Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

— Внутреннее зрение — это способность видеть или ощущать магию, — вышагивая перед сидевшей на полу толпой студентов, важно декламировал Мэттью, копируя манеру преподавания профессора Домини. — И если видеть магию в пространстве или в предметах способны весьма одаренные маги, то увидеть собственные магические нити внутри себя способен каждый из нас. Этому обучают еще в школе!

В столовой воцарилась оглушительная тишина, даже поварята, хихикавшие где-то в дальнем углу, замолчали.

— Вы в школу-то ходили? — ахнула Ифа, хватаясь за сердце.

— Да! — виновато ответили позеры. — Но про внутреннее зрение мы что-то не помним, — ответил за всех Филипп, подтверждая наши подозрения о том, что бездельничали лентяи не только в Столичной Академии, начали они это делать еще в Столичной Императорской Школе.

— Ладно, безнадежные вы наши, — отмахнувшись от прошлого, хмыкнул Мэтт. — Начнем все с начала. Закройте глаза, сосредоточьтесь на точке солнечного сплетения и ровно дышите.

Минут пятнадцать мы слушали старательное пыхтение аристократов.

— И что должно произойти? — теряя терпение, спросил Филипп.

— Когда вы все сделаете правильно, то сразу поймете, — ответила я. — Но вы слишком торопитесь! И в этом ваша ошибка! Магия не терпит суеты и небрежности.

— И что нам делать? — пискнул кто-то с дальнего ряда.

— Расслабиться, постараться почувствовать себя, свою силу, свою магию! Позвать ее, и она обязательно отзовется, — старалась, как можно доходчивее, объяснить я.

Своим внутренним зрением я видела, что магия сидевших передо мной ребят практически не использовалась, магические каналы в силу имевшихся там застоев обладали слабой сопротивляемостью к посторонней магии. Поэтому было совсем неудивительно, что приворот моей соседки так легко укоренился в них. А что уж говорить об искусных магических пучках профессора Килби, которые беспрепятственно разместились на зрительном нерве аристократов!

Рассерженно пыхтеть они перестали, теперь старались плавно вдыхать и выдыхать воздух, на лицах появилось спокойное выражение, плечи расслабленно опустились. Это продолжалась уже больше часа, когда наконец-то Филипп прокричал:

— Я вижу! Я ее вижу!

Глава 108

— Кого? — встрепенулся его сосед слева.

— Леди Мадину? — предположил сосед справа.

— Магию! — ошеломленно пропищал Филипп, будто, не веря собственным словам. — Мою магию!

— И какая она? — стали расспрашивать его сокурсники.

— Лазурная, как ядовитые пятнышки у Белинды. Она течет по тонким сосудам, будто кровь по венам и мерцает. Она такая красивая, — восхищенно рассказывал позер

— Очень рад твоему успеху Филипп, — похвалил парня златовласый учитель. — А теперь ищи пучок чужеродной магии.

- Нашел! — радостно прокричал самый удачливый наш ученик. — Это узел зеленых магических нитей! — парень был явно поражен увиденным.

— Все верно! — подбодрила его Ифа. — А теперь постарайся его развязать!

Недовольное пыхтение вновь послышалось от позера.

— Аааа!!! — громко закричал Филипп, практически рыдая. — Я опять ничего не вижу, я не вижу свою магию и этот мерзкий пучок!

— Все верно! — бесстрастно ответила я, давая понять, что данная ситуация вполне обычна для подобных тренировок. — Ты утратил свое самообладание, поэтому твое внутреннее зрение вновь рассеялось.

— И что же мне делать?

— Начинать все с начала! Лишь терпение и сосредоточенность сможет тебе помочь в выполнении поставленной задачи, — пояснила я.

На этот раз столичные первокурсники действительно удивили нас. Они словно смирились с судьбой и полностью сосредоточились на своем внутреннем зрении, углубившись в него. Мы с сокурсниками подходили то к одному, то к другому слепышу, направляя их. Вскоре то тут, то там послышались крики «Я ее вижу!», «Она прекрасна!», «Это невероятно!». А затем потекли долгие минуты ожидания того, когда слепышам удастся распутать весьма крупные пучки магических нитей профессора Килби. Преподаватель очень-то и не старался запутать их, чтобы слишком не усложнять и так неподъемную для недотеп задачу по развязыванию магических узелков. Но и столь несложного задания лентяям хватило, чтобы покрыться потом.

Первым с заданием справился именно Филипп. Он так и остался сидеть на полу с широко открытыми глазами, не произнося ни звука, а его взгляд был направлен куда-то вдаль, и ни на чем не фокусировался. Мы откровенно испугались за его душевное здоровье. Склонившись над ним, Мэтт осторожно спросил:

— Филипп, как ты себя чувствуешь? Ты что-нибудь видишь?

Мы отчаянно махали перед его носом руками, но его зрачки на наши движения никак не реагировали.

— Да чтоб тебя! — разгневанно вскрикнула Ифа и ущипнула парня.

— Ай! — тут же пришел в себя тот. — Как ты, дрянная девчонка посмела ущипнуть меня!

— Ну, судя по тому, что он разглядел во мне особь женского пола, можно утверждать, что зрение к нему вернулось! — деловито подметила подруга. — Вот и помогай вам, аристократики неблагодарные, — не осталась в долгу Ифа, отчитывая позера. — Я-то искренне беспокоюсь о его здоровье, а он обзывается! Теперь друзьям своим нерасторопным сам помогай, высокомерный ты наш!

— Филипп! — послышалось со всех сторон негодование испуганных слепышей. — Ты какого Видящего обзываешь Ифу?! Подумаешь, ущипнула она тебя!!! Мог бы и потерпеть ради нас!

Поняв масштабы катастрофы, парень принялся каяться:

— Простите, леди Ифа! Я был столь шокирован произошедшим со мной чудом…

— Что тут же позабыл про всю благодарность за помощь, ведь она пришла от никчемных провинциальных студентов захолустной академии, и поэтому не стоят вашего ценнейшего внимания? — обиженно высказалась подруга. — Но у нас тоже есть достоинство, которое ты, Филипп, задел! И твои извинения вряд ли исправят эту ситуацию!

— И за свой проступок ты будешь наказан! — вклинился в процесс воспитания Мэтт.

— Что?!! — закричал возмущенный Филипп, но, получив удар локтем от правого соседа и пинок от левого, тут же перестал голосить.

— Тихо! — шикнули на него слепые товарищи. — Молчи и со всем соглашайся!

Филипп от обиды сник и был вынужден подчиниться.

— В качестве наказания теперь ты должен помогать своим товарищам, коли для тебя мы дрянные! — спокойно озвучила я наше с сокурсниками общее решение.

Мы уселись за обеденные столы, с любопытством наблюдая, чем же кончится данный практикум. Хватит ли у недоучек терпения довести его до конца. Потом мой взгляд случайно скользнул по четверке окаменевших воришек зельеварительницы, и я увидела, что те тоже не сидели без дела, а внимательно слушали наши объяснения для слепышей и старательно пытались повторить тоже самое.

— Смотрите! — махнув головой в сторону окаменелостей, сказала я.

— Что там? — ничего не увидев, спросил Мэтт, он был очень прилежным и работоспособным студентом, но его магический дар был не столь силен, чтобы видеть чужие магические потоки.

— Они пытаются, следуя нашим инструкциям, снять ваш магический блок, — пояснила ему Ифа.

— И как, у них получается? — усмехнулся друг.

— Нет, — ответила наша красавица, изумленно хлопая глазами. — Они его истончают, словно тесто скалкой раскатывают и натягивают на все тело, вплоть до макушки, вместо того, чтобы проникнуть в стихию камня и рассеять ее.

— Странный способ они выбрали для решения своей проблемы, — усмехнулся друг. — Каменюшки разве не понимают, что делают?

Ответа на этот вопрос у нас с Ифой не было, мы завороженно смотрели на преобразование отпрысков знатных родов. Вскоре перед нами предстали четыре каменных человека, правда, имевшие возможность передвигаться, но поступь их была тяжела и неспешна.

— Все готово! — гордо заявил Льюис.

— Мы справились с заданием! — подытожил Энтони.

— И так сойдет! — дал более правдивую оценку решению поставленной задачи Найджел.

— Кто-нибудь потом все переделает! — легкомысленно отмахнулся от будущих проблем Роберт.