Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

– Ты получил мое разрешение работать дальше. Но тебе не следует и дальше испытывать на прочность мое терпение.

* * *

Люди всегда требуют преемственности.

Жестокая лихорадка свирепствовала среди грязевых плантаций и доков Поритрина, где жили рабы в своих мрачных жилищах. Несмотря на строжайший карантин и меры профилактики, эпидемия убила нескольких чиновников, купцов и добралась даже до рабов-вычислителей расположенной на высокой скале лаборатории Тио Хольцмана, парализовав работу ученого.

Когда Хольцман отметил первые случаи заболевания среди своих скученных в тесном помещении вычислителей, он немедленно перевел больных в боксы, а бывших с ними в контакте изолировал на карантин. Расстроенный савант думал, что рабы будут счастливы отдохнуть от своей однообразной работы, но они роптали и взывали к Богу, спрашивая у него, почему Его длань поразила их, а не их угнетателей.

В течение двух недель Хольцман лишился половины своих вычислителей – часть заболела, а остальные находились на карантине. Такое положение вещей отнюдь не способствовало плодотворной исследовательской работе саванта.

По ходу работы было изготовлено несколько действующих моделей по параметрам, разработанным талантливой Нормой Ценва. От возникших неудобств Хольцман был готов выть в голос, так как знал, что остановка и перерыв в исследованиях в самый их разгар приведет к созданию новой команды, которой придется заново провести всю черновую вычислительную работу. Для поддержания своей высокой репутации Хольцману нужен был скорый прорыв.

В последнее время его слава поддерживалась больше за счет идей Нормы, а не его собственных. Но, естественно, он сам провел модификацию генераторов разрушающего поля, превратив его в наступательное оружие. Лорд Бладд был в восторге от того, что два образца были отправлены в освободительные силы Армады, проводившие операцию на Гьеди Первой. Действительно, образцы хорошо сослужили свою службу, но они потребляли так много энергии, что ради приведения их в действие пришлось приземлить два больших военно-транспортных корабля, а сами генераторы рассыпались после единственного применения и не подлежали восстановлению. Кроме того, генерация импульсов дала неоднозначные результаты, так как некоторые роботы, защищенные стенами, оказались неповрежденными, а на некоторых поле почему-то вообще не подействовало даже на открытой местности. Однако изобретение показалось многообещающим, и аристократы Лиги требовали продолжения работ, не зная даже, что к ним привлечена Норма Ценва.

Репутация Хольцмана была восстановлена. По крайней мере на некоторое время.

Норма была нетороплива, но прилежна. Почти не интересуясь никакими развлечениями и забавами, она много работала и придирчиво проверяла свою собственную работу. Вопреки желанию Хольцмана она настояла на том, чтобы проводить большую часть вычислений лично, а не перепоручать их команде рабов. Норма была слишком независима для того, чтобы понимать все экономические и финансовые выгоды такого способа действий. Ее самоотдача и фанатизм в работе делали ее довольно скучной личностью.

После того как Хольцман вытащил Норму из безвестного прозябания на Россаке, ученый надеялся – быть может, безосновательно, – что само присутствие девочки вдохновит его и ему в голову вдруг придет некая совершенно замечательная идея. На недавнем коктейле в конической башне резиденции лорда Бладда владетель в шутку заметил, что Тио Хольцман, видимо, взял отпуск и решил отдохнуть от своей гениальности. Хотя замечание было довольно едким, изобретатель рассмеялся шутке так же, как и остальные присутствовавшие на вечере аристократы. Однако в каждой шутке есть доля правды – в этом Хольцман был вынужден признаться по меньшей мере самому себе. За последнее время он не создал ничего реально выдающегося.

Проведя после этого бессонную ночь, закончившуюся смутным ночным, а точнее, предутренним сновидением, Тио Хольцман вдруг пришел к неожиданной мысли, которую следовало разработать. Расширив свойства электромагнитных полей, которые он уже использовал для создания разрушающих генераторов, можно будет создать что-то вроде сплавного резонансного генератора. Если такой генератор правильно настроить, то индуктор теплового разогревающего поля создаст поле, частицы которого образуют связи с металлами – например, с корпусами роботов и боевыми телами кимеков. При точной настройке частот такого поля импульс энергии приведет к усилению тепловых столкновений атомов металлов друг с другом. При этом выделится огромное количество теплоты, металлические детали начнут испытывать вибрацию, и если эта вибрация войдет в резонанс, то металлические детали машин разлетятся на мелкие раскаленные части.

Концепция показалась Хольцману многообещающей, и он решил разработать ее как можно скорее.

Но для того чтобы создать опытный образец, нужны были вычислители, вычислители и еще раз вычислители. А ему самому приходится заниматься рутинными вещами, такими, как замена умерших и больных рабов. Подавленно вздохнув, савант спустился по крутой лестнице к подножию скалы и поймал реактивный паром, чтобы переправиться на противоположный берег реки.

Оказавшись на противоположной стороне, в самой широкой части дельты, он направился на шумный речной рынок. Плоты и грузовые баржи, стоявшие тесными рядами, занимали такое громадное пространство, что стали уже частью местного пейзажа. Купеческий квартал находился неподалеку от космопорта Старды, куда межпланетные торговцы свозили диковинные вещи – лекарства с Россака, интересные деревья и другие растения с Эказа, камни с Хагала и музыкальные инструменты с Чусука.

В мастерских, расположенных вдоль узких проулков, портные копировали самые последние фешенебельные наряды салусанских дам и кавалеров, кроили и сшивали куски экзотических импортных тканей и местного поритринского льна. Хольцман часто пользовался услугами этих мастеров для пополнения своего гардероба. Такой выдающийся савант, как Тио Хольцман, не мог позволить себе безвылазно сидеть в лаборатории. В конце концов, его часто звали на собрания граждан, где он отвечал на многочисленные вопросы и выступал перед аристократами, чтобы убедить их в своей непреходящей важности.

Но сегодня Хольцман прошел дальше, на причаленные к берегу плоты и баржи. Сегодня ему надо было купить не ткани, а рабов. Наконец ученый увидел впереди большую вывеску на галахском диалекте: «Человеческие ресурсы». По скрипучим сходням он перешел на нужные ему плоты, на которых содержали доставленных пленников. Собранные в большие партии угрюмые рабы были одеты в блеклую серую униформу, к тому же плохо пригнанную и кое-как сшитую. Рабы были худыми и костлявыми; очевидно, кормили их тоже плохо и нерегулярно. Эти пленники – мужчины и женщины – были захвачены на планетах, о которых мало кто слышал на Поритрине, еще меньше людей когда-либо бывали на этих планетах.