Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы - Андрей Андреев

Профильное высшее образование несло те преимущества, что позволило быстро наполнить новое французское государство, и в особенности армию, хорошо подготовленными специалистами. Кроме того, отдельные элементы этой системы, как Политехническая школа в Париже, становились и центрами фундаментальной науки, прежде всего в области физики и математики в силу их востребованности для военного и инженерного дела. Все это обуславливало привлекательность новой образовательной модели за рубежом. К ее примеру обращались другие страны: например, в Пруссии рубежа XVIII–XIX вв. всерьез рассматривали возможность заменить университеты на систему школ французского образца[781].

Свое окончательное оформление французская образовательная модель получила при Наполеоне, который 10 мая 1806 г. издал закон об Университете Франции (Université de France) – центральном учреждении, «которое исключительно заведовало бы публичным обучением и воспитанием во всей Империи»[782] (для сопоставления отметим, что в это же время Наполеоном был создан и Institut de France – центральное научное учреждение Французской Империи, объединившее пять прежних королевских академий). Тенденция к централизации образовательной системы соединилась здесь со всеобъемлющим бюрократическим контролем за учебой и преподаванием. Университет Франции был устроен как иерархия учебных заведений, так что входившие в него высшие школы руководили низшими, объединенными в учебные округа; во главе же Университета стоял чиновник (grand maître) подчиненный непосредственно императору.[783] Мысль о слиянии высших школ с управлением учебными округами была перенесена во Францию из практики Эдукационной комиссии в Польше 1770—80-х гг. (и оттуда же затем позаимствована при проведении учебных реформ в России[784]).

Таким образом, созданная после революции новая французская образовательная система на практике реализовала альтернативу университетам, обсуждавшуюся еще просветителями, и доказала свою эффективность, сохранясь затем без глубоких преобразований на протяжении около ста лет (по крайней мере, до 1896 г., когда во Франции отдельные факультеты вновь были объединены друг с другом, теперь уже по образцу немецкого «классического» университета[785]). Основные черты этой системы представляли собой полную противоположность университетским принципам. А именно: во-первых, высшие науки преподавались не вместе, а в различных, никак не связанных между собой школах, где учебный процесс нес характер узкой специализации, направленной на практическое овладение будущей профессией; во-вторых, за высшими учебными заведениями закреплялись только образовательные функции, а научными исследованиями должны были заниматься отдельные институты; в-третьих, вся образовательная система находилась под централизованным контролем государства, который обеспечивал обучение по единым и обязательным для каждой специальности учебным планам.[786]

Экспансия французской модели на рубеже XVIII–XIX вв. происходила не только идейным образом, но и силой оружия – в те земли, куда маршировали наполеоновские солдаты. Среди них пристального внимания заслуживает Германия. Именно там кризис «доклассического» университета проявился во всем разнообразии, одновременно неся в себе ростки новой «классической» эпохи, и это имело сугубое значение для России, с которой немецкие университеты именно в первые годы XIX в. оказались связанными особенно тесно, как будет показано дальше в этой главе.

За двадцать лет, с 1798 по 1818 г., Германия лишилась 18 университетов из 35 действовавших к началу данного периода в границах Священной Римской империи, т. е. более половины.[787] Среди прекративших существование были такие старейшие немецкие обители учености с богатой историей и традициями, как университеты в Кёльне, Эрфурте, Виттенберге.

Уже многократно цитированный в книге гёттингенский профессор К. Мейнерс, зоркий наблюдатель и исследователь состояния немецких университетов, с объективностью констатировал резкое обострение университетского кризиса в Германии конца XVIII в. В предисловии к своему труду «Об устройстве и управлении немецкими университетами», датированном 28 мая 1801 г., он отмечал «столь же известный, сколь и печальный факт, что почти все немецкие высшие школы за последние десять, и особенно за последние пять лет не просто падают вниз, а уже значительно упали», и всерьез боялся за судьбу своего родного университета, который «заметно вырос при обстоятельствах, которые заставляли опасаться, что он будет совсем потерян (в последние полгода распространяется известие, что вся страна с Гёттингеном будет оккупирована прусскими войсками)».[788] И тем не менее это было только начало, а весь масштаб кризиса вряд ли мог предвидеть даже Мейнерс!

Чтобы объяснить причины закрытия столь большого числа немецких университетов, нужно выделить некоторые характеристики этого процесса.

Во-первых, его двигателем послужили шедшие с середины 1790-х гг. на территории Германии войны между Францией и антиреволюционными коалициями, кардинально перекроившие карту немецких государств.

Во-вторых, исчезали преимущественно малые университеты, посещавшиеся одной-двумя сотнями студентов в год. Небольшие земельные угодья этих университетов дотла разорялись в ходе боевых действий, а вызванное войной уменьшение притока студентов сразу же катастрофически сказывалось на университетском бюджете и возможности продолжать учебный процесс.

Но хуже всего было то, что университеты теряли не только собственные средства, но и государей. Поэтому, в-третьих, нужно отметить, что почти все ликвидированные университеты были распущены своими новыми государствами. А именно, четыре немецких университета в 1798 г. закрыты Французской республикой, присоединившей к себе левый берег Рейна. Распоряжениями баварского монарха в 1803 и 1809–1810 гг. прекратили деятельность пять университетов, оказавшихся на его новоприобретенных территориях. Еще один университет после включения в свое государство упразднил герцог Нассау в 1805 г. Два университета ликвидировало в 1809 г. образованное Наполеоном на северо-западных немецких землях Вестфальское королевство. Наконец, Пруссия закрыла в 1811 и 1816–1818 гг. шесть своих университетов (в том числе два – путем перенесения в другой город и присоединения к уже существовавшему там университету), причем среди них четыре университета опять-таки лежали на новоприсоединенных к королевству территориях и только два уже входили в состав Пруссии в XVIII в.[789]

Отметим также, что закрытие постигло в эти годы не только университеты, но и близкие к ним по статусу высшие учебные заведения. Так, в 1794 г. закрылась Hochschule в Штутгарте, созданная вюртембергским герцогом на началах профессионального образования. В 1817 г. прекратила деятельность кальвинистская академия в Герборне, формально не имевшая верховно утвержденных университетских привилегий – она закрылась в целях экономии средств в пользу других школ, появившихся у расширившего свою территорию герцогства Нассау. Утрата постигла и университеты Восточной Европы: в 1805 г. был понижен до уровня лицея Львовский «йозефинский» университет в Галиции. И это событие было вызвано желанием сэкономить государственные средства из-за того, что в 1795 г. Австрия присоединила к Галиции Краков с его более старым и знаменитым университетом. Статус же Львовского университета был восстановлен в 1817 г.

Рассматривая процесс хронологически, можно обратить внимание, что первыми пострадали католические университеты. Это являлось прямым следствием политики Наполеона по отношению к церковным владениям в Священной Римской империи. Французские войска оккупировали осенью 1794 г. левый берег Рейна, включая земли Кёльнского, Майнцского и Трирского архиепископств. Согласно продиктованному Бонапартом миру в Кампо Формио (1797) эта территория была присоединена к Франции, после чего находившиеся там университеты в Трире, Майнце, Кёльне и Бонне распущены, их собственность отошла государству, а на месте первых трех из них открыты Центральные школы соответствующих новых французских департаментов.

Но процесс секуляризации церковных земель в Священной Римской империи только начинался: завершился же он с принятием представителями немецких государств в 1803 г. новой структуры империи (Reichsdeputationshauptschluss), согласно которой все духовные княжества упразднялись, а их территории по предложению Наполеона использовались в качестве компенсации для тех из немецких княжеств, которые понесли потери вследствие французских завоеваний.[790] В частности, Бавария взамен наследственных владений Виттельсбахов на Рейне (курфюршества Пфальц, герцогств Юлих и Берг) присоединила в 1803 г. епископства Аугсбургское, Бамбергское и Вюрцбургское. Немедленно после этого Бамбергский и поддерживавшийся аугсбургскими епископами университет в Диллингене были закрыты. Аналогичным образом, после перехода под власть герцогов Нассау территории епископства Фульды одноименный университет прекратил существование в 1805 г. Таким образом, в течение всего нескольких лет Германия потеряла подряд семь католических университетов.