Темноты - Эрик де Би

— Да, Арэйзра.

— Рэйз, — поправила женщина.

Таланна закатила глаза.

— Неудивительно, что вы не протянули вдвоём.

Арэйзра протянула ему рукоять Защитника. Когда Кален коснулся руки девушки, они на мгновение посмотрели друг другу прямо в глаза. Дрен знал, что она хочет сказать больше, но они оба знали, что не может.

 — Я буду скучать по тебе, вигилант Дрен, — сказала, наконец, она.

— А я по тебе… Рэйз.

Арэйзра расплылась в улыбке, словно он сказал самый чудесный комплимент в мире.

— А сейчас иди делай то, что должен, — сказала девушка. Она выпрямилась, а лицо вновь стало бесстрастным. — Прощай и помни — уйди из города до завтра. У тебя есть один день.

Таланна подмигнула.

— Один день, — повторила рыжая. — А затем я помчусь за тобой.

Кален кивнул, повернулся и выпрыгнул из окна. Он приземлился на крышу здания напротив, перекатился на ноги и помчался дальше.

Ему понадобится лишь одна ночь.

Глава 34

В ожидании ночи Рас медитировал.

Файне клялась, что Тенеубийца получит записку и будет пунктуален. Потом она исчезла — когда Рас ушел раздобыть им еды — но это было неважно. Человек был важнее, а отсутствие Файне значило, что одним отвлекающим фактором стало меньше.

Он выпил три бутылки бренди в ту ночь после бала, когда эльфийка оставила ему шрам. Рас отдал за исцеление все свои деньги, но следы остались. Он пил до тех пор, пока не перестал различать их в зеркале. И платил шлюхам, которые могли, не моргнув, взглянуть на его лицо. На следующее утро наниматель нашел его, валявшегося с болью от выпивки, ожогов и женщин.

Теперь он будет ждать следующего хода в этой игре. И будет трезв.

Рас сделал вдох и выдох в такт тиканью. Он уже давно слушал часы — это помогало сосредоточиться и привести дыхание в согласие с ритмом окружающего мира. Часы отстают, подумал он, но ненамного. Вскоре потребуется мастер, чтобы их починить — возможно, завтра. После того, как с этим делом будет покончено.

Девушка снова заёрзала, отвлекая его.

Вир принёс ей еду. Даже освободил ей рот, чтобы влить суп — медленно, чтобы девушка не захлебнулась. Запястья не развязывал — не было нужды. Чтобы не развязывать девушку, он помог ей справить нужду. Она чуть не скончалась от стыда, но дварф просто глядел с тем же безразличным выражением, пока она не сдалась. В этом не было ничего эротического.

Даже медитируя, он чувствовал на затылке её взгляд. Что за любопытное создание. Страх, по крайней мере, держал её смирной.

В конце концов, заметив, что слишком много думает о ней, он открыл глаза и повернул голову. Девушка быстро отвела взгляд, но Рас знал, что она смотрела на него.

Рас вздохнул. Он встал, чувствуя легкость в суставах, и подошел к ней.

— Я не причиню тебе вреда, девочка, — сказал он. — Мне не платили за твоё убийство. Если тебя ранят, это будет случайностью и результатом твоих собственных действий.

Он нахмурился:

— Поняла?

Она кивнула. По тому, как девушка вздрогнула, когда Вир поворачивался к ней, Рас понял, что пострадавшая половина лица напугала её. Это вызвало приступ гнева, но Рас подавил его.

— Я уберу это, — сказал Рас, касаясь кляпа. — Но ты должна пообещать, что не станешь кричать или применять магию. Иначе будут последствия. Хорошо?

Она кивнула, и в уголках её глаз показалась влага.

Дварф вздохнул и вынул кляп. Она втянула воздух и закашлялась, но не слишком громко. Это было хорошо.

Она подняла взгляд на дварфа, губы дрожали.

— Чт-что ты собираешься со мной сделать?

Рас нахмурился.

— Просто подержу тебя здесь какое-то время. И все.

— Ты… ты собираешься?.. — Мирин задрожала и чуть отодвинулась от него.

— Люди, — Рас закатил глаза. — Могу поклясться любым богом, которого ты только назовёшь, что вы самые подлые и ненадёжные ублюдки в мире, но я знаю свой собственный народ — и нахожу, что он ещё хуже.

Он пожал плечами:

— Тебе не нужно бояться, что я тебя обесчещу.

— Тогда почему… — Мирин сглотнула. — Почему ты не развяжешь меня? Разве я представляю для тебя угрозу?

— Нет, — ответил он, пожалуй, быстрее чем следовало.

Девушка сжала губы.

— Ты боишься меня?

— Я ничего не боюсь, — сказал Рас. — И мне нечего тебя опасаться.

— Докажи, — Мирин надулась, насколько позволяло её хрупкое тело. — Развяжи мне руки. Если тебе нечего меня опасаться.

— Хмм, — спорить с её логикой Рас не мог. — Зачем тебе их освобождать? Убежать ты не сможешь.

— Ох, — её глаза распахнулись. — У меня запястья болят.

Рас ничего не ответил, только обошел её кругом, чтобы развязать. Она не лгала: верёвка оставила на запястьях красные следы. Он отошел, позволив ей растирать кожу.

— Ну вот. Довольна?

Мирин выхватила палочку из белого дерева из-за спины и прижала к подбородку дварфу. Рас почувствовал, как из неё с шипением струятся искры.

— Хммм… — произнёс он.

Мирин глядела на него широко открытыми глазами. Она тяжело дышала.

— Ты должна сделать это, — сказал Рас. — Я убил многих — и мужчин, и женщин. И детей.

Мирин дышала всё тяжелее и тяжелее. Рас чувствовал, как колотится её сердце, видел, как кровь пульсирует в жилах на лбу.

—    Давай, — поддразнил дварф.

Девушка резко втянула воздух.

Тогда он отбил в сторону палочку и раскрытой ладонью ударил её по макушке — так оглушают кроликов. Девушка безвольно рухнула на пол. Вспыхнула и угасла молния.

— Волшебники, — пробормотал Рас, закатывая глаза.

Глава 35

Такими ночами, как эта, когда Селунэ скрывала вуаль рассерженных облаков, улицы Глубоководья становились похожи на Темнóты, проходившие под ними. Такими ночами лунные тени становились больше и глубже, а все постройки кажутся неясными чудовищами. Даже пьяным глупцам хватало здравого смысла запирать двери на засов прежде, чем скрывающиеся во тьме ужасы сумеют добраться до них. Пожалуй, такими ночами лишь неупокоенные выходили на улицы. Даже район Замка, который охраняли Стража и Чёрный Посох, был весьма опасным местом после сошествия сумерек — особенно такими ночами.

Но темнейшим ночам Глубоководья было ведомо то, с чем Темнóты никогда не сталкивались: дождь.

Струи дождя то и дело пронзали плащ Калена, словно тысяча крошечных стрел. Каждая капля будто останавливала, призывала его свернуть с намеченного пути. Собственное тело приказывало ему лечь на землю и умереть. Он знал, что Магическая Чума медленно выпивала его жизнь.