Цирк уродов - Джек Блэксмит

— Именно так. — Либерман чиркнул спичкой и прикурил черную плотную сигару. — Монстры, до этого экспериментирующие на заключенных в лагерях смерти, обрели возможность продолжить свои чудовищные опыты на американской земле.

Упоминание о немецких ученых вызвало у Алекса непонятный зуд. Через секунду агент понял его причину: Капитан упоминал о немецких корнях Алхимика. Неужели ученый участвовал еще в проекте «Блюберд»? Нет, по возрасту не подходит.

— Вы знаете, какие препараты используются спецслужбами в наше время?

— Это секретная информация, к которой я теперь не имею доступа. Из того же, что известно официально… Недавно Агентство передовых оборонных исследовательских проектов выделило Техасскому институту доклинических исследований десять миллионов долларов на разработку методики, позволявшей продлить период, в течение которого раненого и потерявшего много крови бойца можно спасти. В качестве одного из вариантов решения задачи рассматривается возможность временного прекращения жизненных функций солдат.

— Это как? — не понял Алекс. — Замораживать их, что ли?

— Нет, не замораживать.

— А как тогда?

— Они создали смесь, основным компонентом которой является сернистый водород. Эта смесь значительно снижает окислительные процессы в организме, вызывая искусственную клиническую смерть.

Еще один кусочек мрачной мозаики встал на место. Подобным способом Алхимик мог перевозить «умерших» людей, которых похищал для него Джеки-Нож, в свою лабораторию.

— Уже проводились испытания?

— Пока только на крысах. После введения препарата у них откачивали до шестидесяти процентов крови. В состоянии искусственной смерти грызуны могли находиться до десяти часов, после чего были успешно реанимированы.

Алекс вспомнил Бесника Николеску, которому втыкали в спину нож, сбивали машиной, стреляли в упор, а он с нечеловеческим упорством продолжал выполнять задание своего хозяина. Похоже, Алхимик продвинулся гораздо дальше Агентства оборонных исследований. И это несмотря на то, что в распоряжении Агентства были ведущие институты и десятки миллионов долларов.

Неудивительно, что «санитары» из ЦРУ желают заполучить в свои руки Алхимика. Ради его химии они готовы закрыть глаза не то что на десятки, на сотни безвинно убитых людей.

— С уверенностью могу сказать одно, — продолжил Либерман, — «таблетки от страха» и лекарства, позволяющие не спать целую неделю, — это вчерашний день. Нашими и российскими учеными уже созданы препараты, с помощью которых можно выжить без всяких средств защиты при употреблении противником оружия массового поражения.

— Вы имеете в виду химическую атаку?

— Я имею в виду радиоактивное поражение, — многозначительно округлил глаза профессор. — Грубо говоря, солдат может зайти в реактор и остаться в живых. Конечно, он все равно умрет через три-четыре дня, но задание выполнить успеет. А генералам большего и не нужно.

— Давайте перейдем к вашему личному опыту в данном вопросе.

Профессор снова затянулся, выпустил облако дыма, посмотрел в окно.

— Никаких записей?

— Совершенно верно, — подтвердил Алекс.

— Ну, что ж, некоторое время я действительно участвовал в одном из подобных проектов. В конце семидесятых мы проводили медицинские опыты в Чикагском университете…

Алекс поднял руку, останавливая Либермана:

— Меня интересуют события, произошедшие до этого.

— Я вас не совсем понимаю, — нахмурился Либерман.

— Южный Вьетнам, — сказал Алекс, — 67-й год, проект «Зомби».

— Где вы слышали это название? — промямлил профессор.

— Мне известно, что во время войны во Вьетнаме американские ученые ставили эксперименты не только над военнопленными вьетнамцами, но и над американскими солдатами. Целью было новое «средство от страха» для американских парней. Кроме этого проводились эксперименты по изменению сознания вьетнамских военнопленных и превращения их в зомби. Подвергшиеся изменению сознания объекты должны были вернуться под видом побега в расположения своих частей, а через некоторое время уничтожить командование вьетнамскими силами.

С каждым новым фактом челюсть Либермана отвисала все ниже. Алекс сделал паузу, дав собеседнику время осознать услышанное, а затем добил его:

— Почему у вас такой удивленный вид, профессор? Ведь вы лично участвовали в проекте «Зомби».

— Откуда вам все это известно?! — побледнел Либерман.

— Профессор, профессор… — укоризненно покачал головой Алекс. — Мы же с вами договорились.

— Простите, — теперь Либерман выглядел по-настоящему напуганным. — Я не думал, что вы имеете в виду тесобытия!

— Ваша скрытность начинает казаться мне подозрительной. Вижу, вам есть что скрывать, так что простой беседой дело не обойдется. — Алекс поднялся и добавил: — Никуда не уходите, за вами скоро приедут.

— Подождите! Подождите… Я все вам расскажу.

Либерман полез в ящик стола. Вытащил желтую баночку, вытряхнул на ладонь таблетку и закинул ее в рот. Запив лекарство водой, он судорожно повторил:

— Я расскажу все, что знаю.

— Вот и хорошо.

Алекс снова опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

Никаких угрызений совести и душевных терзаний от того, что он давит на инвалида, у него не было. Никто не заставлял Либермана участвовать в подобных экспериментах.

— Несколько дней назад, — заговорил он, — я общался с очевидцем вьетнамских событий. Он рассказывал совершенно жуткие вещи о последствиях тех экспериментов.

— Почему ФБР вспомнило об этом сейчас?

— Потому что руководитель проекта жив.

— Кто?

— Алхимик.

Либерман осел в кресле, словно из него выдернули скелет.

— Мало того, — продолжал Алекс, — он продолжает опыты над людьми. Именно поэтому я здесь.

— Алхимик снова работает на ЦРУ?

— Нет. Никто не знает, на кого он работает. Разведка сама его ищет.

— Боже мой! Вот уж не думал, что спустя столько лет… — вытер вспотевший лоб Либерман.

— Профессор, придите в себя! Давайте не будем тратить время на лирику.

— Откуда вы узнали об Алхимике?

— Свидетель рассказал.

— Подождите, — встревоженно замахал руками Либерман. — Кто именно?

— Он служил в 173-й воздушно-десантной бригаде США.

— Этого не может быть, — покачал головой профессор. — Обычные солдаты не могли знать никаких имен и псевдонимов. Они даже не знали о сути эксперимента.

— Этот знал.

— Что он вам еще рассказал?