Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

у него ману и отправил его в мои покои. Он поворчал, но не стал даже спорить, свернувшись на люстре.

Затем мы отпустили гвардейцев, сторожащих проход в подземелье. И пошли туда, тайком проведя и Святослава.

Виолетта, которая порывалась с нами, была оставлена наверху. Ей внизу точно делать было нечего.

Но когда мы спустились…

Там было тихо.

Ни шёпотов.

Ни теней.

Только звуки шагов и стук трости.

— Слишком спокойно, — подозрительно произнёс Ратибор. — Ты настолько сильный удар нанёс?

— Нет, — я покачал головой. — Не настолько.

Мы дошли до врат, у которых я вместе с Ярославом принял бой с Аккуром.

Пять трупов из бывшей свиты Мстислава всё ещё лежали здесь. Они уже источали запах смерти.

Святослав окинул их мрачным взглядом. Но ничего не сказал.

Мы пошли дальше. Я первый. Ратибор вторым, рядом со Святославом. Чтобы в любой момент унести его назад. У каждого в руке по светящемуся кубу.

За этой комнатой находилась ещё одна. А затем ещё. И длинный коридор, заканчивающийся очередной дверью.

На этот раз распахнутой настежь.

Неужели Аккур сбежал?

Нет… запах, который был здесь, не выходил дальше этого коридора!

Я жестом притормозил идущих за мной.

На поясе у меня было целых три склянки с «очищающей водой». А также кристалл, который мог момент нанести на любую ровную поверхность проекцию круга изгнания. Занятная штука, нашлась у Ратибора.

Я зашёл в двери, держа всё наготове.

Внутри был каменный саркофаг. Раскрытый.

Вокруг него, склонив колени, стояли десятки человекоподобных теней.

И только один был живым. В самом центре, напротив меня.

Высокий, но тощий. С тёмно-бурой кожей, которая обтягивала нечеловечески длинные кости. Из одежды на нём была лишь тугая набедренная повязка из тяжёлой чёрной ткани.

А сам он сидел на полу, преклонив колени и склонившись лбом к земле. Прямо ко входу.

Аккур. В своём исходном, настоящем теле.

Обессиливший…

И признавший своё поражение.

Он заговорил:

— Я склоняюсь перед Вами, о сильнейший. В своей глупой гордыни я посмел бросить Вам вызов. Но я раскаиваюсь. Я был не прав. И готов расплатиться за это. Только дайте мне шанс принести Вам пользу. Вы знаете на что я способен. И я готов исполнить вашу волю, — он медленно приподнял голову — почти голый череп, обтянутый кожей. В глазах его была тьма. — Хотите мести? Хотите власти над кланом? Хотите новых секретов силы? Всё что угодно. Только скажите, какой приказ мне исполнить?

Глава 26

— Кукловод, которому как минимум несколько столетий… — произнёс я. — Как думаешь, что мне может от тебя понадобиться?

Уголки его губ чуть поднялись вверх.

Он поверил, что поймал меня на крючок.

— Знаний, о сильнейший? Я храню память десятков поколений, мне извест…

Я перебил его:

— Начнём не с этого. Как ты причастен к смерти прошлого главы клана — Григория Ярового? — мой голос стал жёстче. Сзади как раз приближался Ратибор и Святослав.

И Ратибор смотрел на Аккура взглядом, в котором не было ни намёка на пощаду. Только желание убивать. Но Аккур будто специально не обратил на него внимания, оставшись в том же положении.

— Я причастен напрямую, о сильнейший… — Аккур склонил голову. — Но я был лишь инструментом в руках Ярослава Ярового… Он использовал меня, как меч против своих братьев и их друга…

— Это ты, — хрипло сказал Ратибор, делая шаг вперёд. — Это ты вселился в Григория тогда, на переговорах с Болотовыми! — он вспыхнул, готовый в любой момент испепелить Аккура.

Но нельзя!

Я полностью понимал его чувства!

Но Аккур ещё не рассказал нам всё.

— Пусть говорит, учитель, — остановил я Ратибора рукой. — Чем больше мы выясним, тем лучше.

Ратибор сжал челюсти.

Он не хотел меня слушать, это было очевидно. Его эмоции требовали уничтожить того, кто погубил столько его родных. Напрямую или косвенно.

Но Ратибор всё же послушал меня. Потому что понимал — так будет правильно.

— Ярослав пробудил меня от многолетнего сна… — начал Аккур. — Он пришёл сюда и достучался до моего спящего разума… Я пообещал ему служение, а он мне — свободу и питание. В качестве доказательства своей верности, я освободил его от всех Пактов. И тогда он пробудил меня.

— Сколько лет назад? — спросил Святослав, до этого стоявший в стороне за Ратибором, как тень.

— Ещё до Вашего рождения, господин, — ответил Аккур и его взгляд задержался на Святославе. — Точно я и не вспомню. Но суть нашего договора была проста: Ярослав приносит мне жертвы, а я помогаю ему.

— Ты взял Григория под контроль! — рыкнул Ратибор. — Это ты чуть не убил меня в его теле!

— Всё, как хотел Ваш брат Ярослав, — мягко стелил Аккур. — Если бы он не захотел, я бы просто не взял контроль ни над Григорием, ни над Болотовыми.

— Подробнее! — потребовал я.

— Ярослав взял несколько капель моей крови и подмешал в вино, которое пили Болотовы на переговорах с Яровыми. Благодаря этому я смог ненадолго взять их под контроль и спровоцировать бойню… Пусть и потерял почти все силы, которые копил несколько месяцев.

— Зачем⁈ Зачем Ярослав это сделал⁈ — воскликнул Ратибор.

Хотя ответ был очевиден. Просто он не хотел его принимать.

Ярослав был одержим властью. И был готов ради неё на всё, в том числе на договор с Кукловодом.

Что и подтвердили слова Аккура:

— Ярослав хотел власти. И увидел в проваленных переговорах шанс её получить. Нужно было всего-то убрать Григория. Но, позвольте, я лучше покажу это?

— Показывай! — велел я.

Тени, стоящие за Аккуром, растворились и смешались воедино.

А потом из них появилась картина, в чёрно-белых цветах. Воспоминание из того дня…

Разбитый зал. Побоище. Везде трупы членов кланов Болотовых, Яровых и поломанная мебель.

И только четверо стояли живыми, посреди побоища: Ярослав, Григорий, Ратибор и отец Руслана — Артур Северский. Пусть у них были мелкие раны, а сами они были измотаны, но держались крепко.

Ратибор стоял рядом со мной и смотрел на воспоминания, как завороженный. Он узнавал всё. Всё было правдой.

Тень Григория из воспоминаний, внезапно завыла. Его тело затряслось, к непониманию его соратников.

Тень Ратибора подскочила к нему, чтобы как-то помочь. Артур следом.

Но тут же одержимый Аккуром Григорий напал. Он одним ударом нанёс