Черные руки - Стас Бородин

Обзор сквозь опущенное забрало оказался никудышным, так что приходилось постоянно вертеться из стороны в сторону, чтобы не выпустить врага из поля зрения.

Вождь Волков, очевидно, не в первый раз сражался с закованным в доспехи рыцарем. Его «ахваты» мелькали в воздухе как крылья бабочки, направляя солнечные блики мне в глаза. Его шаги были легкими и скользящими, казалось, что он исполняет какой-то ритуальный танец!

У меня мурашки побежали по коже, когда я почувствовал, что ритм, в котором двигался мой противник, гипнотизирует меня, как покачивание змеиной головы!

Мои веки отяжелели, а руки и ноги словно налились свинцом! Зашипев от злости, я призвал ледяную ману и заполнил ею доспехи. Мои зубы застучали от холода, однако, голова мигом прояснилась.

Решив попытать удачи, я протянул тоненькую паутинку в сторону кочевника, и коснулся его доспехов, рассчитывая обнаружить в них хоть какую-нибудь слабину.

Боль, обрушившаяся на меня, была невыносимой! Меня словно хлестнули раскаленным прутом! Мана закипела в моих доспехах, и я закричал!

Быстро отступив на несколько шагов назад, я откинул забрало и с наслаждением втянул в ноздри свежего ледяного воздуха.

Вождь продолжал наседать, жонглируя своими топорами. Мы описали еще один круг, и я вновь оказался лицом к солнцу. Перед моими глазами заплясали солнечные блики, и я, сообразив, что нахожусь в смертельной опасности, бросился вперед.

Ивинен взревел в моих руках как бешеный медведь! От переполнявшей его ярости у меня у самого на мгновение помутился рассудок. Я закричал, оттолкнулся ногами от земли и прыгнул. Прыжок оказался довольно неуклюжим, так что противнику не составило никакого труда избежать столкновения.

Вождь Волк метнул свой топор. Он, казалось, даже не целил в меня. Оружие полетело куда-то в сторону, а мое копье ударило его прямо в центр нагрудника с такой силой, что кочевник кубарем покатился по покрытой инеем траве.

Я бросился за ним следом. Копье вибрировало у меня в руках, требуя крови!

Не давая противнику подняться на ноги, я ударил его в бок. Кочевник перекувыркнулся в воздухе и вновь заскользил по твердой как камень земле.

Мои удары сыпались градом, но они не могли пробить магических доспехов!

Вождь перекатился через голову и отбил удар копья своим оружием. «Ахват» разлетелся на тысячу сверкающих осколков. Корнвах попятился, вытаскивая из ножен кинжал.

За моей спиной кто-то страшно заревел! Рев был такой силы, что у меня даже доспехи завибрировали!

Ивинен, развернулся у меня в руке, проскользнул подмышкой, и ударил кого-то сзади! Копье вонзилось в мускулистую грудь королевского стража, расколов его тяжелые доспехи как яичную скорлупу! Кровь хлынула фонтаном, угодив даже мне на лицо через опущенное забрало.

Облизнув соленые губы, я развернулся, и приготовился к новому нападению.

Вождь Волк прыгнул вперед, и подхватил топор, выпавший из руки стражника. Я отшатнулся, выставив копье перед собой, но корнвах, судя по всему, больше не собирался на меня нападать!

Огромный как скала страж набросился на корнваха, размахивая чудовищной шипастой булавой. Кочевник ловко уворачивался от ударов, уводя монстра прочь от меня.

Я ничего не понял! Только что я дрался с Вождем кочевников, а вот мы вдвоем уже отбиваемся от королевских телохранителей!

Ивинен разил как молния. Его черное жало разбивало на куски все, что попадалось ему на пути! Во все стороны летели куски доспехов, обломки оружия, оторванные головы и конечности.

Мертвые тела громоздились вокруг нас, как на какой-то страшной скотобойне.

Клыкастые великаны, залитые кровью, с диким ревом атаковали нас со всех сторон! Ловкий корнвах опять исполнял свой танец, уворачиваясь от ударов и безжалостно разя противника.

Все мое тело горело, как в огне. Мускулы трещали от напряжения. Я хрипел и задыхался, а неудержимый Ивинен колол направо и налево, заставляя меня следовать за собой, и наполняя мою голову жутким безумным хохотом.

Кончилось все внезапно. Кровожадное копье застыло у меня в руках и запело жуткую победную песню!

Я откинул забрало и осмотрел поле боя. Повсюду лежали изуродованные тела мертвых гигантов. Невозможно было понять, сколько их, так как трупы лежали друг на друге вповалку. Ивинен никого не пощадил!

Вождь Волков стоял рядом со мной. Забрало его шлема было тоже откинуто. Его магические доспехи, которые служили плохой защитой от обычного оружия, были пробиты во многих местах, а левая рука висела плетью.

Взмахнув окровавленным топором, он указал мне на что-то, и засмеялся.

Король Торх Второй сидел на троне, свесившись с подлокотника. Из его лица торчал «ахват» вождя Волков. Кровь, стекавшая с рукоятки топора, с шипением капала на жаровню.

Корнвахские вожди даже не сдвинулись с места. Они смотрели на мертвого короля с безразличием. Некоторые из них делали какие-то жесты пальцами в направлении мертвеца, словно отгоняя злых духов.

Скауты во главе с Машем, подбежали ко мне, и помогли снять шлем.

— Видите, — засмеялся Аш. — Слухи о его бессмертии были сильно преувеличены!

Я все еще ни как не мог взять в толк, что же произошло. Повернувшись к вождю Волку, я указал копьем на него, а потом на мертвого короля.

Корнвах кивнул и засмеялся, откидывая голову назад. Его сыновья уже стаскивали с отца доспехи и смазывали его раны какой-то густой мазью, похожей на смолу.

— Выходит, это корнвахи задумали прикончить короля, — сказал Маш. — А мы им в этом только помогли!

Тяжело облокотившись на Ивинена, который все еще что-то утробно мурлыкал, я вздохнул.

Битва была страшная, но я был в ней всего лишь марионеткой, за ниточки которой дергали боги. Я не чувствовал радости победы, мне хотелось лишь поскорее снять доспехи и завалиться спать! Усталость внезапно обрушилась на меня, и я покачнулся, едва устояв на ногах.

— Знали бы вы, как я устал, — сказал я, опираясь на плечо Аша.

И тут раздался ужасный крик! Я быстро обернулся, и увидел, что из груди вождя Волков торчит окровавленный «ахват»!

Со стороны золотого трона послышалось какое-то жуткое карканье. Король был жив! Он стоял, облокотившись на огромный двуручный меч. Его лицо было залито кровью, вытекавшей толчками из страшной открытой раны. На месте носа вздувались кровавые пузыри, а из черной дыры рта неслись страшные нечеловеческие звуки.

Король закашлялся, и харкнул на землю кровавой пеной. Страшное месиво, в которое превратилось его лицо, зашевелилось! У меня даже мурашки побежали по коже от отвращения.