Низшая раса - Калашников Максим

Считаю, что красным нужно было не увлекаться чрезмерным интернационализмом, а строить передовое общество труда и творчества прежде всего для Русского народа (великороссов, малороссов и белорусов). Но в остальном мне импонирует их дерзкий, инновационный подход ко всему, который сохранялся вплоть до начала 1970-х годов. Этому можно и нужно у них учиться.

Трудно быть первопроходцами.

Красный проект был грандиозной, героической и трагической попыткой построить справедливое общество, основанное на труде и творчестве.

Да, СССР потерпел неудачу. О причинах её можно написать ещё одну книгу. После Сталина коммунистическая номенклатура удивительно быстро инволюционировала в низшую, продажную расу. С поразительной точностью она скопировала привычки дворянских свиней старой России, стремительно выделившись в отдельный "антинарод". Истоки и движущие силы такой страшной для нас тенденции Максим Калашников и Сергей Кугушев исследовали в "Третьем проекте". Но вкратце мы обязаны об этом сказать.

Мы шли первыми. А первопроходцам всегда труднее всего. История усеяна костями пионеров. Мы шли, унаследовав от царской России убийственные, тяжелейшие проблемы, спасая страну, обречённую Западом на заклание в XX веке. Кто-то здорово сказал, что первопроходца легко узнать: по стрелам, торчащим из его спины. Это ведь про нас в XX веке сказано. Вся окружающая реальность была против Советского Союза, нас яро ненавидели. В сущности, история СССР – сплошной экстрим. Из огня и разрухи Гражданской войны, из голода и холода – на ударные стройки пятилеток, на подготовку к новой мировой войне. Потом – невероятно кровавая и тяжёлая Великая Отечественная. Потом, харкая кровью, мы восстанавливали страну. Потом оказались лицом к лицу с богатым противником, грозившим стереть нас с лица земли атомным пламенем. Вся история Союза есть попытка обмануть судьбу, преодолеть силы энтропии и смерти. Как там пел Гребенщиков? "Мы выросли в поле такого напряга, где любое устройство сгорает на раз". И это тоже про нас. Ни один народ на Земле не знал истории такой напряжённости и интенсивности. И при этом русские советские люди действительно свернули горы, ухитрившись из конченой страны построить супердержаву XX века. При этом мы и Запад заставили стать лучше, человечнее.

Однако в 1980-е годы мы имеем во главе СССР всю ту же низшую расу бюрократов, жаждущую пограбить собственную страну – даже ценой её сдачи и развала. Почему? Почему СССР "перегорел"? Почему переродилась его верхушка?

На то есть несколько серьёзных причин. Начнём с первой – с тяжёлой первой половины истории Советского Союза, с необходимости готовиться к тяжёлой мировой войне.

Непримиримое противоречие.

В 1930-е годы мир бредил новой Мегавойной. Войной глобальной. Её приближение чувствовали спинным мозгом. Большевики не строили никаких мирных иллюзий с самого начала: как ни относись к их идеологии, но их вывод о том, что за Первой мировой неизбежно последует Вторая, оказался верен. Ленин и Сталин рассматривали период после окончания Гражданской войны лишь как мирную передышку перед новой всесветной войной. К ней нужно было подготовиться, потому что война обещала быть тотальной, крайне жестокой. С захватом жизненного пространства, геноцидом, массовыми бомбардировками с воздуха и (как думали тогда) с массовым применением отравляющих веществ. Жизнь быстро подтвердила выводы красных. С 1931 года японцы начинают зверствовать в Китае.

Памятуя грустную участь царской России, красные понимали: поражения во Второй мировой страна не перенесёт. К тому же создатели СССР не без оснований думали, что Вторая мировая станет последствием жесточайшего социально-экономического кризиса (как, впрочем, и случилось), и в ходе её могут произойти новые социалистические революции. И потому с самого начала СССР создавался как страна – боевой лагерь. Страна-воин. Всё, что происходило в стране, подчинялось главной цели: выдержать грядущую схватку и воспользоваться теми шансами, что даст новая мировая война.

А её приближение всё-таки чувствовалось.

…Щемящее, холодящее чувство охватывает тебя, когда листаешь страницы журнала "Техника – молодёжи" за 1937 год. Ты попадаешь в мир, где ещё не было ни Дюнкерка, ни катастрофы лета 1941 года, ни Сталинградской, ни Курской битв, ни Мидуэя, ни Хиросимы, ни Майданека с Освенцимом – всё это ещё впереди. Ещё ходят по земле, смеются, любят, огорчаются и радуются десятки миллионов из тех, кому суждено лечь костьми на полях битв, погибнуть от голода или в петле немецких палачей, сгореть в печах крематориев или умереть от голода. Чем живёт этот мир?

Вот появилась новая модель легкового "Форда". За 430 долларов. Вот во Франции изобретены стальные будки с газовой защитой – в них может прятаться персонал фабрик и заводов при налёте вражеской авиации. В СССР строятся планы широкого освоения Арктики к 1950 году: с использованием танков-вездеходов, целых полей ветроэнергетических установок и подземной газификацией угольных месторождений. Страницы покрывают рисунки новых пассажирских самолётов, трансокеанских летающих лодок в разрезе. А вот фоторепортажи из Мадрида, который бомбит авиация франкистов, немцев и итальянцев.

Читаем репортаж с автомобильной выставки в Берлине февраля 1937-го. Кажется, здесь всё нацелено на войну. Скоростные автобусы – это средства для быстрой переброски войск, грузовики – рабочие лошадки войны. Большинство из них у немцев – высокой проходимости. Трёхосные-шестиколёсные и многоосные. Н-да, не чета нашим полуторкам! С грузоподъёмностью в 7-8 тонн, с запасом мощности двигателя. Даже легковые машины при мобилизации становятся штабными авто, а спортивные – машинами связи. Изолированные подножки некоторых моделей – это радиоантенны, сами же машины становятся мобильными радиостанциями. А вот ряд малолитражек – "беби-каров". Они очень экономичны. В ходе войны – чтобы сэкономить миллионы тонн топлива для фронта – они могут заменить собой гражданский автотранспорт в городах.

Гитлер, открывая выставку, говорит о том, что нужно решать "проблему независимости моторного хозяйства от неустойчивого международного импорта". То есть о топливной независимости страны. Почти как Обама сегодня, а до него – Буш-сын. Интересный расчёт: вторгнувшись в Абиссинию-Эфиопию, итальянцы в 1935 году сконцентрировали для операции 15 тысяч грузовиков. Они заменили собой около полутора миллионов лошадей, около миллиона повозок и возниц. Всё это кажется пророческим: летом 1941 года наша армия, превосходя немцев по числу танков, во столько же раз уступит агрессорам по числу грузовиков в войсках. И это сыграет роковую роль: наши танковые армады окажутся скованными, пехота будет двигаться слишком медленно. Зато гитлеровцы, имея возможность всё подвозить огромным парком автомобилей, окажутся быстрее и эффективнее. Их танковые дивизии и пехота превзойдут в мобильности наши части, и итогом станет гибель кадровой армии СССР…

И, в общем, понятно, что ждало в этом случае "Россию без 1917 года": у неё-то автопром был в самом зачатке.

А вот материалы о грядущей воздушной войне против больших городов.

…9 июля. Париж только проснулся после горячей безветренной ночи. Объявлена воздушная тревога. Полицейские разгоняют скопления людей на улицах. Все – в подвалы и укрытия! А потом начинается ад.

Ревут сирены. Гремят зенитные орудия. Леденя душу, свистят падающие бомбы. Земля дрожит. Люди в страхе набиваются в тёмные туннели метро. У Оперы бомба в тонну весом пробивает мостовую в полусотне метров от входа в станцию метро. Она прошивает свод туннеля и взрывается прямо на станции подземки, где стоят два только подошедших поезда. Страшный подземный взрыв только давлением воздуха уничтожает сотни несчастных.