Язык мой - друг мой - Виктор Суходрев

В день приезда в Вену Брежнева и президента США Джимми Картера глава Австрийской Республики пригласил в свою резиденцию, чтобы поприветствовать. Была запланирована очень короткая беседа чисто протокольного характера. И даже там наш Генсек несколько слов благодарности за оказанное гостеприимство сказал не от себя, а зачитал по листку бумаги с заранее подготовленным соответствующим текстом.

Вечером того же дня в Венском оперном театре в честь высоких гостей давали оперу Моцарта «Похищение из сераля». Брежнев не хотел идти в театр и еще на встрече с президентом Австрии сказал об этом Картеру. Тот стал уговаривать Брежнева прийти хотя бы на первое действие, чтобы обозначиться перед прессой. На этот раз Леонид Ильич ответил ему не по бумажке:

— Ну что ж, если господин Картер пойдет, то и товарищ Брежнев будет там.

И он действительно появился в центральной ложе вместе с Картером и президентом Австрии и даже высидел первое действие.

В течение следующих двух дней состоялось несколько раундов переговоров. По нашей инициативе, по понятной причине, все они были довольно короткими. Отдельным пунктом в программе значилась и встреча глав государств наедине, в присутствии лишь одних переводчиков. Нашей стороне она нужна была для того, чтобы продемонстрировать всему миру дееспособность Генсека, развеять слухи о его немощности.

Встреча проходила в резиденции американского президента. На ней присутствовали четыре человека: два руководителя и два переводчика. Сначала Брежнев зачитал свой «разговорник». Затем наступил черед Картера высказаться.

Оба выступления в основном носили характер общих пожеланий и надежд на дальнейшее развитие отношений. Затрагивались и некоторые конкретные темы. Было также известно, что в ходе беседы Картер поднимет несколько вопросов, не обозначенных в нашем «разговорнике», на которые надо будет отреагировать.

На этот случай Александров дал мне с десяток листов с текстами ответов Генсека на возможные заявления или вопросы президента. Но разумеется, мы не могли знать, в какой последовательности они будут поступать от Картера. Моя задача заключалась в том, чтобы в соответствующий момент быстро найти необходимый листок и передать его Брежневу. Мы также предполагали, что Картер поставит вопросы как в широком аспекте, так и в узком. Поэтому решили: в первом случае Брежнев, отвечая, зачитает всю страницу, а во втором — примерно половину. И вот в ходе беседы Картер задает вопрос, требующий короткого ответа. Я в очередной раз быстро нахожу нужный листок и, зачеркнув лишнее, передаю его Брежневу. Тот зачитывает до зачеркнутого места и вдруг, повернувшись ко мне, довольно громко спрашивает:

— А что, вторую половину читать не надо?

Мне пришлось так же громко, чтобы он услышал, ответить:

— Не надо, Леонид Ильич…

Естественно, Картер и его переводчик все это слышали и видели. Вообще говоря, происходящее было понятно и без перевода…

Вариации на тему протокола

Программой пребывания в Вене предусматривалось проведение двух официальных обедов с участием членов делегаций с обеих сторон. Первый обед организовали в венской резиденции посла США. С нашей стороны участниками были: сам Брежнев и три члена Политбюро, собственно говоря, члены делегации — Громыко, министр обороны Д. Ф. Устинов и секретарь Центрального комитета К. У. Черненко. Ну и соответственно с американской стороны — президент Картер, государственный секретарь Сайрус Вэнс, министр обороны Гарольд Браун и помощник президента по национальной безопасности Збигнев Бжезинский.

К назначенному часу мы прибыли в резиденцию посла, в уже знакомое мне здание — здесь в 1961 году состоялась встреча Хрущева с Кеннеди. Гости собрались в приемном зале. Я увидел, что стол накрыт как бы в боковом приделе этого зала. Зная, что мне придется помогать Брежневу и другим членам нашей делегации, я, улучив момент, когда перевод осуществлял мой американский коллега, подошел к столу, чтобы ознакомиться с порядком рассадки участников обеда. К собственному удивлению, я не обнаружил на столе карточки со своей фамилией. Не было ее и в схеме рассадки, выставленной на боковом столике.

К тому же и стол был накрыт не совсем обычно: членам делегации предлагалось расположиться за ним по принципу «стенка на стенку», то есть по схеме ведения переговоров, когда по одну сторону стола находится одна делегация, а напротив — другая. Такая рассадка, в общем-то, возможна, если предполагается, что за накрытым столом будут, по сути дела, продолжены переговоры. Но я не сомневался: американцы знают, что во время обеда Брежнев вести переговоры не станет. Кроме того, у нас никакой памятки, кроме текста ответного тоста, заготовлено не было.

Я подошел к беседующим между собой старшему сотруднику американского протокольного отдела и заместителю заведующего протокольным отделом нашего МИДа и обратил их внимание на то, что за столом не предусмотрены места для переводчиков. Американский протокольщик стал объяснять, что, мол, у стен стоят свободные стулья и, когда участники обеда рассядутся, мне и моему американскому коллеге надо будет взять по стулу и присесть за спинами своих руководителей. Меня такая постановка вопроса возмутила, я стал протестовать и заявил американцу, что сидеть сзади не намерен. Он в свою очередь спросил:

— Но разве тогда нашему переводчику не будет трудно одному переводить обе стороны?

— Будет, — ответил я. — Но это не моя проблема.

Тут и наш протокольщик вознегодовал и сказал, кивнув на меня, что я не просто переводчик, а заместитель заведующего Департаментом Министерства иностранных дел. Американец стушевался, растерялся и куда-то сразу исчез, будто растаял в воздухе.

Здесь я сделаю небольшое отступление и поделюсь некоторыми собственными соображениями о протоколе вообще и о протоколе за обеденным столом в частности.

Соблюдение протокола имеет огромное значение в дипломатии, в том числе и для установления правильных политических взаимоотношений на государственном уровне, когда речь идет о визитах высоких государственных деятелей и личных отношениях между ними. Недаром в таких странах, как Англия, Франция и Испания издавна создавались объемистые тома правил соблюдения протокола и этикета, а, скажем, в протокольных правилах Индии, Соединенных Штатов много заимствований из классического английского протокола. Особое место в плане соблюдения протокола занимает Япония: не изучив особенности японского протокола, имеющего тысячелетнюю историю, не получив определенных сведений о нем, можно попасть в серьезную передрягу. Конечно, главу государства, который сделает что-то не так, не предадут осмеянию, но свою репутацию в глазах хозяев он может испортить навсегда.