Ночные костры - Линда Кук

— Нам все-таки придется бежать к вашему отцу, Раймон? Вы полагаете, у нас могут быть неприятности? Но королева уже взяла драгоценности. Разве у нее есть другие причины на нас сердиться?

Он обнял жену и прижал ее к своей груди.

— Неужели только война или гнев королевы Элеаноры способны заставить вас поехать вместе со мной в поместье моего отца?

Она улыбнулась:

— Конечно, нет.

Раймон что-то недоговаривал, она чувствовала. И видела по его глазам, что больше он ничего не скажет. Господи, только бы им не пришлось отплыть в Нормандию в качестве беженцев!

Раймон отстранил ее от себя и нежно убрал прядь волос, упавшую ей на лоб.

— Если хотите оградить нас от неприятностей, Алиса, все время держите Уота при себе. Не оставляйте его наедине с королевой Элеанорой. Проведя час с этим постреленком, она будет знать все наши тайны.

Глава 21

Во дворе Виндзорского замка сновала толпа, состоявшая из благородной публики, процветающих торговцев и хорошо одетых слуг. Здесь было так же тесно, как на грязной деревенской дороге перед дворцом. Отличные скаковые лошади, тщательно вычищенные вьючные мулы и женщины с горделиво поднятыми подбородками, которые семенили мимо непременных луж в деревянных башмаках, украшенных более тонкой резьбой, чем старый морстонский алтарь. Мужчины во дворе королевского замка были так же не похожи на Раймона, как пестрые певчие птички на черных болотных ястребов. Только солдаты и рыцари, спорившие над повозкой, груженной древками для копий, напоминали Раймона своими манерами и строгой одеждой. Среди них было мало мужчин его роста, еще меньше — с такими же, как у него, широкими плечами, и уж совсем никто не мог похвастаться таким же зорким глазом, как у де Базена.

Шайтан, а за ним и серая кобыла вошли в ворота и миновали большие деревянные склады, в которых хранились королевские запасы продуктов, оружия и конской сбруи. Дальше Раймону и Алисе пришлось объезжать поток служанок и мальчишек-конюхов, которые спешили по поручениям из большого круглого дворца в окружающий его поселок.

Возле каменной башни, у большого бревенчатого дома, построенного старым королем Генрихом для своей жены, Алиса увидела мужчин и женщин, пышные одежды которых затмевали наряды дочерей старого купца в аббатстве Мучелни.

По сигналу Раймона Эрик развернул свою лошадь и повел остальных солдат и маленького Уота в гарнизон, на поиски старого сержанта Ролло.

Раймон снял Алису с седла и поправил у нее на лбу мягкий парчовый венчик. Она нахмурилась и пригладила спускавшуюся к плечам прозрачную ткань.

— Видны стежки Биды?

— Нет, — солгал Раймон.

— Королева подумает, что я небрежно обошлась с ее подарком.

— Если она что-то заметит, я скажу, что вьючная лошадь уронила мешок с вуалью в тернистые кусты. Дайте мне руку, дальше мы пойдем одни. Если Элеанора спросит, где остальные, тогда мы за ними пошлем. А может, она и не вспомнит, что просила нас прийти всех вместе.

Они оставили лошадей под присмотром королевских конюхов и пошли в покои Элеаноры, к востоку от большого каменного замка. В конце длинного парадного коридора Алиса остановилась в немом оцепенении, ошеломленная шумной и пестрой толпой придворных, сновавших в огромном зале. Раймон ободряюще сжал ее локоть, и она пошла дальше, с трудом передвигая внезапно онемевшие ноги.

К счастью, в первые минуты на них никто не обратил внимания. Служанки тащили деревянные козлы, чтобы уложить на них доски и превратить в столы для полуденной трапезы. Женщины в богатых шелках поспешно одергивали подолы своих юбок, чтобы их не зацепили отодвигаемыми от стен скамьями. Алиса с облегчением увидела, что Раймон был прав: она зря волновалась по поводу складок на платье, на некоторых придворных дамах были такие же мятые наряды.

Раймон проследил за ее взглядом.

— Многие фрейлины, — сказал он, — особенно молодые, приехали к королеве из далеких поместий и живут безо всяких удобств. Лишь у некоторых из них есть отдельные спальни и служанки, которые могут привести в порядок их одежду.

— У них наверняка есть служанки. Они такие шикарные дамы!

Раймон улыбнулся:

— Они шикарно одеты, но зачастую все их владения ограничиваются лежанкой в теплом углу и сундуком.

Алиса улыбнулась в ответ:

— Значит, они должны с охотой выходить замуж за тех женихов, которых находит им королева.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Видит Бог, их вполне устраивает беззаботная жизнь при дворе. Правда, толчея и шум в конце концов надоедают, и тогда они заводят семью.

— Я вижу, вы хорошо знаете образ жизни этих женщин, — заметила Алиса.

— Только понаслышке, — ответил Раймон. — Время от времени я встречался с придворными дамами, но никогда не решался заходить в их спальни.

Интересно, которые из них ублажали Раймона в постели? Алиса смахнула пылинку с рукава своего зеленого шелкового платья.

— А я думала, вы смелый мужчина. Раймон вздохнул:

— Смелый, но не настолько. Я люблю встречаться с дамой в укромном месте, чтобы никто, кроме нее, не слышал моих слов. — Он украдкой взял ее руку и провел большим пальцем по ладони. Эта ласка, намек на скорую близость, опалила огнем сокровенные участки ее тела под тонкой льняной сорочкой. — Вот почему, Алиса, я отдам нашу проклятую палатку первому встречному паломнику, который попадется мне на дороге возле Кернстоу. Это была настоящая пытка: вы лежали так близко, а я не мог до вас дотронуться, потому что рядом были уши Уота и остальных.

Он нарочно отвлекал ее внимание от расфранченных фрейлин королевы, заставляя думать о пережитой страсти. Голоса придворных зазвучали глуше, и Алисе начало казаться, что они с Раймоном одни в этом длинном зале. Ее уже не коробили любопытные взгляды женщин и полуулыбки служанок, которыми они встречали ее скромный наряд и отсутствие украшений. Все это было для Алисы таким же пустым и неважным, как пение экзотических птиц в серебряных клетках у входа в коридор.

— Идемте, — сказал Раймон. — Обратите внимание на гобелены. Когда-нибудь я куплю вам такие же, Алиса.

Проходя мимо шумной толпы и с завистливым восхищением разглядывая яркие гобелены, висевшие на стенах и колыхавшиеся от холодных осенних сквозняков, Алиса думала о своих родителях. Интересно, когда мама служила у королевы, она была так же молода, как эта черноволосая девушка в розовом? Или она пришла ко двору уже замужней женщиной? Где отец учился владеть оружием — в Пуатье или в Мирбо? Бывали они в Виндзоре до ее рождения? И стояли ли они когда-нибудь вместе в этом длинном зале, глядя на тот самый гобелен, который теперь мечтает потрогать их дочь? Ждали ли они, как сегодня Алиса и Раймон, разрешения пройти в королевские покои?