Похититель бессмертия - Таран Хант

в ушах, запульсировало в глазах. Казалось, череп горит изнутри: сейчас расплавятся кости и что-то прорвется наружу. «Поражение мозга?» – мысленно спросил я себя, почему-то голосом Тамары. И едва не расхохотался, но мешали куски внутренностей, лезущие через горло наружу…

Я очнулся на полу серверной, лежа на животе. В голове по-прежнему звенело, резкая боль в шее отдавалась в плечах и затылке до самой макушки. Лицо залило чем-то липким, я на ощупь провел ладонью – она была в крови. Крови, которая вытекла из глаз, ушей и рта.

Я хотел приподняться, но не смог – холодные, трясущиеся руки и ноги не слушались. Еле хватило сил упереть ладонь в пол, и тут вдруг знакомый голос сказал:

– Лежи, не шевелись.

Мозг будто взболтало, как яичницу. Я чувствовал, что знаю этот голос, но чей он? Никак не мог сообразить. И просто лег обратно, щекой на липкий от крови пол.

Вспыхнул фонарик. Тот, кто говорил, подошел ко мне, присел рядом на корточки, и я его увидел. Сначала не узнал: мешала слепящая боль. Но постепенно мозг связал вместе черты окровавленного, грязного лица.

– Очнулся, – заметил Бенни, видя мои выпученные глаза, – вот и отлично.

66. Старый друг

Если это очередное видение, подумал я, то предыдущие были гораздо приятнее. Сглотнул кровь и с трудом прохрипел:

– Что?

Бенни поморщился. Сдвинулся куда-то в сторону, исчез из моего узкого поля зрения. И появился снова, на этот раз с помятой, полупустой бутылкой воды.

– Сесть сможешь?

Он говорил на сестринском. Первый раз в жизни я был так рад слышать этот язык.

Бенни помог мне сесть и придерживал бутылку, пока я пил. Слабость была жуткая, руки тряслись. Не знаю, сколько я пролежал тут, но кровь успела засохнуть на полу несколькими слоями. Значит, текла все время, пока я был без сознания. Хорошо хоть, упал не на спину, а то запросто мог бы захлебнуться, когда она шла носом.

Боты Сновидца исчезли. Нигде даже не жужжало.

Индиго и Огнеглазка, вспомнил я. Извернулся, глянул наверх, на дверь, еле заметную в слабом свете фонарика. Она по-прежнему была заблокирована, но боты починили панель, которую я разбил.

– Э-э, ты чего? – встревожился Бенни, когда я, собравшись с силами, встал и нажал кнопку разблокировки.

Дверь отъехала в сторону, перед нашими глазами предстала маленькая камера. Пустая.

Там, куда я уложил Индиго, темнело кровавое пятно, но самого тела не было. Как и моей сумки. А стало быть, Тамара и Индиго ушли оттуда на своих ногах и успели даже забрать припасы.

Часть, впрочем, оставили. Несколько сухих пайков, аккуратно сложенных в стопку.

Должно быть, Индиго убедил Тамару это сделать, подумал я. Она-то слишком практична, чтобы оставлять еду мертвецу на случай, если он воскреснет. А вот Индиго, наверное, мог. Либо эта кучка еды – эдакое посланническое подношение мертвым. Тебе, умершему, от меня, оставшегося жить.

Я с трудом сделал пару шагов и оказался внутри. Тяжело опустился на пол возле высохшего кровавого пятна, привалился спиной к стене.

– Ого, круто! – донесся сверху голос Бенни. Он вошел следом за мной, тоже заметил горку припасов и разворошил ее, выбирая что-нибудь повкуснее. Я откинул голову к стене, хрипло дыша.

В затылке стрельнуло болью – словно лопнула натянутая резинка. Я вздрогнул, потер шею в районе импланта. Там распухло и болело.

– Есть хочешь? – спросил Бенни. Зашелестело: он разорвал упаковку одного из пайков.

Я убрал руку с затылка.

– Это совсем невкусно, если не разогреть. А Квинт разве не с тобой?

– Ну, костер-то тут не особо разведешь.

– Бенни, где Квинт?

– Умерла.

Умерла. Мне она никогда не нравилась, да и ей на меня было по большому счету плевать… Но я ее знал. И мысль о том, что она теперь мертва, добавила еще толику к боли, из которой, казалось, я теперь состоял.

– Как?

Бенни разделался с упаковкой и внимательно рассматривал паек, не поднимая на меня глаз. Когда же он в последний раз ел?

– Корабль кишит чудовищами. Нарвалась на какое-то из них.

Что же это было? Стремительный, ловкий, свирепый манекен? Тогда все кончилось быстро. Или малышку Квинт с модной прической и большими испуганными глазами медленно разрывала на куски стая черноглазых «детишек»?

– А с тобой-то что за хрень приключилась? – спросил Бенни. – Я тебя нашел истекающим кровью. Причем вот тут, на груди, кровь вроде как чужая.

Я глянул, куда он показывал. Действительно, там темнело огромное пятно. Кровь Индиго размазалась по груди и животу, струйками натекла на штаны.

Значит, я жив. И даже в сознании. Хотя боты, несомненно, проникли в организм.

– Не знаю, – признался я, оглядывая ладони. Местами с них начала отваливаться кровавая корка. Ну и видок… – Я думал, мне конец. Мы шли втроем: я, Огне… та женщина, что вылезла из стены, когда мы высадились, помнишь? Она оказалась офицером Республиканской армии. Так вот, со мной шла она и Посланник Индиго.

– Ну ты даешь! Это как так вышло?

– Мы бы иначе не выжили. Корабль и правда кишит чудовищами.

В руке, на тыльной стороне ладони, тоже «стрельнуло», как до этого в затылке. Я потер ее – и замер.

Там, под кожей, что-то шевелилось.

В панике поднес руку к глазам, стал вглядываться, но ничего особенного не увидел – может, из-за темноты. Только краснели порезы и царапины, накопившиеся за все время этого безумного путешествия.

Бенни вроде бы не заметил, как я дернулся.

– И что, они пытались тебя убить? Или просто бросили тут умирать? – спросил он, всухомятку жуя паек.

Я надавил пальцами на тыльную сторону ладони. Нет, по-прежнему ничего.

– Ммм… да нет. Я сам остался, чтобы задержать чудовищ и дать им уйти. Индиго был ранен.

Вот оно. Прямо под пальцами, у самой поверхности, шевельнулось что-то крошечное.

Я уже привычно глянул на вторую дверь, ведущую из нашего временного убежища. Во всех моих видениях там была табличка «Лаборатория номер 17». В реальности никаких табличек не было.

Стало быть, действительно жив. И действительно в сознании. И боты Сновидца действительно у меня внутри. А Тамара говорила, они убивают всех, в кого проникают. Интересно, сколько мне осталось?

А Бенни, вопреки всему, сидел напротив меня. Живой. Я так и так был покойником, с имплантом или нет. Но у него оставался шанс выжить.

– Я знаю, где Философский Камень, – сказал я. – В лаборатории номер семнадцать.

Он вскинул брови. Потом мрачно, уверенно кивнул.

– Я примерно представляю, где это. Нумерация лабораторий возрастает в ту сторону. – Он неопределенно махнул рукой. – Двинемся, как только сможешь встать.

– Индиго и лейтенант тоже знают, где Камень, – добавил я. От этой мысли стало неуютно, хотя… а чего я ожидал? Встреча со Сновидцами лишь отсрочила наше противостояние, но я помнил, что его не избежать.

– Тогда вставай прямо сейчас, – сказал Бенни, откладывая в