Темноты - Эрик де Би

Она оказалась в помещении где-то под землей, так она поняла, наполненной дымом от факелов и запахом горелой плоти. Девушка видела не более чем на полдюжины шагов вокруг.

В паре метров от неё стояла эльфийка в кожаной броне. Она показалась знакомой, и Мирин узнала её: леди Айлира, только моложе. Моложе настолько, что Мирин смогла заметить разницу: а это для эльфов семь или восемь десятилетий — может, десять. Эльфийка держала арбалет, направленный на Мирин — нет, на Файне.

Мирин поняла, что смотрит на всё глазами Файне.

— Где она, Цитара? — голос Айлиры ожег ей уши. — Где ребёнок?

Мирин почувствовала, как сильные руки схватили её за плечи.

— Какой ребёнок? — раздался сзади бархатный женский голос. — Только лишь моя собственная дочь. А что — потеряла кого-то из своих?

Мирин увидела, что Айлиру трясло от ярости.

— Во имя Селдарина — не стреляй! — крикнул стоявший за Айлирой мужчина. — Ты попадёшь в её ребёнка!

Мирин рассмотрела его: высокий, красивый эльф с золотистой кожей, одетый в сверкающую броню, со сверкающим в свете факелов мечом. Тот пульсировал, должно быть, из-за наполнявшей его магии, и Мирин почувствовала знакомое покалывание — от эльфа исходила убийственная магическая энергия из-за произнесённого им заклинания. Певец меча, подумала девушка, хотя и понятия не имела, что это слово могло значить.

Она понимала, что эльф имел в виду её, Файне. У Мирин было такое ощущение, будто она ребёнок. Если Айлира здесь моложе почти на сто лет, то какого возраста была Файне? Кем была Файне?

Мирин посмотрела вверх глазами Файне на обнявшую её женщину. Мать, поняла она: эльфийка с золотистой кожей, слегка прикрытая чёрной пропитавшейся потом мантией. Она могла бы быть близнецом певца меча, если бы не жестокость её прекрасных черт. В глазах женщины танцевали тени.

— Убей меня, если хочешь, шлюха, только пусть моя дочь останется жива, — с жестокой улыбкой сказала Айлире мать Файне. — Видишь ли, я смогла родить ребенка, а ты бесплодна, сколько бы мой брат не трахал тебя. Я довольна этим фактом и умру с улыбкой на устах.

Айлира издала сдавленный стон и выстрелила бы, но певец меча шагнул вперёд.

— Сумерка, пожалуйста! — взмолился знатный эльф. — Пожалуйста, она моя сестра, и она…

— Это не ребёнок, Йлдар, — сказала Айлира. — Это демон. Демон!

Мирин почувствовала, как на неё нахлынула волна жгучей ненависти к Айлире, и знала, что это ненависть, испытываемая Файне. Это давило на неё, и она не могла пошевелиться.

Певец меча выставил руки.

— Тебе придется убить меня. Я не отойду.

Айлира схватила его за руку, чтобы оттащить в сторону, и Мирин-Файне увидела дым в том месте на коже, к которому эльфийка прикоснулась. Плоть Йлдара горела, но он стоял неподвижно. Их обоих, казалось, поразило то, что сделала Айлира, и эльфийка тут же разжала хватку.

— Как ты можешь защищать её? — крикнула Айлира. — Она убила твою невесту!

— Это был несчастный случай, — заявил мужчина. — Она хотела убить…

— Разве ты не видишь? — всхлипнула Айлира. — Она тебя контролирует! Она контролирует тебя с самого детства. Она управляет тобой и теперь, хоть ты и отказываешься это видеть. Она… Йлдар!

Певец меча упал на колени, схватившись за грудь. Айлира потянулась к нему, но отдернула руку, не смея прикоснуться.

Она посмотрела на мать Файне.

— Прекрати!

Мирин подняла голову и увидела в руке матери кровавую массу. Это было сердце, поняла Мирин — сердце Йлдара. Она догадалась, что, пока внимание Йлдара было отвлечено, действие его магии ослабло.

— Беги, — произнесла её мать. — Или он умрёт.

— Не делай этого, Цитара, — сказала Айлира. — Он твой брат. Ты видела, как он…

— Только то, что он стоял между нами, — сказала мать Файне. — Теперь ты обязана ему жизнью — не разменивай свою на его. Беги.

Мирин услышала повеление — магический приказ, вложенный в слово, но Айлира сумела его перебороть, оставшись на месте. Мирин заметила некое движение в тени за ней — ей показалось, что она увидела там лицо — но лишь на короткий миг.

— Беги, — Цитара сжала сердце в руке, и не перестававший стонать Йлдар громко и протяжно вскрикнул. — Я больше не буду повторять.

Айлира, по лицу которой струились слёзы, собралась уйти.

— Ты победила, Цит, — эльфийка отвернулась.

Мирин почувствовала, как мать Файне улыбается.

Затем она услышала щелчок и почувствовала резкий удар, скользнувший по щеке. Она закричала голосом юной Файне и рухнула на пол. Когда Файне упала, Цитара, опустив глаза, увидела арбалетную стрелу, вонзившуюся между грудей. Мирин поняла, что Айлира выстрелила, повернувшись спиной и прикрывшись плащом.

Кровь — ярко-красная кровь — потекла из уголка рта женщины, и Цитара упала.

Мирин кто-то схватил: Айлира появилась, казалось, из тени. Их кожа соприкоснулась, и кожу Мирин защипало, но та не вспыхнула, как это было с Йлдаром. Она хотела заговорить — Файне хотела заговорить — но эльфийка отпустила её и подбежала к певцу меча, который кашлял и пытался сесть.

Мирин посмотрела на труп Цитары. Кровь растеклась вокруг горячей, липкой жидкостью, которая застывала, превращаясь в вязкую массу. Глаза были открыты. Сердце Йлдара исчезло, и она лежала, походя на сломанную, измятую куклу. Потерпевшая поражение, униженная и отброшенная прочь.

Мирин почувствовала жар глубоко внутри — Файне, испепеляемая гневом, подползла к телу матери.

— Остановись, дитя, — прозвучал голос в голове. — Ты не можешь.

Но она не послушалась. Она выхватила палочку Цитары — костяной стержень — из безжизненной руки матери и направила ту в спину Айлире. Женщина возилась с Йлдаром и не заметила нападения.

Остановись, Эллин, скомандовал было голос, но его словно что-то отвлекло. Где-то продолжалась битва между говорившим и сокрытым тенями врагом. Она слишком сильна для тебя.

Мирин подняла палочку и сказала фразу на языке, который знать не могла. Но, к своему ужасу, она поняла, что это был язык демонов.

— Твой наихудший страх, — она произнесла эти чёрные слова. — Твой наихудший страх станет твоим концом!

Её охватила жгучая боль, сжигая каждый сантиметр тела. Она упала на колени и закричала, когда ужасная сила вырвалась из неё и нанесла удар женщине, которую она так ненавидела.

И Айлира выпрямилась и повернулась к ней — её спина напряглась, словно натянутая струна. Она не видела Мирин, лишь что-то между ними. Её рот широко открылся в испуганном «О!».