Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Молодец, парень. Э-э, то есть девочка. Теперь обвяжи веревку вокруг пояса.

— Что?

Франка явно встревожилась.

— Ты же не боишься высоты?

— Нет, но…

— Знавал я одного воришку, так вот, он этим зарабатывал. Давай-ка я тебя привяжу.

Тут появился и Карел, держа бочонок с порохом, словно младенца.

— А теперь насыпь порох в сено, сколько сможешь, только трамбовать не надо.

Карел еще не закончил, когда подбежали Павел и Халс. У Халса было два кувшина лампового масла, Павел тащил большой котел, из которого торчали фитили.

Райнер ухмыльнулся.

— Чудненько. Павел, намажь торбу жиром. Халс, налей лампового масла в котел.

Павел поморщился, но отковырял немного жира кинжалом и намазал торбу, пока Халс наполнял котел. Когда все было готово, Райнер забрал торбу и утопил ее в масле тупым концом пики Павла, чтобы сено и кожа пропитались маслом.

Пока Райнер возился с торбой, Павел прислушался.

— А пушка-то затихла.

Райнер наклонил голову вбок. И правда, орудия на большой южной стене молчали.

Халс ухмыльнулся.

— Это наш Йерген. Меч отлично говорит вместо него.

Райнер поднял сочащуюся маслом торбу на острие пики.

— Халс, Павел, Карел, останьтесь здесь с Дагом и, когда эта мерзость побежит наружу, бегите внутрь. Франка, взбирайся по лестнице на крышу надвратной башни, я передам тебе оружие.

Франка искоса посмотрела на него, но начала подниматься.

— Что-то это мне все меньше и меньше нравится.

Райнер передал ей пику и полез следом сам, держа в руке факел.

— Извини, дорогая, ты у нас самая легкая.

Он отдал конец веревки Герту.

— Держи крепко и медленно вытягивай, когда скажу.

— Есть, капитан.

Райнер повернулся к Франке.

— Готова?

Франка сотворила знак Мирмидии и шагнула на стену, спиной ко двору, держа пику.

— Готова.

Райнер скрестил пальцы в знаке Ранальда и поднес факел к торбе. Масло занялось, раздался грохот, и над торбой взвился огненный шар, а за ним — маслянистый черный дым.

— Опускай.

Франка отступила, Герт ослабил веревку, и девушка под взглядом Райнера начала медленно спускаться по стене с торбой, ревущей и дымящейся на конце пики, словно грязная комета, глядя на которую бледные копейщики и стрелки снизу озадаченно хмурились.

Еще несколько шагов, и Франка оказалась на одном уровне с узкими окнами.

— Давай, девочка! Давай!

Франка толкнула пику в окно слева. На миг Райнеру показалось, что все пропало, пылающая торба застряла между прутьями, но Франка потянула пику назад и пропихнула горящее нечто внутрь, словно стрелок, забивающий пыж в пистолет.

— Вверх! — крикнул Райнер. — Поднимай!

Герт дернул. Райнер опустил руку и поймал Франку за запястье.

— Сработало? — спросил Герт, когда Франка вскарабкалась на крышу.

Райнер огляделся. Из надвратного помещения повалил дым, внизу кричали и кашляли. Он ухмыльнулся.

— Полагаю, да. Смотрите!

Он помог Франке подняться, они вместе с Гертом подошли к лестнице и посмотрели вниз. Там заскрежетали засовы, дверь распахнулась, и наружу вылетели три Молотодержца, задыхаясь и блюя, в клубах черного дыма. Они были не настроены сражаться, и Карел, Павел и Халс просто протолкнулись мимо, пока те шатались, кашляли и размазывали по закопченным лицам слезы.

Райнер услышал, как с грохотом распахнулась южная дверь, и до них донеслись радостные крики. Он быстро спустился по лестнице, схватил пику Халса и бросился внутрь, пригнувшись и прикрыв рот и нос. Горящая торба дымилась под окнами со стороны двора. Райнер наколол ее на пику и поспешил обратно к двери со слезящимися глазами, а затем выкинул торбу за укрепления.

— Внутрь, ребята! — закашлялся он, жестом зовя всех за собой. — Займитесь лебедками!

Черные сердца бросились к двум большим колесам, которые поднимали обе решетки. Они принялись вращать их, изо всех сил навалившись на спицы, и войска внизу во дворе радостно загомонили.

Через южные двери прибежало еще несколько человек, это были капитаны во главе с Фортмундером.

— Мейерлинг! Нашлись наконец! Отлично сработано, снимаю с вас за это один день работ на конюшне!

Райнер отсалютовал:

— Спасибо, капитан! Можно я попрошу вас вернуться к своей роте? Путь вот-вот будет свободен.

— Отлично! Продолжайте.

И тут радостные крики переросли в тревожные. Райнер, Фортмундер и другие капитаны выскочили и посмотрели вниз. Под медленно поднимающуюся решетку протискивались крысы в бесчисленном количестве. Стрелки отступали, мечники пытались отбить нашествие. Сталь звенела о сталь.

Фортмундер обернулся к Райнеру.

— Поднимайте как можно быстрее, чтобы мы смогли атаковать!

Он убежал вместе с другими капитанами.

Райнер вернулся в надвратное помещение.

— Навалитесь, ребята!

— Что это значит? — заорал кто-то. — Кто ослушался моего приказа?

Райнер поднял глаза. В южных дверях кто-то стоял, в человеке с обезумевшим лицом было трудно узнать Шедера. Седые волосы растрепались, глаза горели. Он словно постарел на десять лет за одну эту ночь. Шедер вошел в комнату, обнажая меч. За спиной у него стояли пришедшие в себя Молотодержцы, которые раньше удерживали надвратное помещение вместе со своим яростным седобородым капитаном.

— Опустите решетку, я приказываю! — заорал Шедер и бросился на Дага, который одной рукой крутил левостороннее колесо вместе с Гертом и Франкой.

Вместо ответа Даг с размаху двинул Шедеру в нос раненой рукой, пока остальные брались за оружие. Колеса остановились.

Шедер отшатнулся, ругаясь, кровь текла по его губам.

— Ты… Ты посмел… — Он пробил Дагу грудь. Острие меча показалось между лопаток лучника. Тот скорчился, выблевывая кровь, потом поднял голову и осклабился кровавым ртом.

— А иди ты.

Он ткнул Шедеру в глаза двумя уцелевшими пальцами.

Шедер взвыл и отшатнулся, хватаясь за лицо. Даг соскользнул с его меча и осел на пол, словно у него не было костей. Мертв. Поняв это, Райнер ощутил неожиданный укол тоски. Мальчишка — опасный безумец, но Райнер по-своему к нему привязался. Он печально усмехнулся. В самом деле, так оно лучше. Больше Даг не будет носиться как угорелый и сеять хаос вокруг себя. Теперь, когда он мертв, они будут скучать по нему.

Шедер и его люди атаковали спутников Райнера, вращавших колеса. Шедер, наполовину ослепнув, махал мечом не глядя. Обороняться приходилось изо всех сил. Колеса завертелись в обратную сторону, и во дворе закричали от отчаяния.