не смогли бы добиться все силы королевства. Он подчинился.

Себастьян встал между сыном и Блейдом и помог юноше распрямить руку. Блейд охал от боли, и граф принялся растирать ему руку, говоря при этом:

— Я искал твою семью.

Выругавшись, Блейд ущипнул себя повыше локтя.

— И Кристиан тоже, — продолжал граф, — но пока мы никого не нашли. Правда, мы не успели обыскать все северные графства. На это уйдут недели, может, месяцы. Возможно, к зиме…

— Это бесполезно, — перебил Блейд.

— Нет, но я спрашиваю себя, понимаешь ли ты, что происходит. — Блейд покачал головой. — Мой сын, у которого буйный нрав, обращался с тобой как с куклой, колол тебя самыми острыми своими ножами, и все же ты еще жив.

— Ха!

— Ты все еще жив, и все это время он разыскивает твою семью.

— Он использует меня.

— Может быть, но ты должен признать, что он изменился.

— Отец, не надо, — подал голос Кристиан.

— Он любит эту девушку. — Граф предупреждающе поднял руку, когда Кристиан что-то проворчал. — Он страдает из-за своих грехов и хочет искупить их. А я хочу, чтобы ты помог ему в этом.