Зов пустоты - Максим Шаттам

труп в саду Антони Бриссона, Людивина позвонила капитану Форно в институт криминалистики:

– Капитан, нам нужен ваш ясный ум.

– Неужели мрак, в который вы погрузились, столь беспросветен?

– Все зависит от того, на что вы способны. У нас есть неопознанный труп, его ДНК не внесена в базы данных, часть кожи и плоти разъело известью. Несколько лицевых костей сломано. Нам нужно узнать имя этого человека.

– Что ж… Я уже говорил, что на основе ДНК биологический отдел может сделать выводы о базовых приметах этого человека: цвет кожи, глаз, цвет и фактура волос, пол. Если поработать чуть дольше, мы сможем примерно оценить форму носа, подбородка, ушей.

– И больше ничего?

– Насколько это срочно?

– Очень срочно.

– У меня будет доступ к телу?

– Я получу разрешение судьи.

– В таком случае я заберу голову и сварю ее в бульоне.

Людивина вспомнила жуткую процедуру, которую всеми силами старалась стереть из памяти. Уголовные антропологи отделяли голову от неопознанного трупа и варили ее в огромной скороварке, пока вся плоть не отставала от костей и не вываривалась из черепа. Чтобы запах смерти не заполнил весь отдел, в скороварку обычно добавляли бульонные кубики. Людивина узнала об этом методе, приехав в лабораторию с одним судьей: тот удивился, почуяв в коридорах приятный запах. Шутник-судмедэксперт предложил судье заглянуть в кастрюлю и оценить блюдо. Бедный судья мчался в туалет быстрее гепарда.

– Насколько это будет эффективно? – дрогнувшим голосом спросила Людивина.

– Когда череп очистится, я отправлю его в сканер, вроде большой микроволновки. У нас есть программа, которая очень детально анализирует износ мышечных креплений, чтобы более-менее представить, как человек выглядел при жизни. На основе результатов мы составим 3D-модель его лица.

– Достоверную?

– В целом да. Мы не зацикливаемся на мелких деталях. Мы пришли к выводу, что точный портрет хуже цепляет. А вот общее выражение лица, наоборот, работает куда лучше: вызывает какие-то воспоминания, люди начинают думать и, если они и правда были знакомы с человеком, в конце концов узнают его.

– Наш труп ударили кувалдой по лицу.

– Ничего страшного – если понадобится, мы соберем пазл. Я озадачу еще и биологический отдел, пусть изучат ДНК и дадут дополнительную информацию. Тогда мы составим серию портретов с разными вариантами внешности. Дайте неделю, максимум десять дней.

Людивина повесила трубку со странным чувством, вроде того, что испытала, когда настояла на эксгумации тел, чьи половые тракты ждали своего часа где-то в хранилище. Может, она слишком торопится? Стоит ли и дальше уродовать этого несчастного? Может, его уже пора оставить в покое? Предать земле?

Но под каким именем? Не лучше ли пожертвовать частью земной оболочки ради того, чтобы вернуть телу имя?

Она взяла телефон и набрала номер судьи.

Судья дал согласие. Повесив трубку, Людивина потерла ладонями щеки, повторяя себе, что все сделала правильно. Затем вернулась к приоритетным задачам группы. Отметив, что Гильем и Сеньон, каждый в своем углу, вяло возятся с бумагами, она хлопнула в ладоши:

– До сих пор мы считали, что Лоран Брак играл роль посредника между Фиссумом и его бывшими последователями. Но, возможно, он делал что-то еще. Что еще имам мог ему доверить?

– Забрать оружие? – предположил Сеньон.

– Да, или смастерить взрывчатку, – добавил Гильем.

– Судя по его образованию, он в таких делах не разбирался.

– Сегодня все образование идет через интернет, а у Брака руки явно росли из нужного места. Белоручкой он точно не был.

Людивина соединила кончики пальцев обеих рук: получилась клетка. Клетка для мыслей.

– Во время обыска у него дома находили чеки на необычные товары? – спросила она. – Особенно в больших количествах?

– Мы не обыскивали его дом, – ответил Гильем.

– Ты шутишь?

– Нет! Мы были у него, но, если ты помнишь, решили не настраивать против себя вдову. Мы посмотрели по верхам – компьютер, бумаги, – но глубоко не рылись. Счетов не помню, но мы могли их не увидеть, особенно если они были среди вещей жены.

Людивина вздохнула. Тогда она приняла поспешное решение. И волки сыты, и овцы целы… верно ли она поступила, выбирая возможную откровенность вдовы и не проведя полный обыск?

– Все равно сейчас никакой обыск не поможет, – вмешался Сеньон. – Если даже Брак что-то прятал, вдова наверняка от всего избавилась. И потом, вряд ли такие подготовленные люди могли оставить следы.

– Если в Париже что-то взорвут, а СМИ узнают, что мы не провели обыск у одного из террористов, нас распнут! – всполошился Гильем.

– Тогда он считался жертвой убийства, – перебила Людивина, – и мы проявили уважение к его вдове. В любом случае расследование ведут не СМИ. Я попрошу Меррика отправить людей для обыска – лучше поздно, чем никогда. Начнем сначала. Брак – посредник Фиссума. Возможно, он помогает с оружием или взрывчаткой. Что еще?

– Если его убили, значит он слишком много знал, – заметил Сеньон. – Можно предположить, что он знал террористов лично, знал, где они прячутся. Может, сам подыскал убежище.

– Неплохо. Нужно проверить все его перемещения, просмотреть звонки и выплаты, хоть отдаленно похожие на комиссию или залог. Что еще? Думайте, парни!

– Геолокация? – предложил Гильем.

Людивина указала на него пальцем:

– Можно попробовать. Посмотрим на его перемещения и проверим, не было ли на пути интересных точек. Гильем, среди его вещей был мобильник, ты сумел его взломать? Нашел что-нибудь? Может, фотографии?

– Ничего особенного не видел, но могу перепроверить.

Людивина встала и принялась ходить по кабинету, то есть без конца мерить шагами крошечное пространство между трех столов.

– О чем ты думаешь? Мечешься, как львица в клетке.

– О налаженности.

– Чего?

– Их методов работы.

Сеньон с Гильемом переглянулись.

– Что ты имеешь в виду?

Людивина остановилась и пояснила:

– Это террористическая группа, которой руководят из-за границы; по крайней мере, их лидер, НТ, как его называет ГУВБ, нездешний. Они готовятся давно, не меньше года. За это время разведка успела выйти на Фиссума, что не помешало операции, поскольку у них все четко разделено. У каждого есть конкретная роль, все максимально непрозрачно. Брака наняли в качестве посредника, но…

Людивина размышляла вслух, высказывая мысли по мере того, как они приходили в голову.

– Но? – переспросил Гильем.

– Всего один уровень безопасности между Фиссумом, стоящим в центре структуры, и исполнителями на местах!

– В смысле? Не понимаю, к чему ты клонишь…

– Они все делают строго по правилам, принимают все меры предосторожности, действуют медленно и терпеливо. У них отдельно пешки, отдельно тот, кто отдает приказы, отдельно координатор, головорез, связной, отдельно ячейка, которая нанесет удар. Но в последний момент Фиссум оказывается всего в одном шаге от собственно