Паутина "кровных" уз - Ева Николская

Ночь выдалась напряженной, и утро тоже обещало быть весьма и весьма насыщенным. На том, что принесет грядущий день, страж решил пока не зацикливаться. Одно он знал точно: принесет сильнейшего, а остальное — как получится. Когда Кир-Кули переступил порог комнаты, его маленькая Эо сидела напротив зеркала, гипнотизируя взглядом опустевшую улицу. Черные складки шелкового платья живописными лепестками покоились вокруг ее точеной фигурки. Девушка не шевелилась и оттого походила на фарфоровую куколку еще больше, чем при первой их встрече. Такая же хорошенькая, изящная и… бледная. Внимательней присмотревшись к ней, мужчина досадливо поморщился. Как он мог забыть, что имеет дело с человеческой малолеткой, психика которой, несмотря на недавние приключения, все еще не достаточно закалена? Следовало запретить шарту показывать айке разборки стражей с Эваном. Теперь вот придется нянчиться с этой изнеженной принцессой, травками успокоительными отпаивать, а, может, и внушения делать, чтоб вышла из прострации и начала нормально реагировать… на его приход, к примеру. А то ему уже надоело топтаться в паре шагов от нее, старательно демонстрируя свое присутствие в комнате. Даже тихое покашливание не возымело должного действия: девушка продолжала неподвижно сидеть и смотреть в одну точку, абсолютно игнорируя попытки аше-ара привлечь ее внимание. И, как понял тот, делала она это не из принципа. Малышка действительно ничего не замечала вокруг, погруженная в свои мрачные думы.

Досадный промах! Теперь придется тратить время на исправление ситуации. А впрочем, почему бы и нет? Зато будет, чем развлечь себя в ожидании очередного "дружеского" визита со стороны аше-аров, сильнейших или еще каких-либо претендентов на его личную сейлин. Например, таких, как этот недалекий мальчишка, явившийся в их поселение с требованием отдать ему Зою на том лишь основании, что она якобы непригодна для зачатия Древнего. Сотню лет прожил, а мозгов так и не нажил! Какой же наемник в здравом уме отдаст иномирянку, которую по долгу службы следует убить при первой же встрече? Избранная она или не избранная — кого волнуют подобные тонкости? Нет девушки — нет и проблем! Хотя проблемы теперь как раз есть: ведь "благородный спаситель" перед тем, как схлестнуться с Мира-Нин, успел растрепать о помеченном аше-арским символом киприне, который похитил его (ЕГО?! Самонадеянный юнец!) девушку и унес в направлении леса. А по сему придется импровизировать. Уже скоро.

Кир-Кули снова вздохнул, осторожно опускаясь на пол рядом с той, кого прозвал айкой. Она продолжала сидеть, не меняя позы и не глядя на него. Мужчина щелкнул пальцами перед девичьим носом — ноль реакции. С тем же результатом поводил раскрытой ладонью перед ее лицом.

Ладно… посидим, помолчим, подумаем.

Чуть отклонившись, аше-ар с интересом посмотрел в зеркало. На улице понемногу начинало светать, и мерилитовые кристаллы фонарей стали более тусклыми. Безмятежность раннего утра была всего лишь иллюзией, и, созерцая ее, эйсард невольно усмехнулся. Он уже несколько минут терпеливо ждал, когда такие предсказуемые и хорошо изученные им стражи устанут, наконец, прятаться в зарослях ближайших кустов и шарить сканирующими заклинаниями по его шарту. Не найдут они девчонку, уж он-то об этом позаботился. Но вряд ли их убедит отрицательный результат. Поэтому отойдут в сторонку, обсудят ситуацию, прикинут масштабы нависшей угрозы и… отправят к нему парламентера (хотя, скорее, парламентершу) с требованием немедленно выдать иномирянку, а лучше — ее наколотую на шест голову.

Бросив последний взгляд на зеркало, Кир-Кули отдал мысленный приказ дому, и не без удовольствия пронаблюдал за тем, как вместо лживо-пустой улицы на стекле проступает отражение его сейлин. От подобной метаморфозы девушка чуть вздрогнула… и только. Однако мужчина отметил для себя и это ее движение, и сжавшиеся в линию губы, и новое выражение в некогда безразличных глазах.

Значит, очнулась-таки красавица, но не показывает виду… ну-ну.

Подцепив двумя пальцами с пола скомканный лоскут ткани, который не заметил ранее из-за широкого подола айки, аше-ар с ленивыми интонациями в тихом голосе произнес:

— Я, конечно, не возражаю, чтобы симпатичные женщины ходили передо мной без нижнего белья… — он скользнул оценивающим взглядом по девичьей фигуре и принялся с повышенным интересом изучать сделанную по ее эскизу вещицу: то растягивая, то сминая, то тончайшие линии узора на черном треугольнике ногтем подправляя.

— Зачем?! — воскликнула девушка, вырвав из его рук несчастную деталь одежды.

— Что зачем? Ходить без белья? — приподняв бровь, уточнил мужчина.

— Зачем… ты… его… убил?! — с тяжеловесными паузами между словами, проговорила она.

— Ты сама попросила помочь, — возмутился страж, прекрасно понимая, о ком идет речь. — Я и помог.

О-о-о-о… Надо было видеть выражение ее лица после его заявления. Удивленно-растерянно-озадаченное! Глаза расширились, ротик приоткрылся… ну просто невинное дитя, внезапно усомнившееся в праведности своего гнева!

Старательно пряча улыбку, Кир-Кули снова потянулся к зажатому в ее ладони треугольнику, мысленно отметив, что будет не прочь увидеть, как это белье сидит на девичьих бедрах. Айка отшатнулась от его руки и, собравшись с духом, выпалила:

— Помог? Это так ты ему помог?! Ты же добил его! Ты…

— …избавил твоего глупого приятеля от унижения и мук, — будничным тоном перебил ее мужчина, продолжая, словно кот за бумажным бантиком, охотиться за тем, что Зоя называла незнакомым словом "танго". Эта ненавязчивая игра его забавляла, а еще она злила и выбивала из колеи собеседницу, не давая ей вернуться в состояние "безутешной страдалицы".

— Но ты даже не попытался его вылечить! — спрятав за спину интересующую его вещь, воскликнула девушка.

— Вылечить? — удивился Кир. — Это чем же, позволь узнать?

— Ну… — она запнулась, — Есть же в вашем мире чудодейственные средства типа коары. Да и магия! — айка оживилась, поймав за хвост логичную, на ее взгляд, мысль. — С ее помощью можно исцелять даже очень глубокие раны. Сэн ведь спас мне жизнь в Неронге.

— Так то сильнеееейший, — уважительно протянул мужчина. — А я простой страж, и у меня нет никакого противоядия от отравленных стрел, которыми убили этого идиота. Все что я мог для него сделать…

— Нет! — сжав руками виски, зажмурилась она. — Не правда! Ты мог…

— Не мог.

— Но ты и не хотел! — с отчаяньем выкрикнула девушка.

Он едва не ответил ей честное "Да", но вовремя спохватился и, напустив на себя скорбный вид, начал терпеливо объяснять: